Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« июнь, 2017 »
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Наша кнопка

Ирина Хакамада в программе "Особое мнение"

О.Пашина― Я приветствую всех, кто смотрит нас и слушает. Меня зовут Оксана Пашина, в студии программы «Особое мнение» сегодня общественный деятель Ирина Хакамада. Здравствуйте.

И.Хакамада― Здравствуйте.

О.Пашина― Главная новость сегодня, на всякий случай, последняя о том, что Россия готова передать Украине осужденных Олега Сенцова и еще троих для того, чтобы они отбывали наказание на родине. Как вы считаете, чем продиктовано такое решение?

И.Хакамада― Я думаю, это часть общей тактики по поводу сложнейших переговоров по выполнению Минских соглашений для того, чтобы, все-таки, разрешить каким-то образом эту ситуацию. Понятно, что тем много, но какие-то первые шаги, именно связанные с человеческим фактором, они начинают вызывать хоть какое-то минимальное доверие.

Потому что как укрепление, освобождение границ от российских войск, точно также обмен всех на всех военнопленными, гарантии безопасности руководству ДНР и ЛНР. То есть вы же знаете, что, по-моему, где-то прошла информация, что даже со Штатами велись переговоры о том, чтобы этих ребят, которые, в общем-то, пошли по грани, да? То есть они… У них нету безопасности, даже если территориальная целостность в рамках востока Украины останется и там даже будет какая-то автономия. Но они прекрасно понимают, что в любой момент их могут посадить.

 

О.Пашина― Но до последнего времени российская сторона говорила, что ни Сенцова и даже Савченко не имеют отношения ни к каким Минским договоренностям, потому что Россия не имеет отношения – она не является стороной в этом конфликте.

И.Хакамада― Я понимаю. Поэтому она передает просто и всё. Это именно знак изменения атмосферы и, я надеюсь, Савченко – это будет тоже некий знак и символ. И после этого возникает доверие реальное.

Потому что формально отсутствие России в стороне конфликта никоим образом не разрешает проблему. То есть мы можем сколько угодно говорить, что формально, согласно международному праву, туда-сюда, пятое-двадцатое. Но формально, согласно международному праву, и с Крымом у нас аннексия и полно проблем. Поэтому…

О.Пашина― Ну да. Это как принято сейчас говорить, все всё понимают. По другому поводу, правда, но тем не менее.

И.Хакамада― Да. И, между прочим, я приветствую этот шаг. Почему? Потому что сложнейшие переговоры, которые уже не подчиняются никаким правилам игры, в результате бесправного конфликта – они должны, наверное, начинаться (серьезная их реализация) какими-то знаками вне вообще вот этих договоренностей.

О.Пашина― Я хочу только уточнить: мы на кого этими знаками хотим произвести впечатление? На наших зарубежных друзей, врагов? И это кому знак?

И.Хакамада― Я думаю, что это часть общей стратегии. Все-таки, нужно вот эту очень конфликтную ситуацию с западными странами, прежде всего с США как-то снимать. Понятно, что появилась Панама. Понятно, что появляются каждый день какие-то новые заявления. Но ключевым моментом, конечно, является ситуация в Украине.

О.Пашина― По поводу Панамского этого досье. Как вы думаете, почему была такая бурная реакция Кремля до появления этих документов? Ну, чтобы пресс-секретарь главы государства выступал фактически с анонсом «Скоро ждите: появится какой-то компромат», и такая спокойная, я бы сказала, сдержанная реакция после. Они ожидали чего-то другого?

И.Хакамада― Они же не знали, что будет. А есть, в общем-то, нормальная пиар-технология работы со СМИ, если у тебя есть какие-то проблемы, тайны и секреты. И мы сами так работали. Я вам честно скажу: когда были проблемы, там, и, царство ему небесное, с Борисом Немцовым (ну, личная жизнь, да?), я ему сама посоветовала, когда он разводился, уходил от жены и был уже ребенок на стороне, я ему сама сказала «Давай, работай на опережение. Прямо дай интервью, всё расскажи, что ты всех любишь, но такая ситуация». И тогда это уже не событие, за которое хватается пресса. И тем более которое зажигает сильно народ.

О.Пашина― То есть там есть еще что-то?

И.Хакамада― Где?

О.Пашина― Вот, за этим Панамским досье, вне этого Панамского досье. Они ждали чего-то другого, что зажжет народ больше. Потому что досье, так, судя по всему, никого не зажгло. Все сказали «Ну, воруют и воруют. Лишь бы не трогали нас».

И.Хакамада― Нет, они ждали, может быть, непосредственно какой-нибудь информации, связанной с президентом, а ее нету. Это всего лишь какие-то домыслы и интерпретации. А формально перечисленные люди, которые вообще мало народ волнуют, потому что народ и так знает, что все эти люди обладают огромными средствами и используют те финансовые схемы, которые другим запрещены. Народ вообще на это не реагирует, потому что он давно всё понял, что у нас закон есть для людей и для врагов, а для своих у нас как получится.

О.Пашина― Ну, как вы думаете, будет ли какая-то реакция (с народом всё понятно) со стороны власти кроме как, не знаю там, Навальный, «Новая газета»?

И.Хакамада― Нет. Ну, конечно, никакой. Уже президент заявил, что это всё чушь, это провокация со стороны США и так далее. Хотя, вы понимаете, что реакция в демократических государствах совершенно другая. И в Исландии… Ну, полно проблем у политиков.

О.Пашина― Да мы уже поняли, что у нас не Исландия. Что там?

И.Хакамада― Да. Поэтому чего это обсуждать? К этому тоже все давно привыкли. Но я бы хотела, все-таки, чтобы не так все путались, потому что оффшор – это нормальное вообще явление в мировой экономике, потому что, во-первых, в тех странах, в которых слишком высокие налоги, из этих стран капитал для того, чтобы развиваться, и используют для этого оффшоры. Во-вторых, во многих странах, в том числе и перечисленных, для бизнесменов и граждан оффшорные операции не запрещены. Другое дело, что мир поднял кампанию, государственный бюджет и чиновники за ликвидацию оффшоров по одной простой причине – они печатают деньги. Потому что количество валюты, которая у них есть, недостаточно для того, чтобы поддерживать падающие крупные предприятия в условиях длительной рецессии. И они идут по пути, все-таки, кормления деньгами, что неправильно.

Поэтому они коверкают все рыночные законы, поэтому рецессия длится слишком долго. Очищающих кризисов нету, дна никто достигнуть не может. Государственные центральные банки всех развитых стран достали экономику полностью. Недаром Бренсон на острове обсуждает, собрав 10 самых молодых и самых богатых, продвинутых собственников высокотехнологичных бизнесов, обсуждает Биткоины и как создать систему расчетов Биткоинов в интернете такую, которая бы не смогла заниматься эмиссией виртуальных денег сверх той товарной массы услуг, которая находится в обороте. Потому что это сделать очень сложно.

Ведь, все кризисы экономические в последние годы, начиная с 2008 года, это же схлопывание пирамид с участием очень сложных финансовых спекулятивных инструментов со стороны инвестиционных банков и государства. То есть это вот такая липа, такие пузыри, которые бесконечно наблюдаются. И оффшор – один из способов послать это всё к черту.

О.Пашина― Мы обязательно вернемся. Мы никуда вас не посылаем, мы, наоборот, ждем вас снова через несколько минут.

О.Пашина― Мы продолжаем. В нашей студии – общественный деятель Ирина Хакамада, и мы продолжаем говорить об оффшорах.

И.Хакамада― Да, другое дело политики везде, в европейских странах не имеют права использовать оффшоры, потому что они – главные проводники идеи «Что вы сделали для своего государства? Заплатите все налоги». И когда политик там держит в оффшорных зонах ресурсы, тогда это, конечно, скандал. Именно поэтому уходят в отставку или как-то там имеют какие-то последствия.

А остальные люди — физические лица, предприниматели – вообще если цивилизованный рынок, имеют права держать деньги в оффшоре. Почему? Потому что это достаточно легальная деятельность. Там просто переводятся средства, там есть управляющие компании. В этих зонах они освобождены от налогов, но не более того – там всё равно есть еще куча других операций контролирующих и так далее. В том числе и по источникам этих денег. В оффшоре тоже проверяют вообще, от чего ты получил деньги. Если это трафик наркотиков или терроризм, то точно также это будет всё раскрыто.

В России же этот список людей там перечислен – те же самые претензии. То есть если мы всё время говорим о том, что оффшор – это зло, и что даже амнистию объявили, только верните деньги из оффшоров, то как могут в оффшорах держать средства депутаты, чиновники и так далее?

Когда же называют крупных бизнесменов, пусть даже приближенных к Путину, типа Ротенберга и так далее, ну, а что? Я, вот, не поняла, а вот какие претензии? Они же не чиновники.

О.Пашина― Ну да, это бизнес, они могут зарабатывать так, как считают нужным.

И.Хакамада― Они могут зарабатывать, как считают нужным. Другое дело, если мы будем разбираться, как зарабатывают, это уже другая история.

Поэтому когда говорят «К нам тоже предъявляют претензии»... Но к нам предъявляют претензии в рамках общей кампании о том, что в оффшорах скопилось очень много средств, а государственным бюджетам не хватает средств для того, чтобы покрыть все свои расходы.

О.Пашина― Ну, как нам объяснили, это атака на президента Путина и на Россию, а остальные 11 миллионов документов туда попали заодно.

И.Хакамада― Да ну? Да ну? Ну… Нет, ну извините меня, премьер-министр Исландии уходит в отставку, тысячи людей выходят на улицу. Нет, это давно идет борьба с оффшорами. Помните, война вообще была с Монако у Франции? Как только кризис растекся 2008 года, опять был наезд, что вы создали тут рядышком под боком безналоговую зону и давайте это всё заканчивать.

Ведущие компании держат свои офисы в оффшорных зонах почему? Потому что им требуются огромные инвестиции, очень быстрое развитие. Они создают сумасшедшие инновационные продукты. А там окупание хоть и происходит быстрое, но вкладывание очень большое. И они не могут зависеть от бесконечного перекредитования. И для того, чтобы это делать за счет своих средств, им нужно сэкономить каким-то образом деньги.

О.Пашина― Ну да. Ну, понятно, что в России никакой реакции на это панамское досье не будет. Со стороны Запада России чего-то стоит ожидать? Я не знаю, усиления санкций? Введения санкций против каких-то людей?

И.Хакамада― Хотя и произносят, но я не могу никак отличить, где у нас информационная война, а где у нас информация. Потому что так искажается, говоря там, значит, «Америка считает, что в России надо ввести новые санкции». Потом оказывается, что это не Америка, что это заявил какой-нибудь там конгрессмен, который всю жизнь это заявляет, что это не позиция Госдепа. Но подается броско, потому что… Ну, нужно же раздуть какое-то событие. Это вообще не событие.

Вот эта утечка – это вообще не событие. Я не знаю, чего все так перевозбудились-то? Как будто все не знают, что существует куча оффшорных зон, как будто никто не знает, что крупный капитал, если его зажимают…

Подождите, мы же ничего не сказали, когда Депардье смылся в Россию. Мы ему паспорт подарили.

О.Пашина― Так мы его приветствовали всячески.

И.Хакамада― Да. Недвижимость. А, между прочим, он смылся в страну, где налоги намного меньше. Россия по сравнению с сегодняшней…

О.Пашина― Да он давно искал местечко, по-моему.

И.Хакамада― Да. Россия по сравнению с сегодняшней Францией – это прямо оффшор для него.

О.Пашина― Ну, он просто недолго выдержал здесь.

И.Хакамада― Ну, я не знаю, чего он выдержал. Но они…

О.Пашина― Присмотрелся и решил, не стоит.

И.Хакамада― Есть же технология, на самом деле, она известная для очень обеспеченных людей. Я знаю это. Я знаю много англичан, которые… В Лондоне высокие налоги. И что они делают? Ты их платишь, если проживаешь в стране. Если ты проживаешь не больше полугода, тогда ты их не платишь. Вот, они болтаются по всему миру. И есть очень много крупняка, который живет чуть ли не в нейтральных водах. И там вот со своей яхтой делает бизнес по телефону.

Но от этого никуда не убежать, потому что нужны какие-то совершенно другие мотивы для того, чтобы платить сбалансированные налоги и видеть результат от них. На Западе эти мотивы более понятны, есть обратная связь. Например там, и в Голландии, и в Швеции налоги сумасшедшие подоходные, и богатые люди сматываются оттуда, потому что они не хотят платить по 70% с дохода.

Но остальные до 40 – они платят. Почему? Потому что образование бесплатное в том числе и высшее. Потому что здравоохранение бесплатное высококачественное. Потому что пособие по безработице такое, что можно всю жизнь не работать. Пенсии приличные. То есть они видят обратную связь.

А у нас люди всю жизнь будут убегать в любые схемы, потому что от того, что ты платишь налоги, вот, ничего в твоей жизни не меняется и, главное, не меняется в жизни бедных людей, потому что до них тоже ничего не доходит. Вот, куда, в какую трубу улетает это всё, всё непрозрачно.

О.Пашина― Вопрос, который задают многие наши слушатели (судя по SMS, их это волнует). «Почему такая вялая реакция общества на панамское досье? нас уже ничем нельзя впечатлить?» Ну, на самом деле, понятно, что (НЕРАЗБОРЧИВО) сказал, что мы не Исландия. И как только появились первые файлы этого досье, тут же появились в интернете шутки «У друзей президента оффшоры. Встречаемся на Болотной. Ха-ха-ха». Почему так?

И.Хакамада― Потому что… Знаете, вот есть такая фраза «По умолчанию». По умолчанию власть говорит о том, какая она честная и как она будет бороться с коррупцией. По умолчанию все провластные общественные организации кивают головой, с восторгом парламент принимает очередные репрессивные законы. По умолчанию чиновники боятся. И по умолчанию народ плюет, потому что он знает, что ничего не изменится, всё равно эти будут жить по-своему, а нам придется жить с крохами со стола по-своему.

И все понимают, что оттого, что панамская компания в силу каких-то причин чего-то там слила, на Россию это не действует никак. Вот и всё. То есть мы – общество… Как бы сказать? Обывательского индивидуализма. Да. То есть не гражданского мышления, потому что все, кто борются, они по тюрьмам сидят, в бегах бесконечных. И народ смотрит и говорит «Ну, зачем мне это надо?»

О.Пашина― То есть можно сказать, что и на предстоящие выборы это тоже никаким образом не повлияет?

И.Хакамада― Нет. Нет, ну, это может использовать ПАРНАС, но и против него тоже, мама родная, чего, да? Используют против Михаила Касьянова, что является, ну, такой провокацией, таким свинством.

О.Пашина― Ну, это тоже, в общем, я хочу сказать, никого не впечатлило.

И.Хакамада― И слава богу. Просто надо вообще не комментировать. И не надо звонить на Радио Свобода и просить эти интервью. Не надо раскручивать, потому что это грязь. Грязь не раскручивают, ее не обсуждают. Потому что всё время говорят о сохранении тайны, о том, что запретят в интернете там вмешиваться и публиковать данные. А при этом НТВ разрешается всё, что угодно. Ну, это опять по понятиям.

Я так вот и представила себе, что сняли бы фильм о том, кто с кем спит во власти, как они друг друга там любят и что говорят за  спиной у своих соратников по «Единой России». Или в администрации президента. Это же всё клубок змей – там интрига везде идет бесконечно. Вот, снять про них фильм.

О.Пашина― Я думаю, что рейтинг был бы высокий, но результат опять, мне кажется, нулевой.

И.Хакамада― Рейтинг бы был высокий, результат был бы тот же самый, потому что всё и так понятно. Поэтому на Касьянова никто не среагировал, и забыть ему надо эту историю, и всем либеральным СМИ хватит вообще. Сказали, осудили и забыли. Главное, не брать интервью, не раскручивать эту тему до бесконечности. Потому что на этом всё и построено.

О.Пашина― То есть компромат в нашей стране не работает никакой.

И.Хакамада― Да вообще… Почти нет, да.

О.Пашина― Мы продолжим программу «Особое мнение». Я напомню, что в нашей студии общественный деятель Ирина Хакамада. И мы вернемся через несколько минут.

О.Пашина― Я напомню, что в студии программы «Особое мнение» общественный деятель Ирина Хакамада. Про Росархив давайте поговорим: теперь он подчиняется президенту России, раньше он находился в ведении Министерства культуры. Что это значит? Что, там тоже какие-то секретные досье?

И.Хакамада― Ну, у нас в России очень серьезное отношение к прошлому. Потому что интерпретация прошлого становится одной из идеологем и частью идеологии, формирования сверху вниз мировоззрения большей части граждан.

А что такое история? С одной стороны, это наука. А с другой стороны…

О.Пашина― Политика.

И.Хакамада― Политика. Ну, это уже да, те, кто ее используют. Но по своей сути история… Понимаете, у нее в отличие от закона гравитации или притяжения нет объективных показателей. Как можно выявить объективную какую-то тенденцию в истории? Только если у вас есть архивы и соответствующие документы, которые ученые могут сопоставить и без всякой предвзятости выводить на какую-то истину. Тем более, это государственный архив – там всё, включая новейшую историю и так далее.

Поскольку сейчас вообще идет мобилизация всех ресурсов, у меня такое впечатление, что мы впали в какое-то состояние маниакально-депрессивного… чего там?

О.Пашина― Синдрома.

И.Хакамада― ...синдрома преследования.

О.Пашина― Это уже паранойя.

И.Хакамада― Ну, типа паранойи. Ну, слушайте, заговор США. Всемирный заговор против нас. Заговор внутри нас. Заговор со стороны продажной пятой колонны. Заговор может быть и со стороны военных или ФСБ. Поэтому Нацгвардия.

О.Пашина― Да.

И.Хакамада― Да. Заговоры везде. А тут еще вдруг этот руководитель Госархива что-нибудь там раскроет и выдадут это в публичную публику, что, вот, всё было не так. Поэтому у меня такое впечатление, что это под контроль уходят доказательства исторические для того, чтобы легко и свободно использовать историю, то есть прошлое в целях построения я не хочу сказать «будущего», потому что я его пока не вижу. А, вот, сегодняшнего нашего чудесного настоящего.

О.Пашина― А вот интересно, что-то такое, что может вскрыться в нашей истории, оно может впечатлить наших людей больше, чем вот эти все финансовые, сексуальные, эротические, политические скандалы?

И.Хакамада― Не, ну, большая часть населения ничего не (НЕРАЗБОРЧИВО).

О.Пашина― Если им скажут «Всё было совсем не так. Вот, смотрите, как всё было на самом деле».

И.Хакамада― Смотря, что скажут. Там много скрыто тайн. Архив – это штука скучная. Архивные работники – скучные. Но за архивными документами (это каждый вам историк скажет) там можно вскрыть такие вещи и понять вообще, как шел мировой процесс, и вычислить, куда он пойдет дальше. И национальный процесс.

Это же глубочайшая наука. И, к сожалению, мы, по-моему, ею очень плохо занимаемся. То есть кто-то пытается заниматься самодеятельностью как может, да? Акунин писал собственную историю. При царе писали великие ученые свои истории. А сейчас, заметили, у нас учебники переписывают?

Но, кстати, это тенденция не только российская. Если взять учебники в Европе, во Франции, то, что касается Второй мировой войны, не думаю, что во Франции в каждом учебнике написано, как французское правительство Виши сдалось фашистам, да? И в Америке тоже во всех учебниках, что американцы победили во Второй мировой войне и это их главная заслуга.

Поэтому все государства как институты насилия насилуют историю. Но мы это делаем с особым восторгом.

О.Пашина― И цинизмом.

И.Хакамада― И цинизмом. (смеется)

О.Пашина― Хорошо. Тогда возвращаясь к тому, что у нас везде враги и мы всё хотим контролировать. Значит, вы считаете, что создание Нацгвардии – это опасение какого-то переворота? И нужны такие преданные жандармы, которые там где-то будут?..

И.Хакамада― Ну да. То есть это, с одной стороны, опасения предательства со стороны части элиты в связи с экономическим кризисом и запретом, там, выезда в некоторые страны, запретом зарубежных счетов, арестом чиновников и так далее. Ведь, могут возбудиться.

А с другой стороны, это мобилизационный ресурс в связи с объективными причинами. Терроризм есть терроризм. И когда американцы принимали меры после 11 сентября, они тоже нарушали все законы.

Вообще терроризм работает не по закону, и с ним по закону работать очень сложно. Поэтому, конечно, права граждан начинают ограничиваться, и в Штатах они ограничивались, и было много протестов, и до сих пор там теперь есть ограничения.

С третьей стороны, это, конечно, выборы. Чего-то вот этот комплекс Болотной площади накрыл так сильно, что они прям считают, что несчастный какой-то ПАРНАС там перевернет всё на свете. Я не верю. Я не знаю, почему так боятся выборов? Ну что, не переизберут Путина? Переизберут.

О.Пашина― То есть вы считаете, что, все-таки, боятся?

И.Хакамада― Да.

О.Пашина― Несмотря на эту общественную апатию, на это отсутствие реакции вообще на какие-либо возбудители?

И.Хакамада― Слушайте, это не первый раз. Это не первый раз. Когда в Украине был Майдан, серьезно, вы помните, как зажимали всё?

О.Пашина― Да.

И.Хакамада― Считали, что у нас будет Майдан. Цена на нефть упала, тоже: сейчас будет Майдан. Потому что Советский Союз развалился, когда упала цена и так далее.

Первая оранжевая революция в Украине – у нас просто там доходила власть до ручки, спецслужбы, что каждый, включая Хакамаду, готовит тут потихоньку оранжевую революцию. Это была такая вообще паранойя.

Почему? Потому что когда вашей целью является не смена власти демократическим путем, а удержание власти любым способом под демократическим покрывалом, страх становится подсознательным – вы уже, как бы, сознанием не работаете, всё равно он вылезает изнутри.

Ну вот сами представьте. Вы решили, что вы хотите навсегда удержать в своей собственности свой бизнес. И вы не готовы ни его продать, ни поменять стратегию, ни найти партнеров. У вас, вот, вы поставили себе цель «Вот этот вот бизнес будет только мой во веки веков». Ну, после этого вы начнете разоряться. Почему? Потому что вами владеет страх его потерять. А наступает момент, когда его нельзя держать самому. И кредиты такие дорогие брать нельзя. Значит, надо найти кого? Партнеров, да? Поделиться частью прибыли, своими тайнами, секретами, как вы ведете этот бизнес, нанять независимого менеджера, то есть открыться, стать компанией прозрачной. Ну, тогда она будет развиваться, пусть даже коллективно. Вот, у нас этой идеи нет.

О.Пашина― Но что касается борьбы с терроризмом, вы сказали, да? Но у нас же были, там не знаю, внутренние войска, ОМОН, ФСБ. У них ровно те же полномочия, что и у Нацгвардии. Зачем вот эти лично преданные главе государства?

И.Хакамада― Нет. Их полномочия, во-первых, намного круче, жестче. Там очень много полномочий совершенно…

О.Пашина― Ну, какие? Входить в жилье? Стрелять на поражение?

И.Хакамада― Конечно.

О.Пашина― Это всё имеется и у омоновца.

И.Хакамада― С правом сажать и стрелять этих… Ну, сажать и судить малолетних. Пожизненное.

О.Пашина― Да, это новое.

И.Хакамада― Да. А потом еще смотрите, ограничения при очень расплывчатой формулировке выезда граждан за границу. Закон о чрезвычайном положении у нас есть. Закон о террористической атаке, красная тревога как во всех странах у нас есть. Вот это очень интересно. Причем, расплывчато «При объявлении какой-то угрозы терроризма». И вдруг, раз, и никто никуда не может ехать. Этого же не было.

О.Пашина― Там очень хорошо Дмитрий Гудков это объяснил – я просто хочу это прочитать для тех, кто, может быть, это не знает. Это вот про этот законопроект Яровой и Озерова не выпускать из страны тех, кто подозревается в террористической деятельности. Дмитрий Гудков так перевел это с языка депутатов на человеческий: «Вы подарили маме компьютер, она с него запостила оппозиционную картинку или вы сдали квартиру, а в ней экстремист спел что-то запрещенное. Собственно, всё, вы – лицо, причастное к терроризму».

И.Хакамада― Не, там много. Если вы увидели какую-то подозрительную личность и не донесли. Вот, я готова доносить, если я точно вижу, что идет человек, озирается по сторонам вообще, потом кладет какой-то мешок…

О.Пашина― И в поясе шахида.

И.Хакамада― Да. Нет, ну, пусть без пояса – не будем так шутить, не дай бог. И кладет какой-то пластмассовый пакет. Я тут же позвоню и правильно сделаю, что, ребята, вот прошел человек, остался пакет, и вызову соответствующие службы.

Но я же знаю, как у нас всё интерпретируется. У нас же пишется расплывчато, и поэтому ты не настучал на своего соседа, который там слушает «Дождь» по ночам, «Эхо Москвы»... Всё.

О.Пашина― Ты причастен.

И.Хакамада― Ты – пособник террористов. Ой…

О.Пашина― То есть нас ждет вот такой новый железный занавес?

И.Хакамада― Да нет.

О.Пашина― Просто чтобы все боялись.

И.Хакамада― Наша элита с этим занавесом не выживет. Посмотрите, где деньги. Оффшоры… Да ну прекратите вы! Это же не Сталин.

О.Пашина― Зачем тогда это всё?

И.Хакамада― Выборы пройдут…

О.Пашина― А… И станет легче.

И.Хакамада― Все успокоятся. Потому что у нас выборы – это всегда всемирная катастрофа, национальная катастрофа. Воспринимается как мобилизация перед войной. С Западом если смогут сблизиться, тоже слегка успокоятся. Украину если хоть как-то договорятся о чем-то, тоже чуть-чуть успокоятся. Сирия – о чем-то договорятся. И всё кончится, может быть, начнем заниматься, наконец, своей экономикой.

О.Пашина― Про Партию роста спрошу уже напоследок (остается у нас буквально две минуты). Вы ее назвали партией новой экономики, но вступить не согласились, согласились консультировать. Как вы считаете, там какие-то перспективы есть? Что там?

И.Хакамада― Ну, там тяжело. Там очень сложно, потому что их главный… Понимаете, так получается, что Партия роста, занимаясь… Почему я решила помочь им? Потому что, все-таки, они малый бизнес тянут, они тянут средний класс. Потому что «Единая Россия» — она, вот, чем угодно занимается, но она отражает политику правительства и президента, не более того.

А Титов в качестве уполномоченного по правам предпринимателей, все-таки, пытается что-то сделать. Ну, кто-то там должен быть представлен? Потому что я… Я, конечно, понимаю, что ПАРНАС будет биться, но что-то после… Вы понимаете, да? Шансов мало после такого наезда. И в том числе на Касьянова.

«Яблоко»? Ну, «Яблоко» обо всем на свете. А здесь конкретная лоббистская структура, которая при власти. Она будет политику поддерживать, но это чистый лоббизм. И есть ли перспективы?.. Но у них, понимаете, главный конкурент не ПАРНАС. И не «Яблоко». Партия роста ничего не отнимает у ПАРНАСа и «Яблока», и поэтому все либералы и демократы могут не заниматься тем, что с утра до ночи поливать эту партию грязью, что она спойлер и так далее. Я проанализировала: ничего у них… И не может отнять. Титов вообще несоизмерим по федеральному масштабу с Явлинским и с Навальным, и с Касьяновым. Ну, это смешно.

Лоббистская структура. У нее главный конкурент «Единая Россия» во главе с премьер-министром, который возглавляет правительство, который ведет эту экономическую политику и отвечает за этот малый бизнес.

О.Пашина― Это как-то звучит совсем безнадежно.

И.Хакамада― Это, вот, безнадежно. Поэтому я вот на это всё смотрю и думаю «Интересно…»

О.Пашина― Я напомню, что в студии программы «Особое мнение» была общественный деятель Ирина Хакамада. Всего вам доброго, до свидания.