Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« май, 2017 »
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Наша кнопка

Ирина Хакамада: «В коммуникации заложен огромный ресурс»

Ирина Хакамада: «В коммуникации заложен огромный ресурс»

 

3 июля в Воронеж с мастер-классом «Мастер общения. Успех без затрат» приедет Ирина Хакамада. Корреспондент портала 36on.ru отправился в Москву, чтобы подробнее узнать у Ирины Муцуовны о мероприятии, а заодно расспросить, что она думает о войне на Украине, законах, которые принимает Госдума, свободе в Интернете. О программе новой индустриализации Путина, перспективах праволиберальной идеологии в России. Наконец, о том, вернётся ли она в политику. Разговор получился интересным.

 

«В коммуникации заложен огромный ресурс, в России он недооценён»

 

— 3 июля Вы приезжаете в Воронеж с мастер-классом. Расскажите о нём поподробнее.

 

— Мастер-класс посвящён мастерству общения. Он основан на моём опыте. В юности я была очень закрытым, необщительным человеком. Я не только боялась общения, я его избегала. Несмотря на то, что я много читала, была настолько косноязычна, что даже в институте не могла сдать экзамен: всё знала, а проговорить не могла.

 

Я была и остаюсь интровертом. И, конечно, я выученный коммуникатор. Все мои достижения в бизнесе, политике построены на том, чего я не умела делать. Публичная политика, дебаты, преподавание, мастер-классы — это всё коммуникация.

 

Я считаю, что в коммуникации заложен огромный ресурс. От других людей вы бесплатно получаете информацию, которой нигде нет. С этой информацией вы можете предугадывать события и заключать успешные сделки, реструктуризировать долги, находить клиентов или продвигать свой проект там, где, в принципе, у вас нет возможностей для этого. Вы можете договориться с мужем или женой, когда у вас отношения на грани развода. Вы можете найти общий язык с взрослыми детьми. То есть коммуникация — ресурс, способный сотворить чудо.

 

В России этот ресурс недооценён. Мы нация, которая общается после рюмочки со своими близкими. Со знакомыми людьми мы общаться не умеем. К тому же, мы всегда мрачно выглядим. За границей русских можно вычислить сразу — по покалеченному взгляду и напряжённому лицу и спине.

На своём мастер-классе я обучаю искусству коммуникации. Потому что в условиях турбулентности и непредсказуемости от личных ресурсов человека зависит его успех.

 

— Почему после ухода из большой политики Вы стали заниматься именно этой сферой деятельности?

— Случайно. Проводить мастер-классы мне предложили в одном из тренинговых агентств Москвы. Без какой-либо рекламы, через сарафанное радио, пошли люди. Спрос оказался большим.

 

 

«Мы везде перебрали»

 

— Наверное, будет неприличным спрашивать, как Вы оцениваете эффективность деятельности теперешнего состава Государственной думы с точки зрения их работы в интересах общества?

 

— Да никак. По пятибалльной шкале это «минус». Что хорошего мы получили от деятельности думы? Мы получили законы, которые обеспечивали бы нам нормальное медицинское обслуживание? Нет. Мы получили нормальную пенсионную реформу? Нет. Мы получили снижение инфляции? Нет. Мы получили снижение тарифов на ЖКХ? Нет.

 

Мы везде перебрали. Борьба с экстремизмом приводит к тому, что настоящие экстремисты гуляют на свободе, а под этим видом начинают мучить простых людей. Блокирование сайтов и ограничение распространения информации в Интернете происходят по политическим причинам. «Дождь» закрыли, нарушив все их авторские права.

 

Прекрасный фильм Звягинцева «Левиафан» (я его видела на премьере в Каннах), который получил пальмовую ветвь за сценарий, не получил прокатное удостоверение в России. Это ужасно. Русский фильм не пускают на родину.

 

А курение? Я была везде: в Испании, Америке и так далее. Везде нельзя курить уже давно. Но только мы перебрали до такой степени, что в супермаркетах теперь нельзя увидеть, какие продаются сигареты. Это кому нужно? Человек, если видит сигареты, он что, курить начинает? Ну, тогда пусть убирают с полок всю вредную еду, весь фастфуд. Это иногда вреднее, чем сигареты.

 

Мы запретили в рамках консервативной идеологии всё на свете. Дума, а это в большинстве своём партия власти, работает исключительно на идеологическое обслуживание.

 

 

«Чем больше Интернет ограничивают, тем более он становится агрессивным»

 

— Как Вы оценивает последние законодательные инициативы Госдумы в области ограничения распространения информации в Интернете? И в целом, как, по Вашему мнению, скажется на развитии российского общества принудительное (за счет непрерывного введения санкций и ограничений на свободу слова) снижение градуса общественной дискуссии по вопросам, которые интересуют общество.

 

— Я уже давно поняла: чем больше Интернет ограничивают, тем более он становится агрессивным. Поэтому эффективного результата нет. Наоборот, если бы было меньше ограничения, то тогда бы всё больше мирно настроенных коммуникативных людей общались в Интернете. Сейчас в Интернете общаются в большей степени люди, которые давно там сидят, агрессивно настроены. Они всё равно найдут способ донести информацию. Обыкновенный потребитель, который не настолько ловко разбирается во всех технологиях, примитивно зарегистрировался в социальных сетях, ходит, видит, что один, другой блог закрыт, и отказывается от общения в Интернете.

 

Потом что это такое, считать блогеров представителями СМИ, если у них 3 тысячи подписчиков? Слушайте, у меня 3 тысячи подписчиков. Когда-то писала раз в неделю, но я настолько устала от агрессии, что больше не могу. Всё исписано, всё уже сказано, все всё понимают. Сейчас я пишу через пень колоду где-нибудь раз в полгода. Я не самый популярный блоггер. Но я СМИ что ли?! Я должна выполнять все эти указания?!

Мы идём по пути Китая. Мы сократили дискуссию до полного полива. Я перестала ходить на телевизионные дебаты — это просто уничтожение человека. Политика превратилась в агрессивную, уличную брань.

 

Не надо путать нас с Китаем. У китайцев национальный характер совершенно другой. Они как муравьи, выстроены в иерархическом обществе с помощью конфуцианства. Там сверху сказали, и все пошли. Мы другие.

 

Чем это закончится? Дебилизацией населения. Все умные уйдут во внутреннее подполье, в узкие круги общения, будут вариться в собственном котле, вся оппозиция превратится в диссидентов. Мы всё это проходили в Советском Союзе. Продвинутые и обеспеченные плюнут и уедут. Что и происходит. Останутся самые несчастные, которым не дают думать, и которые не в состояние уехать. Они будут поддерживать всё что угодно сверху, лишь бы их оставили в покое. С таким народом конкурировать с Европой и Америкой, от которой мы отвернулись, невозможно.

 

 

«Модернизацию при Медведеве Путин заменил на новую индустриализацию»

 

— Как Вы относитесь к программе Путина по новой индустриализации России?

 

— Есть два способа модернизации страны. Можно идти по пути создания новой прогрессивной экономики. Это информационные, космические, биотехнологии, это исследования в области человеческого мозга и так далее. То, чем занимаются США. Они не производят кроссовки и сильно не качают ресурсы. Только сланец сейчас стали гнать, для того, чтобы освободить себя от всякой зависимости от других. Мы пошли по пути создания крупных предприятий, госкорпораций, никак не связанных с новой экономикой. Именно поэтому модернизацию при Медведеве Путин заменил на новую индустриализацию.

 

— Но он говорил о другом. О том, что государство будет делать ставку и поддерживать средний и малый бизнес.

 

— 30 лет это говорят. Я всю жизнь этим занималась. Малое предприятие создать сейчас почти невозможно. Новая индустриализация, это, знаете, как будет? При «Роснефти» сделают ещё одно отделение, которое будет заниматься чем-то современным. Это называется новая индустриализация. Когда «крупняк» будут заставлять разворачивать частично свои активы в инвестирование каких-то новых видов отрасли. Такой пример уже есть. «Ростехнологии» создали свой мобильный телефон.

 

— Когда и какими способами Россия сможет преодолеть инфраструктурное отставание бизнеса и (особенно) производства?

 

— Формально, теоретически, когда создаст другие мотивационные институты развития бизнеса. Приведёт в порядок налоговую политику. Уберет бюрократию с рынка. И развитие бизнеса будет преимущественно по отношению к развитию бюрократии. То есть никогда. Это формально. А теперь в шутку. Россия двинется по реальной инфраструктуре бизнеса, чтобы ему было хорошо и удобно работать, когда или газ с нефтью кончатся, или цены на них упадут.

 

 

«Кремль очень легко разводит нашу оппозицию»

 

— Как Вы относитесь к нынешней деятельности Немцова? Не считаете ли, что он бьётся головой о стену?

 

— Я никогда не осуждаю своих братьев по разуму. Я от них отмежевалась — вообще ушла из политики. И их радикализм не всегда меня устраивает. Я выступаю за диалог, который возможен с властью, для того, чтобы защитить людей. Но. В любом обществе нужны всякие деятели. В том числе и такие радикалы. У каждого своя поляна. Поэтому у меня нет претензий к Немцову: он ведёт себя так, как ему комфортно, и имеет на это право.

 

Другое дело, что у меня есть претензии к оппозиции. Каждый сам по себе очень радикален, но вместе не могут объединиться. Их очень легко разводят их собственные амбиции и Кремль. Я не понимаю, почему из «Парнаса» ушёл Рыжков, я не понимаю, почему Каспаров и Навальный не вместе. Я не понимаю, почему «Яблоко» на будущих московских выборах выдвигает кандидатов против оппозиционеров. Например, Винокуров, муж Синдеевой и собственник «Дождя», будет конкурировать с яблочником, а Мария Гайдар будет конкурировать с Ярмольником из прохоровской партии. Для меня это ужас и кошмар. Я не понимаю, что они делают, за что они борются. Их и так очень мало, каждый сам по себе — они никогда ничего не добьются.

 

 

«Поляна зачищена. Альтернативы Путину сейчас нет»

 

— Мне рассказали о семейной паре, где между мужем и женой разница почти в 40 лет (он старше). Когда через энное количество лет они стали ругаться, друзья и знакомые спрашивали у жены: «Ты не хочешь уйти от него?», а она им отвечала: «Ну, раз взяла, то надо «доносить». Как Вы думаете, России надо «доносить» Путина? Основной месседж всех протестных маршей и шествий: «Уйди, противный».

 

— А мы это и делаем. По данным «Левады», у него рейтинг 85% процентов. Все в полном восторге. Там не то, что доносить, там… Но это пока Крым. Потом, конечно, пена патриотизма сойдёт. Но всё равно будет стоять главный вопрос большинства людей: «А кто вместо? Почему этого “вместо” нет?». А потому что поляна зачищена.

 

— Кто может быть «вместо»?

 

— Не знаю. Пока ничего, кроме революционеров не выросло. Революционер не может быть президентом. С улицы, организуя митинги, поливая власть и так далее, президентами не становятся. Это будет президент на один год. Потому что всё рухнет. Посмотрите, что произошло в Украине. Кто делал Майдан и за кого проголосовали? За самого тихого и более-менее умеренного Порошенко.

 

Президенты вырастают только из системной оппозиции. Из людей, которые входят в парламент, работают там 10 лет, приходят в правительство. То есть людей, которые обретают огромный опыт государственного управления. А поскольку поляна зачищена, независимым людям невозможно попасть в парламент, пойти дальше. Не люди виноваты. Уничтожены институты, которые выращивают президентов России снизу.

 

 

«Нас может занести влево»

 

— Как Вы считаете, Россия ещё не доросла до праволиберальной идеологии?

 

— Нет. Это показал Крым. И не потому, что Россия обречена, она не доросла до этой идеологии потому, что была ошибка в 90-х демократов. Люди разочаровались и отвернулись. Нельзя у людей так отнимать деньги и приватизировать собственность, чтобы потом одни выжили и даже процветали (меньшинство), а все другие загнулись. Это народ запомнил.

Носитель праволиберальной идеологии — средний класс. То есть люди с определёнными доходами, которые могут позволить себе определённое качество жизни. Вы знаете, кто в России составляет средний класс? У нас 70% среднего класса составляют чиновники. Не художники, врачи, а чиновники, которые живут в совершенно застывшей структуре.

 

Шанс «дорасти» есть. История циклична. Общество разочаровывается в одном и приходит к другому. В мире это происходит повсеместно. Во Франции к власти пришёл социалист Оланд. И вот из-за непомерных налогов к нам бежит Депардье. После Оланда наверняка победят опять либералы, последователи Саркози. В Америке Обама не справляется с внешней политикой — это заметно. Ничего не получается ни в Афганистане, ни в Ираке, ни в Украине. И наверняка после демократов в Америке победят республиканцы.

 

У них, на Западе и в Америке, это спокойный вариант, происходит в рамках одной системы. А у нас будет качать сильнее и круче. И когда произойдет разочарование в государственных жёстких моделях, при которых сверху спускается что читать, что смотреть, как жить, и при этом бюрократия откровенно наживается, а люди выживают, тогда история повернётся и у нас. Но повернуться может не в сторону либерализма, а в левую революцию типа 1917-го года. Всё зависит от того, какая подрастёт молодёжь.

 

— Как Вы относитесь к писательнице Айн Рэнд?

 

— Прекрасно. «Источник» прочитала — в восторге. С одной стороны, это такое чтиво-чтиво, а с другой стороны — она прям долбит. Её идеи прямо противоположны тому, что насаждается у нас. Её главная идея: человек-индивидуалист может победить всё, что угодно. Он идёт против потока, он будет страдать, но он будет победителем и будет самодостаточен. А в нашей системе главное не «я», а «мы».

 

 

«Женщина-политик больше замотивирована договариваться»

 

— Большое количество женщин, которые пришли к власти в Европе, вызвало полевение этих стран или нет?

 

— Нет. Полевения никакого нет. Меркель — единственный переговорщик с Европой, с которой Путин может разговаривать. Она представляет консерваторов. Но как женщина ведёт переговоры из последних сил, потому что военные конфликты, в отличие от самцов-мужчин, её не возбуждают. И в Сирии и в Латинской Америке после диктаторов приходят женщины, и полевения там не происходит. А в Таиланде женщина-президент, придя к власти, стала настолько консервативна, что теперь всё сметают. От пола ничего не зависит. Но женщина при власти всё-таки больше замотивирована о чём-то договориться. Хотя есть исключения: Тимошенко на Украине.

 

— Кого из женщин-политиков 20 века Вы считаете хорошими политиками?

 

— Меркель. Германия кормит во время кризиса всю Европу. И понятно, что те, кто её поддерживают, требуют, чтобы Германия вышла из Евросоюза. Меркель умудряется договариваться. С одной стороны, она борется за то, чтобы другие страны, члены ЕС, больше вкладывали в совместные программы Евросоюза. С другой стороны, отстаивает германские интересы. С третьей стороны, пытается общаться с Россией и при этом не ссорится с Америкой.

 

 

«Чтобы я вернулась в политику, оппозиция должна объединиться»

 

— Что должно измениться, чтобы Вы сочли возможным вернуться в политику?

 

— Два условия. Но этого не произойдёт никогда. Первое. Все демократы и либералы объединятся. Без меня. Второе. Они меня позовут. Я думаю, не произойдёт ни первое, ни второе. Пока их всех волной не смоет, и другие не придут, они не объединятся. А когда все объединятся, то никто и не нужен будет. Если меня не позовут — это не страшно. Мне это и не нужно. Я сейчас спокойно себя чувствую. Я сижу на печке, в социальных сетях, и даю оттуда мудрые советы.

Я не могу идти во власть — я не разделяю эти ценности. Но я не могу идти и в оппозицию, потому что там беспредел. Они друг друга подставляют каждую секунду. Когда все критиковали Координационный совет, я его поддерживала. И где он теперь? Нет его. Ничего нет. Каждый сам за себя. Только на митинги выходят все вместе, а дальше все разбегаются. Но надо же и в выборах как-то солидно участвовать.

 

— Каким бы политиком Вам хотелось остаться в истории?

 

— Последовательный, принципиальный, уравновешенный либерал-демократ. Но с консервативными ценностями. Такие ценности, как семья, вера, бог, государство, для меня очень важны. Я уважаю институты, в том числе и государственные, но человек и его права для меня выше.

 

У нас принято считать, что либералы — это развратники, которые поддерживают гомосексуализм и так далее. Это не так. На тему либерализма очень много спекуляций. Сознательно искажают истину, создают новый язык. Почитайте Оруэлла. Нужно разбираться в терминах. Либерализм отличается от социализма тем, что наверху стоит не государство, а человек. Социализм и коммунизм считают, что человек обладает только теми правами, которые ему даст государство. Либерализм считает, что права человека важнее, чем права государства. Я хочу обратить на это внимание читателей — это очень важно.

 

 

 

«Большинство населения в Крыму хочет просто мира»

 

— На прямой линии с Путиным, Вы попытались донести до него свою позицию по Украине: чтобы война не захлестнула всё постсоветское пространство, Россия и США должны найти компромисс. Как Вы считаете, президент услышал Вас?

— Формально да. Вы знаете, что после этого и президент, и министр иностранных дел Лавров начали подписывать всякие Женевские соглашения, говорить, что они не вмешиваются в ситуацию, что были отведены войска и так далее. Но реально уже ничего не получилось. Самораскрутка гражданской войны пошла в разнос, и остановить её никто не смог.

 

— Какой сейчас может быть выход из сложившейся ситуации?

 

— Есть, наверное, только один способ. Создать гуманитарный коридор, по которому из этих областей (Донецкой, Луганской и других) уйдут в Россию все, кто захочет. Отнимать эти территории нельзя. С Крымом как получилось, так получилось. Уже всё. В Крыму была консолидированная поддержка местного населения. В Донецкой, Луганской, других областях, где идёт война, такой консолидации нет. Там есть радикалы, но большинство населения не так уж и хочет в Россию. Оно хочет просто мира.

 

И нужно признать факт, может быть, он неприятный, что в принципе, наверное, Украина имеет право защищать свои территории. Когда был чеченский конфликт, мы это делали жёстко.

 

— После прямой линии Вы написали в своём блоге на «Эхе Москвы» пост «Не можешь победить — умей договориться». Мне понравилась чёткость мысли, по-моему, очень ясная и разумная позиция. Но на одной фразе я, что называется, застряла. Вы пишите, что не надо «раздражать президента бесконечными критическими высказываниями». Вы можете пояснить, что Вы имели в виду?

 

— Смотрите, у каждого есть своя роль. Оппозиционер, активно действующий политик, будет всегда критиковать президента. Иначе он не соберёт свой электорат. Но есть разные жанры. Есть жанр, когда ты себя показываешь, и через эфир консолидируешь свой электорат. А есть другой жанр, когда ты идёшь на диалог с президентом. Ты делаешь всё, чтобы его не раздражать, но при этом ты продвигаешь идею. Это диалог уже не политический, а лоббистский. Я выступала как лоббист. Я хотела остановить то, что произошло.

 

 

«Надо купить Крым за долги по газу»

 

— На днях Путин выступил с жёстким заявлением по газовому вопросу. Украине топлива будет отпускаться ровно столько, сколько Киев оплатит за месяц вперёд. Для обеспечения транзита в Европу на сезон осень-зима 2014-2015 гг. в подземные хранилища газа Украины надо закачать газа на $4-5 млрд. Если у Украины не найдётся этих миллиардов, к осени Европа останется без газа. По сути, он поставил ультиматум: не будет денег — перекроем газ.

 

— Уже месяц на наших глазах развивается очередная экономическая война, завязанная на политике по поводу газа. На это уже смотреть тошно. И все прекрасно понимают, что формально предъявляются экономические претензии: мы пошли на встречу, а Украина нет. Но на самом деле это чистая политика. Украина не будет платить за газ. Она никогда не отдаст долги. А как вы думаете почему? Только потому, что нет денег? Миллер утверждает, что украинских денег достаточно, чтобы заплатить. Украина не будет платить, потому что аннексирован Крым. Это такая политическая месть. Вы аннексировали Крым, а мы аннексируем газ.

 

Если Россия перекроет трубу и Европа окажется без газа, Россия станет изгоем и будет полностью изолирована от цивилизованного мира. Перспективный договор, который мы заключили с Китаем, требует решения кучи проблем. Там ещё нужно строить трубу. Китайцы — ребята не такие, как европейцы. Их на кривой кобыле не объедешь. Они будут брать своё: вы знаете, цена за газ там достаточно низкая.

 

Поэтому я предложила идею более спокойную. Сделать бартер. Крым за долги плюс ещё добавить столько газа, сколько надо — как договорятся. И тогда Крым будет признан территорией России. У нас не будет никаких проблем с Европой. Газовый вопрос будет решён. Может быть, и сразу в Донецке всё успокоится.

 

Если бы мы раньше предложили купить Крым, наверняка бы Украина нас послала. Но сегодня, по-моему, такая ситуация, когда можно провернуть такую операцию. Эту идею я бросила в Твиттер, мне ответили: «Ир, там мужики воюют мышцами, и поэтому такие предложения никому не нужны».

Беседовала Юлия Репринцева