Текст: Ксения Кнорре

Ирину Хакамаду представлять не надо: вряд ли в России есть человек, который о ней не слышал. Уйдя из политики в 2008 году, Ирина посвятила жизнь реализации многочисленных творческих проектов.

Сегодня Ирина Хакамада пишет книги, проводит мастер-классы, преподаёт в МГИМО, ведёт собственные колонки в журналах и программы на телевидении и радио, наконец, Ирина моделирует одежду совместно с дизайнером Еленой Макашовой. Разумеется, с таким человеком всегда есть о чём поговорить.

«Я люблю себя больше всего на свете»

Вы и пишете книги, и придумываете одежду, и ведёте собственные мастер-классы… Ваша разноплановость – это что: поиск себя, желание всё попробовать или попытка реализовать все свои таланты?

Это то, чем я занялась, перестав заниматься своей любимой профессиональной деятельностью. Я освободилась от всех обязательств и, наконец, переключилась на саму себя. Сейчас у меня такой период, когда я люблю себя больше всего на свете. Именно поэтому я могу доставлять массу удовольствия другим людям, потому что только человек, который очень себя любит, настолько находится в гармонии с собой, что готов делиться этой гармонией с окружающими. Это период реализации «маленьких мечт». У меня была большая мечта – стать президентом России, была связанная с этим тяжёлая пятнадцатилетняя работа. Эта мечта не сбылась – как по субъективным, так и по объективным причинам. А теперь я реализую небольшие мечты, которые в целом создают скелет моей личности. В детстве я мечтала писать книги, хотела написать роман. Сейчас я пишу книги, написала роман. Потом я мечтала стать преподавателем – и я им стала, преподавала восемь лет, защитила диссертацию, оставила преподавание, а теперь оно ко мне вернулось в виде моих мастер-классов – но уже уникальных, современных, в той форме, в которой сейчас это принято делать. В последние пять лет я всерьёз увлеклась кино и стала полу-кинофанатом. Конечно, я не смотрю кино как Тарантино – 24 часа в сутки, но у меня уже почти то же самое. У меня есть своя история, мне кажется, она интересна и заслуживает того, чтобы сделать из неё кино. Это ещё одна моя мечта. Кроме того, меня всегда называли самой стильной женщиной в политике. Когда я ушла из политики, Лена Макашова, которая меня одевала и которая является моим духовным соратником, стала мне рассказывать, как тяжело на этом рынке, я подумала: а почему бы нам не соединить наши усилия? Когда я вижу неправильно одетую девушку, я сразу себе представляю, как бы я её одела. Почему бы не попробовать перевернуть мир в этой отдельно взятой области и сделать модной не гламурную одежду, которая подчёркивает примитивную сексуальность женщины, а сделать женщину сексуальной, но загадкой, некоей тайной, которая себя не продаёт, а умеет себя подать. Поскольку я как фрилансер могу заниматься всем на свете, то почему бы и нет?

А откуда взялась эта любовь к себе, о которой вы сказали?

Эта философия сформировалась после ухода из политики, после года депрессии и долгого разговора с самой собой. Я поняла, что жизнь коротка, всё, что я здесь могла сделать, я сделала, и если уж пришлось расстаться с любимой профессией, то нужно опереться на себя, свой внутренний мир, потому что никто другой тебе в этом не поможет – ни друзья, ни муж, никто. Давай, ищи в себе! Ты себя любишь? Очень!

Вы всегда себя любили?

Нет, я себя ненавидела.

До какого момента?

Этот момент наступил в 1993 году, когда я стала депутатом, выбрила себе на затылке бабочку, постриглась почти наголо, вошла в первую Государственную Думу, сама победила по округу в Москве, и миллионы журналистов бросились ко мне фотографировать и брать интервью. И вот тут-то я, наконец, поняла: всё! Я офигенна. Я сама это сделала. Я стильная, оригинальная, умная, теперь постараюсь стать профессионалом. С этого момента комплексы ушли.

Можно ли научиться любить себя – простым людям, которые не собираются стать президентами России?

Можно. Надо встать утром, посмотреть на себя в зеркало и поговорить с собой. «Ну как, я себе нравлюсь? Нет. А что не так? Глаза не те – уставшие, убитые. Так, меняем выражение глаз. Как изменить выражение глаз? Вспомнить, что у меня есть хорошего. У меня же отличная работа, я её люблю, я хороший работник. И как женщина я ничего. И у меня вообще всё ничего или будет ничего, я же не на помойке себя нашла. Ну-ка, давай, измени-ка глаза. Вспоминай, кто тебе нравится. Тебе нравится Николь Кидман? Нравится! А ты помнишь «С широко закрытыми глазами»? Ну-ка скопируй её взгляд. Но что-то не хватает. По-моему, надо похудеть. Так, всё, завтра худеем. Спину выпрямляем. А может, изменить причёску? Подстричься? А что если изменить имидж? Надела очки. М-да, сексуальности нет… Может, поискать что-то покруглее? Пооригинальнее? Какие-нибудь стёбные оправочки? Надо будет забежать поискать… А зачем вообще я спешу? Я же красивая женщина, куда мне торопиться? Да даже если и некрасивая, то в ближайшее время ей стану…»

Это больше похоже не на воспитание любви к себе, а на попытку её изобразить…

Да! Вначале изображаете, потом это становится частью вас. Даже если вы поначалу искусственно улыбаетесь, постепенно это для вас станет естественным. Женщина – великая актриса, она вживается в любую роль. Надо вжиться в то, что вы уверенная в себе, любимая собой красивая женщина. А потом под этот образ вы тихо что-то меняете в себе. Но первое – обязательно уверенность.

Расскажите подробнее о прямой спине, о которой вы говорили. Это врождённое или этому можно научиться?

Конечно, это приобретённое. У меня спина болела, я не могла ходить с прямой спиной, но однажды я от напряжения, потому что волновалась, села очень прямо. И молодой человек, который был со мной, сказал обо мне – «она сидит, как королева, посмотрите на её спину». И я запомнила! Помогает йога, которая автоматически выпрямляет спину, помогают балетные классы, где вас не учат балету, а просто проводят с вами разминку. И ещё меня муж научил правильно садиться. Он сказал, что если я хочу сидеть прямо и чтобы при этом не болела спина, надо опираться на крестец, опустить на него все лопатки и мышцы спины. То же самое и с ходьбой: если при ходьбе опираться на крестец, то нога сама будет идти от бедра, а спина будет королевской.

Как вы боролись все те годы, когда занимались политикой, с агрессией, которая ежедневно методично на вас обрушивалась?

Во-первых, помогают люди, потому что многие тебя ненавидят, но и многие любят. И они дарят тебе огромное количество энергии – на встречах, митингах, конференциях и так далее. Во-вторых, ты должен быть точно уверен в том, что делаешь правое дело, и тогда если тебя ненавидят, то это нормально: значит, тебя боятся и ты реальный соперник, потому что если тебя все любят, значит, ты никакой. Если ты политик, значит, ты боец, ты пошёл на бой, а бой бывает разным – и коварным в том числе. Третье – это психологическое айкидо: пропускаем и забываем, живём на позитиве. «А вот почитайте, что тут про вас написали!..» - «Не хочу». Уходить и компенсироваться на книжках, любимой музыке, друзьях. Не терять в себе человека, не уходить в политику с головой, оставаться личностью со своими интересами и ценностями.

Кем бы вы сейчас себя назвали? Вы – публицист, или писатель, или журналист, или…?

Я просветитель. С помощью книжек, радиопрограмм, тренингов несу свой мир, если кому-то он понадобится и он что-то возьмёт – на здоровье. Я никого не критикую. Пусть каждый берёт то, что он хочет. Если кому-то надо учиться тому, как выйти замуж за олигарха – пусть идёт учиться к другим людям, нет проблем. Если он хочет смотреть на мир собственными глазами, ни от кого не зависеть, притягивать к себе умных людей – пожалуйста, приходите ко мне. Я не считаю при этом себя носителем некоего великого и абсолютного знания. Каждый должен делать своё дело, бросай зёрна – и они где-нибудь взрастёт. А вставать в позу «у меня миссия, я великий учитель» - это гордыня страшная, после этого начинается искривление сознания, и человек никого ничему не может научить. Можно лишь расширить круг единомышленников, на большее претендовать невозможно.

«Я горизонтальный начальник»

Наш журнал посвящён офисной тематике, жизни коллектива, отношениям с коллегами. Расскажите, пожалуйста, читателям, какой вы начальник.

Я плохой начальник. Я абсолютно горизонтальный начальник, и в России это, к сожалению, не ценится: тебя начинают эксплуатировать, появляется безответственность. Я очень люблю сильных и умных, и я готова создавать условия, при которых каждая птица будет петь свою песню. Но в этом случае я возлагаю на человека супер-ответственность, потому что у меня нет наказаний, у меня есть только мотивация и стимуляция, и кончается это плохо, потому что в России периодически надо мордой об стол.

Мне кажется, вы человек достаточно жёсткий, можете и мордой…

Нет, у меня всё по-другому. Я долго-долго терплю, а потом выгоняю, и это тоже плохо, потому что человек не понимает, почему его выгнали. Надо же периодически править, говорить, а я настолько по-японски тактична, что когда человек делает ошибку, я думаю: ну ладно, он, наверное, неопытен, вторую – я могу сказать: «Ну что же вы опять забыли…». А потом будет: «А-а-а, всё, я больше так не могу!!!» Но это дома, наедине с собой. А на следующий день я ему просто скажу: «Вы знаете, всё, давайте я вам оплачу ещё один месяц, и вы прямо сегодня уйдёте».

«Мне нет места в прошлом»

В каком времени вам бы было наиболее комфортно жить и где?

Я думаю, что в России мне бы было комфортно жить лет через сто. Я оптимист, считаю, что через сто лет всё будет так, как я хочу. Может, территория будет меньше, но точно как я хочу. А если сейчас – то это, конечно, Париж. Причём не правый берег Сены, а левый. Левый более мелкий, это Сан-Сюльпис, Сан-Жермен-де-Пре, «Кафе де Маго», где сидели и писали Сартр и Камю, маленькие узенькие улочки... Нет, правый тоже прекрасен, но левый – мой. И ещё мне нравится образ жизни французов. Француз, в отличие от англичанина, не рассматривает свой дом как крепость. Он в состоянии быть одиноким в толпе французов. Только у французов столики стоят впритык друг к другу. Они могут сидеть бок о бок на ланче, разговаривать с партнёром напротив и не обращать внимания на тех, кто рядом – им будет абсолютно комфортно. Француз может сидеть у барной стойки и читать роман. Только во французском бистро вы можете взять стакан воды и просидеть целый день, и вас никто не тронет.

А в прошлом в каком времени вам бы было комфортно жить? Не обязательно в России, может, в той же Франции – допустим, эпохи Просвещения…

Я не могу сказать, потому что прошлое связано с очень специфическим положением женщины. И если бы я тогда родилась с моим характером, у меня бы была очень трагичная судьба. Я бы не выдержала хитрых игр мадам Помпиду – ложиться в постель и быть серым кардиналом, я бы в кровь перессорилась с мужиками. Стала бы жуткой феминисткой и дошла бы до ненависти, поэтому мне нет места в прошлом, я очень гордый и независимый человек и не переношу никаких позиционирований исходя из признака пола.

Но при этом вы не можете сказать о себе, что вы феминистка?

Нет. Я постфеминистка. Постфеминистки никому ничего не доказывают и очень любят мужчин. Они просто получают удовольствие. Постфеминистка самостоятельна, любит мужчин и не воюет с ними. Она может сыграть во всё, что угодно. Если нужный ей мужчина хочет видеть её слабой, она станет на это время слабой. Она не будет доказывать ему, что женщины лучше мужчин, ей это не нужно.

«Во мне нет куриного инстинкта»

Нет ли у вас традиционного для занятых мам чувства вины перед собственными детьми?

Нет. Во-первых, у меня есть позитивный результат. Я всегда была занята, но выросли двое парней, и они прекрасны. Они идеальны. Меня спрашивают: как вырастают такие дети? Я не знаю, я ими почти не занималась. Я никогда не мешала им жить, всегда уважала их достоинство, и если мне что-то не нравилось, я мотивировала, чтобы изменить, но не говорила: так нельзя, перестань, надо вот так. Я говорила: ты, конечно, можешь не приходить ночевать, но когда будет семья, если ты не приучишь себя спать в своей постели, то семья развалится. Ты же не хочешь, как мама, разводиться четыре раза? Он: нет, не хочу! Ну, тогда приди переночуй, хотя бы формально, в шесть утра. И человек приходил. А могла бы грохнуть кулаком по столу и сказать: чтобы через два часа был дома!

А не страшно – ребёнок где-то ходит ночью, один, по городу…?

Я не нервничала, я вообще отмороженная мама. Во мне нет этого куриного инстинкта. Дети сейчас даже часто обижаются – я могу, например, забыть поздравить внучку с днём рождения, забыть её поздравить с тем, что она пошла в школу… Мы японцы, а японцы относятся к семье по-другому.

Послесловие

Ваша самая главная мечта на сегодняшний день?

Глобальная – всегда находиться в любви. Любовь – это молодость. Если вам всё становится безразлично, то, даже живя, вы умерли. А конкретная мечта – снять фильм. Я два года уже с ним ковыряюсь, сейчас заканчиваю сценарий.

Как бы вы себя охарактеризовали одним словом?

Я – городская сумасшедшая.

Что придаёт вам смысл жизни?

Отсутствие смысла. Никто его не знает, поэтому остаётся только получать от жизни удовольствие.

Досье: Ирина Хакамада

Родилась в 1955 году в Москве. Окончила экономический факультет Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Преподавала, занималась предпринимательской деятельностью. Трижды избиралась в Госдуму. Была сопредседателем партии «Союз правых сил», баллотировалась на пост Президента России, набрала 4 млн. голосов. В 1995 году была названа журналом «Тайм» политиком XXI века, неоднократно становилась человеком года, номинировалась на Нобелевскую премию мира.