Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« июль, 2017 »
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
Наша кнопка

Ирина Хакамада: «За свою трусость я много заплатила»

Что, на ваш взгляд, важнее для достижения успеха: умение менять или приспосабливаться?

 

В большей степени, конечно, способность менять себя и мир вокруг. Но периодически и приспосабливаться: если вы понимаете, что пока вы этот мир победить не можете, то пусть он хотя бы вам не мешает.

 

Можно ли сказать, что это некий баланс между западным и восточным подходами?

 

Да, восточная философия предполагает, что ты спокойно делаешь то, что ты хочешь, избегая разрушающих тебя конфликтов - не нарываясь. Не отвечая агрессией на агрессию, ты экономишь позитивную энергию. Принцип таков: не создай себе врага раньше, чем сам не обрел силу. И самый лучший бой - это тот, которого ты избежал.

 

Уход из политики для вас: это, скорее, личный выбор, разочарование или поражение?

 

Наверное, все вместе, ничего же не существует по отдельности. Понятно, что мы проиграли битву за страну, - это наше поражение. С другой стороны - разочарование: устройство самой машины власти настолько традиционно, что победить эту машину, будучи в меньшинстве (или, тем более, в одиночку), оказалось невозможно. С третьей стороны, я поняла, что я - человек результата, а не процесса. И поэтому всех результатов, которые я могла достичь в политике на данный момент, я достигла. Я ввела упрощенную систему налогообложения, поддержала малый бизнес, как могла, сформировала имидж современной женщины в политике.

Я, кроме того, поучаствовала в президентской кампании со своей программой, в которой системно изложила свои взгляды по всем актуальным вопросам, и собрала сколько могла голосов. Даже если предположить, что их посчитали, как всегда, в сторону уменьшения, то все равно, максимум, на который я могла рассчитывать - это 8%. Ну и что с этими восемью процентами делать? Если бы я была мужчиной - например, Прохоровым: русским парнем с кучей денег, - то, возможно, были бы иные перспективы. Хотя, чем больше денег, тем больше и опасностей в политике, если ты в оппозиции. Но перспективы были и у меня. Год я в них верила, строила новую партию. А потом я поняла, что меня не зарегистрируют, что демократы опять не хотят быть вместе. Вот только гибель Немцова стала событием, способным их как-то сплотить. И все, этот проект закончился. Я поняла, что у меня больше нет энергии его продолжать.

 

На сегодняшнем телевидении вы часто выступаете как представитель современной оппозиции. Вы ушли из политики, но берете на себя эту роль?

 

Беру. Это неблагодарная роль, и я потом (после вопросов на “Прямой линии” с президентом - Ред.) подверглась атаке в интернете. Но ведь я пришла. А если молчать, то зачем вообще приходить? Ты же знаешь, куда ты идешь, ты знаешь, что из этого обязательно сделают что-нибудь нехорошее.

Я из тех людей, который ставят цель - донести то, что могу донести,- а все остальное их не интересует. Я не думаю о последствиях, я считаю, что это мой гражданский долг. Мало того, я все-таки профессионал, и я знаю, что у меня получится - задать три вопроса, протолкнуть дополнительно эти смыслы, которые волнуют: чтобы оппозиция была представлена в федеральном парламенте, чтобы заказчик по убийству Немцова был найден, чтобы ситуация на Украине была нормализована. Это вопросы, которые интересуют общество, а я выступаю посредником. Хотя, да, я ушла из политики, и политикой не занимаюсь. И не планирую заниматься - не собираю себе поддержку и голоса на будущее, как многие подозревают.

 

Этот проект для вас окончательно завершен?

Во всяком случае, ближайшие федеральные выборы я для себя не рассматриваю.

 

Как вы относитесь к современным феминисткам?

 

Ну, феминизма в чистом виде сейчас нет. Феминизм - это общественно-политическое движение за права женщин. В развитых странах женщины получили права. Сейчас феминизм развивается в странах Ближнего Востока.

А здесь нужно бороться за возможности. Я поддерживаю борьбу против насилия в семье, работу по созданию адаптивных центров для женщин. Но я не совсем феминистка. Мне не нравится, например, практика квотирования в политических списках. Это же унизительно - проходить по квоте. Мне не нравятся бесконечные споры с мужчинами. С мужчинами вообще спорить бесполезно: они такие, какие есть, и мы такие, какие есть. Нужно находить диалог, компромиссы.

Я отличаюсь от большинства феминисток и по стилю общения с мужчинами: я не настолько радикальна. Мне доставляет огромное удовольствие, если мужчина подает мне пальто, оплачивает за меня ужин. У меня нет никаких комплексов по этому поводу: да, я женщина, я слабая, меня нужно кормить, поить, носить на руках - это нормально.

 

Вы согласны, что в российском обществе сильны патриархальные устои?

 

Да, мы консервативны. Мы традиционалисты, и поэтому у нас женщинам сложнее. Но в крупных городах все начинает меняться: все больше женщин занято в малом бизнесе, все больше успешных, которые рвутся вперед, пытаются все успеть. И если взять сегодняшних 25-летних, рожденных в относительной свободе, такой примитивной мужской дискриминации среди них нет - по крайней мере, в крупных городах. Мальчики и девочки общаются на равных, и мальчики ищут как раз умных девочек.

А я сталкивалась с дискриминацией всегда, везде. И в бизнесе, и в политике. Потому что я занималась этим в те времена, когда все только зарождалось.

 

Опишите зрителя ваших мастер-классов.

 

На 70%, это женщина. Это представитель среднего класса, уже успешный. Он сумел взять ответственность за свою жизнь на себя, уже кое-чего достиг. То есть это не лузеры, не проигравшие, не маргиналы. Это те, кто может позволить себе купить билет, потратить время на обучение, то есть люди с определенным уровнем ценностей: не купить новую сумку, а совершить прорыв в своей жизни. Это прорывная аудитория.

 

Какие цели они перед собой ставят?


Самые разные. Чаще всего, за счет мобилизации человеческих ресурсов хотят и в бизнесе выйти на другой уровень, и в личной жизни решить какие-то проблемы, которые никак не решаются.

 

В вашей собственной жизни был момент, когда вам самой стоило бы посетить такой мастер-класс?

 
Конечно. Когда я работала на бирже, Боровой (президент Российской торгово-сырьевой биржи. - Ред.) изначально предлагал мне очень сильную позицию. Я испугалась и отказалась. Потом за свою трусость я заплатила очень много - и унижениями, и неинтересной работой в той корпорации, которую фактически сама создавала. Вот если бы тогда я пришла к такой Хакамаде, она бы меня научила: рискуй. Потому что без риска ничего не бывает. Если ты лидер - рискуй, а если нет - тогда и не ной.

 

Что помогло вам пройти эту эволюцию?

 

Я же потом исправила ту ошибку: в 1993 году, когда я решила избираться в парламент, Боровой был против, и я ушла. Помогает очень простой принцип: не повторяй ошибку дважды. Первый раз ты на нее всегда имеешь право, но ты идиот, если повторишь ее во второй раз. То есть главный способ - это самообучение. Обратная связь с самим собой - это признак воли и интеллекта.

 

С каким литературным героем вы себя ассоциируете?

 

В детстве я ассоциировала себя с Андреем Болконским. Это его вечные метания - то война, то любовь, то разочарование во всем… Я сама была такая мечущаяся натура.

А сейчас… Современная русская литература не дает серьезных героев. Герой нашего времени если и описан, в популярном смысле, то это чаще всего мент, какой-нибудь антитеррористический разведчик или другой “крутой мужик”. Ни у Сорокина, ни у Пелевина, ни у Прилепина - нет достойных примеров. Мы не пишем героическую литературу - ни героев, ни, тем более, героинь.


http://www.mr7.ru/articles/114861/