Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« июнь, 2017 »
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Наша кнопка

Ирина Хакамада: Есть две главные альтернативные фигуры - это Владимир Путин и я

Ирина Хакамада: Есть две главные альтернативные фигуры - это Владимир Путин и я
Нет аудиозаписи Нет видеозаписи Нет фотографий
В гостях у нашего пресс-центра побывала кандидат в президенты РФ Ирина Хакамада. Темой пресс-конференции были итоги сбора подписей за нового кандидата

Хакамада:

- Уважаемые дамы и господа, я с огромным удовлетворением и радостью отчитываюсь по поводу второго этапа движения моей президентской кампании. Если на первом этапе, когда я выдвинула себя в качестве кандидата в президенты на президентских выборах, очень многие сомневались в том, что мы сможем в течение двух недель собрать необходимые 2 миллиона подписей, то наш результат, который мы показали, дает достаточно серьезный оптимизм в том, что на самом деле общество и народ, и люди, особенно те, которые придерживаются демократических ценностей, на самом деле, несмотря на все интриги и все, что вывалилось на мою голову на первом же этапе, хотят демократических выборов, хотят видеть оппозиционного кандидата и хотят слышать от него альтернативную программу модернизации России.

Потому что, согласно закону, мы не можем сдать более 2, 5 миллионов подписей, мы собрали 4 миллиона 200 тысяч подписей, это фантастический результат за две недели. И проведя собственную проверку, отсеяв где-то 10-15 % подписей в связи с тем, что они не были достаточно аккуратно оформлены, сдали около 2,5 миллионов в избирком и теперь ждем результатов. Я считаю, что это очень хороший результат.

И, пользуясь сегодняшней трибуной, хотелось поблагодарить всех, кто меня поддержал. Потому что я прекрасно понимаю, что поддерживать кандидата, который находится в достаточно жесткой оппозиции кремлевской власти и непосредственно кандидату Владимиру Путину, причем указывая свои паспортные данные, адреса и так далее, это не такой уж простой шаг. Теперь, после того, как мы сдали эти подписи, мы ждем решение Избиркома. Я надеюсь, что это решение будет объективным и не будет носить никакого политического заказа. Теперь то, что касается съезда “Союза правых сил”, который прошел. Я выступила на съезде со своей речью, где призывала поддержать меня региональные отделения СПС в моей предвыборной кампании, потому что считаю, что политическая партия может состояться только в качестве серьезного политического проекта, когда она реально борется за власть. А если политическая партия реально борется за власть, она предлагает альтернативный проект и соответственно использует президентскую кампанию для того, чтобы выдвигать своего кандидата в президенты с этой программой.

Я считаю, что было бы ошибкой игнорировать эти выборы, несмотря на проигрыш “Союза правых сил” в парламентских выборах. И призвала поддержать мой проект. Как вы знаете, голоса разделились: 62 представителя региональных отделений - членов “Союза правых сил” поддержали меня, 75 поддержали нейтральное голосование, то есть свободное голосование. Это означает, что голосование может произойти за любого из кандидатов. Понятно, что для “Союза правых сил” есть две главные альтернативные фигуры - это Владимир Путин и Ирина Хакамада. Я считаю, что в конечном счете то, что произошло на съезде, является логичным продолжением того, что происходило во время выборов. И призналась в своих ошибках, в том числе, в том, что Союз правых сил эти четыре года не находился в четкой политической позиции по отношению к власти, не выдвинул альтернативный проект переустройства власти. И поэтому в конечном счете в силу расплывчатости позиции фактически проиграл выборы.

Сколько угодно можно говорить о том, что было сильное давление и так далее, или, например, как "Яблоко" считает, подтасовка результатов выборов. Но даже те данные, которые дают альтернативные протоколы, собранные в КПРФ и "Яблоке", показывают, что "Яблоко" могло получить где-то 5,7-5,8 %, а “Союз правых сил” где-то 5,1-5,2 %. Я все это считаю несерьезной победой, несерьезными результатами. Может быть, тотальный проигрыш либерального проекта на парламентских выборах - это как раз очень хорошая проверка, очень хорошее испытание, когда фактически можно признать свои ошибки и, если мы способны на это, сформировать новую политическую партию, объединив все демократические силы в России, выдвинув альтернативный проект модернизации страны. И прежде всего перейти от диалога с властью к диалогу с людьми. Я считаю, это главная ошибка, за четыре года партии замкнулись сами на себе и фактически увлеклись политической интригой, забыв о тех людях, которые их поддерживали ранее, забыв о тех ценностях, которые они должны реализовать в ответ на вызов со стороны людей. Фактически забыв о собственном народе.

Я думаю, что после того, как закончится президентская кампания, главной целью будет все-таки создавать этот объединенный политический проект и действительно подготовиться к выборам 2007-2008 года, понимая, что в 2008 году заканчивается второй срок президента Путина, и поэтому для того, чтобы эти выборы были свободными и альтернативными, нужно начинать серьезно бороться уже сейчас.

И, наконец, мои итоги визита на форум в Давосе по приглашению руководства Давосского форума, а также мой визит в Соединенные Штаты Америки по приглашению конгрессменов, которые совсем недавно, в октябре, создали в конгрессе специальное совещание, которое так и называется "Развитие демократии в России". То есть конгрессмены в Америке заинтересованы в том, чтобы серьезно разобраться, что происходит с демократическими процессами в России, и поэтому пригласили меня в США именно как уже кандидата в президенты.

У меня была встреча с ними, с представителями Государственного департамента, также я встречалась в частной беседе с частным визитом, поскольку по протоколу официального визита между оппозицией и Государственным департаментом не может быть, я встречалась с Кондолизой Райс. И еще раз мой визит показал, что на самом деле большинство общественного мнения истеблишмента и средств массовой информации на Западе считают, что демократия существует тогда, когда, во-первых, реально представлены свободные средства информации, когда реально существует независимость всех ветвей власти. Это касается и парламента, и Совета Федерации, и независимых судов, и когда выборы, в том числе и президентские, происходят между кандидатами в условиях равного доступа к информационным ресурсам, и когда эти выборы фактически демонстрируют реальную политическую конкуренцию между всеми кандидатами. Поэтому для западного общественного мнения, в отличие от нашего, очень важно, чтобы на выборах участвовали оппозиционные кандидаты. Они не совсем понимают, что такое бойкотировать выборы, не участвовать в выборах. Потому что в этом случае даже западные наблюдатели не могут оценить серьезно, насколько существует добросовестная открытая политическая конкуренция в России.

По всем показателям, которые я перечислила, на Западе оценивают достаточно осторожно то, что произошло в России, очень негативно оценивают результаты парламентских выборов и считают, что за четыре года Россия начинает постепенно двигаться к тому, что основные признаки демократического обустройства страны - свободные СМИ, независимые ветви власти, независимое судебное производство, равное представительство законов для всех - по этим признакам Россия начинает демонстрировать отход от демократических ценностей. Кстати, это подтвердило впервые заявление Колина Пауэлла в Москве. Потому что до этого Государственный департамент как исполнительный орган власти в Америке, в отличие от политиков, пытался не касаться этой темы. И впервые эта тема была затронута здесь, в Москве, и я считаю, это тоже один из знаковых признаков, что уже западное демократическое сообщество начинает более внимательно и пристально смотреть то, что происходит в России.

- Ходят слухи, что Рыбкин может снять свою кандидатуру в вашу пользу. Вы это подтверждаете?

- Иван Рыбкин - самостоятельный кандидат в президенты, работает над своей программой. И в конечном счете никаких переговоров о том, чтобы снять свою кандидатуру в мою пользу, не было. Мало того, я считаю, что это даже неправильно, потому что в конечном счете Иван Рыбкин выражает взгляды, связанные с определенным человеком - Борисом Березовским. И не все эти взгляды совпадают с моими взглядами. Поэтому в конечном счете я думаю, что его самостоятельная кампания больше принесет ему пользы.

- Полагаете ли вы, что 62 проголосовавших за вас человека следует организационно объединить?

- После того, как закончился съезд “Союза правых сил”, в первый день, на второй день около 20 региональных отделений “Союза правых сил” организовали неформальную фракцию поддержки Ирины Хакамады и хотят поддерживать меня как во время президентской кампании, если меня зарегистрируют, так и двигаться дальше в следующем направлении, в четком позиционировании по отношению к власти. Я думаю, это неплохая основа для того, чтобы начать переговорный процесс и организационный по созданию объединенной партии, включая и представителей "Яблока", и, наконец, общие слова о том, что необходимо объединять “Союз правых сил” и "Яблоко", превратить все-таки в реальный проект, потому что люди уже устали обсуждать эту тему. Причем она носит какой-то депрессивный характер. Большинство журналистов и политологов не верят, что в конечном счете это возможно сделать. Но я считаю, что как раз начиная с президентской кампании можно начинать уже и реальный проект.

- Что вы рассказывали иностранцам о состоянии демократии в России?

- Я считаю, что российское общество, люди, которые на самом деле готовы участвовать в создании нового проекта в России. Люди, которые положили огромное количество сил в создание своего бизнеса, в то, что они нашли себя в качестве наемных работников на частных предприятиях, фермеры, которые получили землю и даже с большими трудностями, но поверили в себя и в то, что они могут сами себя обеспечивать. Интеллигенция, которая почувствовала воздух свободы и поняла, что после революции 1991 года возврата к прошлому нет.

В России люди на самом деле очень креативные, творческие, и на Западе признают, что это наиболее образованные люди во всем мире. Так вот, я считаю, что за четыре года произошла страшная вещь. Вся энергия этих людей фактически оказалась закупоренной в бутылки, и пробка, огромная толстенная пробка, которая закупоривает эту энергию, представлена в виде бюрократической власти. Власти, которая пытается все контролировать, начиная от подачи информации для людей, пытаясь ими манипулировать, заканчивая контролем политических партий, гражданского общества. Власть, которая пытается вмешиваться во все сферы, в частную жизнь, во все сферы общественной жизни. Власть, которая инициирует специальные лжекремлевские проекты, имитирующие все свободные виды организаций и интересов в обществе. Эта власть фактически уничтожает человеческий потенциал в России, набирая свою эффективность только за счет хорошей конъюнктуры с ценным сырьем.

Меня часто спрашивали: это правда, что в России экономический рост составляет около 7-8 % и имеем перспективу? Или ваша статистика лжет? Я прямо отвечала: это чистая правда. Статистика показывает реальный экономический рост. Но если мы посмотрим на качество этого экономического роста, то оказывается, что в этом росте всего 1,5 % занимает новая экономика.

В этом росте всего лишь несколько регионов промышленных, в которых есть нефть и газ или сконцентрировано огромное количество финансов, обеспечивают людей рабочими местами. Все остальные регионы находятся в депрессивном состоянии, и рабочих мест для людей не хватает. В этом росте на самом деле социальные группы населения - интеллигенция, учителя, врачи - не имеют соответствующей позиции для того, чтобы обеспечить инвестиции для повышения уровня жизни человека. В этом росте человек не обеспечен элементарными услугами, которые должны давать ему в лице образования и здравоохранения. То есть этот рост одномерный, он плоский, он связан только с ценами на нефть. И в результате такого роста мы и имеем мобилизационный призыв еще больше увеличить рост. Удвоение ВВП - это мобилизационный лозунг мобилизационной экономики, не имеющей отношение к человеческой жизни.

Поэтому мы видим возвращение к тоталитарной системе Советского Союза. Посмотрите, что происходит. Если мы увидим сегодняшние съезды, сегодняшние заседания Государственной думы, то это очень похоже на Верховный Совет. Если мы смотрим верхнюю палату - Совет Федерации – мы прекрасно понимаем, что там нет альтернативного мнения, все они по сути фактически абсолютно лояльны Кремлю. Если мы видим администрацию президента, то это давно уже не протокольная служба, которая обеспечивает работу президента, это параллельное правительство, которое уничтожает свободу и эффективность реального кабинета министров. При этом вся эта вертикаль состоит сплошь из представителей бюрократии спецслужб. Причем спецслужбы вместо того, чтобы дать им достаточно огромные и серьезные денежные средства, а мы их увеличивали в парламенте в каждом бюджете, и дать им возможность профессионально исполнять свой долг, бороться с терроризмом, заниматься разведкой, контрразведкой и обеспечивать нашу безопасность, теперь на уровне руководства армии, на уровне губернаторской власти, даже там, где не они победили, рядом представленные люди проникли во все аппараты, как на региональном уровне власти, так на парламентском уровне власти, верхняя палата, администрация президента, правительство.

Вы прекрасно знаете, что на всех каналах телевидения, и тем более государственных, представители ФСБ приставлены к руководителям каналов для того, чтобы снимать информацию и подавать о том, что происходит внутри. Мы знаем, что представители спецслужб уже находятся в главных редакциях всей пишущей серьезной прессы. Мы знаем, что на всех предприятиях уже начинают работать специальные отделы, которые собирают соответствующую информацию. Мы знаем, что представители спецслужб находятся во всех фракциях, и в том числе в "Единой России", и собирают информацию.

На самом деле, даже не замечая, очень профессионально, российское общество шаг за шагом за счет использования этой авторитарной власти, которая находится под абсолютным тотальным контролем спецслужб, начинает скатываться в свое прошлое. И при этом мы все, демократы, говорим о том, что мы должны что-то игнорировать, что-то бойкотировать. На самом деле в этих условиях, даже пробиваясь сквозь стены цензуры и самоцензуры федеральных каналов, мы, демократы, не имеем права молчать.

Мало того, нам нужно заниматься не только критикой, а мы должны представлять альтернативный проект, который говорил бы о том, как мы хотим выстроить власть. Потому что для меня, в отличие от Владимира Путина, сильная власть - это власть, которую не боятся, которая не зиждется на страхе, на том, что каждый человек боится, что завтра он будет унижен или представителями спецслужб, если он занимается бизнесом, или бюрократией, если он просто живет как нормальный человек. А власть, которая зиждется на том, что в конечном счете страха нет, а есть доверие и уважение.

Поэтому для меня понятие "сильное государство" носит абсолютно другой характер. Фактически я призываю людей в будущее общество, в котором нет страха. Потому что все это мы уже пережили и увидели, как эта тоталитарная система развалилась в одну секунду как карточный домик. Эта система развалится точно так же, как только упадут цены на нефть. Но я не хочу потрясений, не хочу, чтобы мы дожидались, когда это все произойдет. Мы должны уже начинать бороться за изменение этой власти сейчас.

- Готов ли крупный бизнес поддержать вас в связи с последними событиями вокруг “Юкоса”?

- На Давосском форуме был представлен как крупный западный бизнес, так и крупный российский бизнес. И был также круглый стол, в котором принимали участие господин Илларионов, господин Кудрин, представители Российского союза предпринимателей и я. Я вам честно скажу, что сколько бы мы ни говорили о том, что в России все хорошо, абсолютная стабильность и все замечательно, меня удивляет, что и внутри страны, и за пределами страны каждый раз первое, что мне говорят, меня хвалят за мою храбрость и бесстрашие.

- Это правда.

- Да, но я первый раз вижу, когда оппозиционный кандидат, согласно демократическим законам, двигаясь в нормальной, абсолютно системной оппозиции к власти, получает первый комплимент не за то, что он предлагает альтернативную программу, а за то, что он имеет просто смелость это сделать. Это первый признак того, что в России что-то не так. Потому что каждый раз уже говорят о безопасности, о моей личной безопасности и о безопасности моей семьи. То же самое касается крупного бизнеса. Они все поддерживают меня по-человечески и на Давосском форуме они это открыто продемонстрировали, все жали мне руки, все пытались сесть вместе со мной за стол. То есть, мне предлагали сесть за разные столы, никто не отвернулся, не испугался, чтобы, не дай Бог, Ирина Хакамада находилась рядом с ними. В то время как представитель правительства видит, что происходит или я буду говорить достаточно жесткие вещи. Но после того, как Леонид Невзлин был объявлен в федеральный и международный розыск, сразу же, как только публично меня поддержал. И буквально через пять дней уже поступила санкция на арест и ведутся переговоры с израильскими властями. Я прекрасно понимаю, что получить поддержку от крупного бизнеса я не смогу. Мало того, мне будет очень трудно вообще получить какую-либо материальную поддержку открыто, с демонстрацией всех данных и перечислением этих денег на мой официальный счет. Поэтому пока что на счету только те средства, которые перечислил мой муж. Поэтому я честно прошу и пытаюсь обратиться за помощью к обществу и отдельные люди несут отдельные, небольшие средства. Но даже они просят не показывать их адреса, фамилии, откуда перечислены деньги. То есть, мы действительно даже не заметили, как мы скатились в абсолютно закрытую тоталитарную систему. Но все равно, я считаю, что нужно бороться. И бороться за каждый голос и мы будем ....

- Не боитесь, что Чубайса могут избрать главой СПС, а вас с Немцовым отодвинуть?

- Было такое предложение, чтобы лидеры были наемными профессионалами и фактически работали бесплатно, не в качестве политических деятелей. Это вопрос для обсуждения, решение не принято. Что касается того, что на весеннем съезде после окончания президентских выборов партию может возглавить Анатолий Чубайс, - это вполне вероятно. Но в любом случае я бы не сказала, что это раскол. Это финальная точка. На самом деле СПС давно должен был определиться в своем позиционировании. Кстати, Анатолий Чубайс тоже давным-давно должен был бы определиться в своем личном позиционировании. То ли он продолжает возглавлять любые крупные компании, но в которых участвует государство, и таким образом является крупным менеджером, который работает вместе с президентом Путиным. Или он уходит со всех позиций, занимает соответствующую площадку в политическом рынке, находит иной политический курс, свои политические взгляды и за счет этого формирует политическую партию в качестве лидера. Поэтому то, что произойдет весной, это, наверное, просто поставить финальную точку над тем, что накапливалось в течение четырех лет.

- Как вы оцениваете работу российских СМИ в вашей предвыборной кампании?

- Я не вижу никакой кампании своей в СМИ. Как и не видела никогда. И поэтому я не думаю, что здесь что-то реально произошло. Есть сухая информация о том, что Хакамада Ирина кандидат в президенты. Но это тот информационный повод, который не может игнорировать никто. А с точки зрения освещения хоть каких-либо моих взглядов, которые я с помощью СМИ, прежде всего, электронных, могла бы донести до своих избирателей, то это упорно игнорируется и доступа к подобной информационной площадке у меня нет. Так же, как и не было у партии в течение четырех лет. Сейчас очень многие говорят о том, что предвыборная компания парламентская была серьезно освещена всеми партиями, т.е. все могли представить свою позицию. Но на самом деле профессионалы говорят совсем о другом. Неважно, что происходит во время предвыборной компании, ясно, что там накапливаются денежные фонды, люди покупают время, показывают свои ролики и т.д. Главное, что происходит в течение четырех лет до предвыборной компании. А вот в течение четырех лет до предвыборной компании мы все прекрасно понимали, что либеральные партии не могли донести с помощью федеральных электронных СМИ свои позитивные программные предложения. Все хорошее, что они сделали, было перехвачено партией власти, а все их ошибки наоборот были очень ярко продемонстрированы. Это не называется добросовестной политической конкуренцией, представленной в федеральных СМИ. Это не называется действительно свободой СМИ и обеспечением права российского человека получить объективную информацию.

- Кто-нибудь считал, сколько сторонников СПС проголосуют за вас, а сколько за Путина?

- Вы говорите о том, чтобы СПС провел специальное социологическое исследование... Это всегда и везде прикидывается. Я могу сказать одно. В России существует очень странная социология. Как только вы задаете вопрос обыкновенному русскому гражданину. Вот представьте, вы сидите дома, у вас раздается звонок, вы открываете дверь. Там стоит человек и он вам говорит: на президентских выборах вы за кого будете голосовать - за Путина или за Хакамаду? Как вы думаете, советский человек (на самом деле он еще очень сильно советский, особенно сегодня) скажет в глаза, что я буду голосовать против Путина. Я это проходила уже в округе. Когда люди в последнюю неделю не отвечали на вопрос: за Селезнева или за Хакамаду, они вообще боялись отвечать на этот вопрос. Поэтому социология должна быть более сложная. И для этого есть исследования Клямкина и Кутковец, очень серьезное, в котором они прямо говорят, что 52% людей в России оценивают сегодняшнюю власть как власть безнравственную, власть, которая вызывает только чувство страха и власть, которая занимается подавлением. И если потом спрашивать по всем остальным критериям, например, невмешательства в вашу жизнь; невыстраивания взяточнических барьеров для того, чтобы оформить все необходимые процедуры для вашей жизни; можете ли вы обратиться в суд и считать, что его решение будет независимым; есть ли у вас действительно реальный доступ к защите своих прав по любым вопросам? То оказывается, что люди, при том, что они поддерживают президента Путина и т.д., по этим вопросам оценивают власть сегодня очень негативно. И на самом деле внутренне желают изменения модернизации этой власти. Вот с этой точки зрения за мной очень много голосов. Но это все зависит от того, как мы сможем донести необходимые сигналы до общества. Сегодня, вот прошло три недели с момента объявления меня в качестве кандидата, я читаю сегодняшнюю прессу и я прекрасно понимаю, как она далека вообще от народа. Потому что обсуждается все, что угодно, все крутится вокруг того, лигимитизируем выборы или не лигимитизируем выборы; то ли Березовский, то ли Невзлин, то олигархи, убьют Хакамаду или не убьют Хакамаду, а кто чего сказал, кто где раскололся. То есть, мы все забыли о собственных людях. А их на самом деле мучает совсем другое. Им очень страшно от того, что действительно, то ли поменяют паспорта, то ли не поменяют. При обмене паспорта они смогут получить вообще этот паспорт с доступом свободного выезда или не смогут. Или когда к ним приходят на следующий день после парламентских выборов на предприятие и сразу говорят: вы не уплатили налоги. А где доказательства? - Доказательства будем искать еще месяца три. Вы, конечно, можете ждать этих доказательств, но мы изымаем у вас всю первичную документацию. Предприниматель говорит: да вы что, я не смогу работать. - Тогда подписывай протокол, что ты уже нарушил. Первое нарушение штраф, второе нарушение - тюрьма. - Это несправедливо. - "У нас камер не только для Ходорковского хватит, но и для вас всех". После чего предприниматель подписывает этот протокол. Это доказанный факт. Вот как вы думаете, в таком обществе легко проводить социологию. Поэтому в конечном счете мы будем думать и смотреть, но самое главное – это все-таки разбудить людей и объяснить им, что если мы все вместе, если мы продемонстрируем наш протест, то у нас есть перспектива вернуться в нормальную страну. А если мы сейчас все замрем и затихнем и будем ждать, авось как-нибудь мимо меня вся эта машина проедет со всеми этими спецслужбами, то потом мы не заметим, как мы будем бояться рассказывать анекдоты, читать книги и все вернется назад.

- Как вы оцениваете то, что ВЦИОМ считает вас аутсайдером?

- Я уже ответила на этот вопрос. В тоталитарном обществе нет никакой нормальной социологии и все, что делается сейчас в соответствующих средствах информации и политологами, типа Глеба Павловского... Я знаю, на чей заказ они работают. Я могу сказать следующее. Как только появляется оппозиционный кандидат, то тоже начинают ходить слухи, что ФСБ на него готовит покушение. Это первый признак, что мы живем, наверное, в ненормальной стране. Потому что, по теории, должны ходить какие-то другие слухи. Например, слухи о том, какая альтернативная программа у этого кандидата: она собирается ликвидировать администрацию Президента или оставить; она собирается сделать парламентскую конституцию или оставить смешанную или, наоборот, усилить президентскую конституцию.

- Ходят слухи о подготовке покушения на вас, прокомментируйте пожалуйста.

- Она собирается армию реформировать, превращая ее в профессиональную или согласна с Ивановым, который сказал, что все, реформа в армии уже закончилась и у нас все прекрасно. Вот, я надеялась, какие будут ходить слухи. Вместо этого - покушение на Хакамаду. И ничего не могу сказать по этому поводу, у меня никаких сведений нет.

- Как вы относитесь к проблемам на левом фланге?

- Я думаю, что раскол в КПРФ носит такой же характер, как и раскол в либеральном лагере. То есть, в КПРФ есть радикальное крыло, которое придерживается ортодоксальной идеологии, принятой как бы в наследие от коммунистической партии. Это крыло возглавляет Зюганов. И есть более мягкое крыло, которое скорее носит характер такой социал-демократии левого толка, которая при этом работает ближе с Кремлем и не является жесткой оппозицией Кремлю. И понятно, что этот раскол приведет к тому, что в конечном счете какой-то из этих проектов уйдет в историю, а какой-то победит. У меня вызывает сожаление одно: что левая социал-демократия формируется не без помощи Кремля. Я готова партнерствовать и общаться с левой социал-демократией, потому что прекрасно понимаю, что и либеральное крыло, и социал-демократическое крыло является нормальными признаками демократии, но при одном условии, что они будут абсолютно независимы от Кремля и от кремлевской политики, от кремлевских денег.

- Вы намерены сотрудничать с Комитетом-2008?

- Да, конечно. Я считаю, что комитет 2008 делает очень хорошую работу. Он на самом деле собрал и либеральных журналистов, представителей СМИ, которые, может быть, сейчас являются единственным источником донесения хоть какого-то сигнала объективного до людей. Они боролись и в 1991 году, они всегда были независимы. Кстати, потерпели огромное количество убытков от уничтожения НТВ и ТВС, и прогрессивных журналов, в том числе "Итоги", после всех скандалов с Гусинским. И в этом участвовали в том числе и демократы, и в этом наша огромная ошибка, и в этом нужно тоже признаваться. Гарри Каспаров является признанным авторитетным человеком, чемпионом мира по шахматам, говорит объективные, правдивые вещи. И чем больше таких голосов будет в гражданском обществе, тем лучше.

- Вы допускаете, что Путин может передать вам голоса своих избирателей?

-Я думаю, это жанр ненаучной фантастики. Я считаю, что нам никогда легко власть не давалась и тем более в сегодняшних условиях, в руки никогда не упадет. И чем больше мы будем надеяться на это, тем больше мы проиграем собственный народ и собственную страну. Нужно приготовиться к длительной и тяжелой борьбе.

- Спасибо. И как продолжение вопроса: если вы займете второе место на этих выборах, означает ли это, что вы возглавите СПС?

- Я не думаю, что даже заняв второе место, я смогу возглавить “Союз правых сил”. Потому что, как мы уже увидели, большинство членов “Союза правых сил” поддержали свободное голосование. Это значит нет четкого позиционирования, это значит не готовы находиться в оппозиции к власти, созданной президентом Путиным и лично президенту Путину. Поэтому в любом случае, заняв второе место, если смогу это сделать, это будет означать, что люди в России на самом деле, поддерживая меня, поддерживают собственную смелость, о том, чтобы бороться дальше. И на этой базе, ведя диалог прежде всего с ними, а не с Кремлем или не с властью, можно создавать объединенный демократический проект, включив туда всех, кто и в СПС, и в Яблоке, хотели бы двигаться дальше. Таким образом, дать возможность, наконец, всем, кому не хватило мест в Единой России, уйти в Единую Россию. А все, кто готовы бороться за народ, а не за собственные места, начать новые демократические выборы.

- На одной из пресс-конференций вы сделали громкое заявление о “Норд Осте” и обещали рассказать всю правду, не жалеете?

- Я уже сказала, я не о чем не жалею. Я считаю, что в России явно не хватает правды и, прежде всего, для людей, которые пострадали в этих событиях. Татьяна Карпова, женщина, у которой погиб сын, будучи заложником "Норд-Оста", возглавила организацию гражданскую, в которую вошли все заложники. Они провели свою пресс-конференцию и предъявили такие же претензии. Они хотели бы знать правду, почему был использован газ, они не согласны с тем, что газ не был смертоносным, они считают, что он был агрессивным и вредным, поэтому люди болеют до сих пор.

И у них есть перечень вопросов к президенту Путину, они просят, чтобы президент Путин ответил на эти вопросы, чтобы рассеять эти сомнения. Поэтому я не считаю, что я должна продолжать эту тему, чтобы избежать всяческих обвинений, что на крови я делаю себе собственный пиар. Кстати, мое заявление было в ответ на их просьбы. Считаю, что журналистам пора не использовать тоже этот пиар на крови и не задавать эти вопросы кандидату в президенты Ирине Хакамаде, а, наконец, обратиться к Татьяне Карповой и спросить у заложников, у людей, которые там находились, что они там видели, что они знают. Спросите их, потому что вы упорно их игнорируете, понимая, что вы получите правду, которую, может быть, вам не хочется слышать. Или которую вы испугаетесь напечатать. Потому что в этом случае их будет очень сложно обвинять, что они чего-то используют ради себя. Причем, спросите не только тех, у которых там погибли люди, а спросите тех, у кого там никто не погиб. То есть, у них нет вот этой страшной трагедии внутри сердца, поэтому они, может быть, чуть-чуть более объективны. И попробуйте поработайте с гражданским обществом. И тогда вы много чего узнаете.

-Возможно, вы создадите и возглавите новое демократическое движение?

- У меня нет амбиций быть лидером в любом случае. Я готова быть лидером. Самое главное, чтобы этот проект был эффективным. Самое главное, чтобы в 2007 году, в парламенте, несмотря на давление власти, мы смогли получить, люди, прежде всего, те, которые хотят жить в свободной эффективной стране, получить свое представительство. И самое главное, я мечтаю об этом, именно я начала вот эту кампанию, чтобы в 2008 году не Кремль, не власть - то есть, они сделают свое дело, они выставят своего наследника, этот наследник даже, может, станет премьер-министром ровно за год до президентских выборов, чтобы получить соответствующий рейтинг. Но я очень хочу, чтобы наконец гражданское общество, граждане, люди, которые не хотят делегировать свою жизнь никому из Кремля, а которые хотят на самом деле нанять власть на то, чтобы она реально защищала их, выдвинули из своих рядов достойную фигуру на президентских выборах, которая имела бы шанс победить с конкуренцией кремлевского кандидата.

Вот это для меня главное. Если для этого нужно будет мое лидерство, я готова быть лидером. Если для этого нужно солидерство, нужно, чтобы было много лидеров, я готова быть. Если возникнет суперфигура, не полуяпонка, не женщина, а харизматический мужчина, у которого хватит храбрости, силы, воли... Я не увидела, где вот эти мужчины, которые смогут консолидировать всех людей... Я готова работать на этого человека. Я долго ждала, десять лет я уступала место мужчинам, я работала на одних, на вторых, на третьих, на четвертых. И все ждала, когда же найдется тот национальный герой, который сможет повести за собой народ не хуже, чем ведет его бюрократ. Героя нет. Поэтому приходится становиться героиней.

- Хорошо, что не трагической... Каков ваш прогноз на эти выборы?

- Мой прогноз? Я не хочу говорить о прогнозах, потому что человек,

который идет на такую борьбу, он должен в душе верить в то, что он

может стать президентом. Я верю в то, что я могу стать президентом. Если

бы не было этой веры, я бы вообще никуда не ходила, а прогнозы меня не

интересуют.

- Вы говорите, что сейчас установилась диктатура власти. Есть у вас альтернативный путинскому план развития государства?

- Я бы не назвала это диктатурой, потому что, в отличие от прошлых времен, все-таки в России уже есть рынок и все-таки уже победила частная собственность. Другое дело, что эта собственность частная, и личная, кстати, даже очень бедного человека, личная собственность не рассматривается властью как ресурс свободы этого человека от власти. То есть, власть до сих пор рассматривает эту собственность как свою. То есть, она постоянно залезает в карман в зависимости от лояльности к себе и может ее отобрать неправовыми несудебными методами. У любого человека, абсолютно у любого. Начиная от машин, которые эвакуируются на улицах и потом невозможно их найти, нужно

платить огромные взятки, чтобы вернуть. Начиная с квартиры и приусадебных участков, которые можно отобрать в любой момент только потому, что рядом строится дача президента. И такие факты известны, когда приходили и просто говорили: здесь будет резиденция, вы должны отсюда уехать. Все, никаких разговоров о выкупе, ни о чем. И заканчивая предприятием. Поэтому в этом плане авторитарный жесткий режим типа чилийского или китайского (чилийского на первой стадии, китайского – в сегодняшнем) при развитии рынка - вот это возможно. Я считаю, неэффективно, глубокая ошибка, поэтому с этим надо бороться. И привлекать нужно всю оппозицию, в том числе и сотрудничество с левыми.

- Что такое, по-вашему, “управляемая демократия”?

- Да, управляемая демократия, раньше был термин, который на самом деле вбросили в общество сами демократы. Мы были первыми, кто сказал, что сегодняшняя демократия - это виртуальная демократия, где даже оппозиция должна находиться в определенных рамочках. Причем, рамочки, мы должны понимать, они начинают сужаться. Если в 1999 году, когда Владимир Владимирович Путин только стал президентом, вы помните первый скандал в Госдуме, когда мы все вышли из зала, потому что совершенно нарушив все правила, фактически Кремлем были перераспределены портфели у демократов в пользу коммунистов. Потому что у коммунистов было много голосов и их надо было купить. Потом, через три года, когда казалось, что коммунисты все-таки не соглашаются с оппозицией, у них так же силовыми методами все отобрали и передали частично нам. То есть, вот это и называется регулируемая демократия. Поэтому это мы вбросили и, если теперь это официальная доктрина Кремля, то меня это даже радует. Если Сергей Марков объявляет хотя бы открыто, что Владимир Путин признал, что он строит регулируемую демократию, то это означает, что власть хоть в чем-то поступает честно. И теперь у меня только одно желание: чтобы сам Владимир Путин это подтвердил. Президент должен тогда наконец объявить свой политический курс. Его никто не знает. Я свой курс объявила. Пусть Владимир Путин объявит, что его главная цель - выстраивание регулируемой со стороны власти бюрократии, регулируемой демократии. И тогда хотя бы все общество и все люди поймут, где они живут, что у них в перспективе и что они на самом деле выбирают.

- Регулируемость иногда переступает какие-то границы. Как вы полагаете, в связи с тем, что, может быть, явку нужно будет повысить перед выборами, не случится ли за неделю еще одного ареста кого-нибудь из олигархов?

- Во всяком случае, действительно, такая технология была применена, был создан кремлевский проект "Родина" и этому проекту дали возможность подняться очень быстро, в течение короткого периода предвыборной компании за счет ареста Ходорковского. И использование этой компании для того, чтобы обвинить всех остальных демократов, что они защитники олигархов и отнять у них голоса. По многим исследования, даже не "Единая Россия" забрала часть голосов у того же "Яблока". Потому что там население было больше настроено к социальной справедливости и распределению доходов между различными группами. Таким образом, они обрушили не только СПС, но и "Яблоко". Я думаю, что одной из черных технологий борьбы со мной будет как раз использование теперь в качестве жертвы Леонида Невзлина. Для того, чтобы дискредитировать меня, сказать, что олигарх финансирует компанию Ирины Хакамады. Второе: тут же начать компанию по аресту. И таким образом использовать компанию по аресту Леонида Невзлина для дискредитация и уничтожения у меня в глазах моих избирателей во время предвыборной компании. Я к этому готова и ничего не боюсь, потому что меня вообще не интересуют игры Кремля и черные технологии. Я надеюсь на помощь здесь всех нормальных средств информации, которые понимают, если так будет продолжаться, то и все они в конечном счете заканчивают свою реальную профессиональную карьеру, они будут просто обслуживать. Я надеюсь, что с их помощью я смогу вести диалог с людьми. Самое главное, чтобы у людей возникла вера, что не все закатано в асфальт, что модно сопротивляться и нужно бороться и самое главное, чтобы они, наконец, услышали правду.


Пресс-центр "КП"