Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« август, 2017 »
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
Наша кнопка

Ирина Хакамада в программе "Особое мнение"

О. Журавлева― Добрый день. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях бизнес-тренер и общественный деятель Ирина Хакамада. Здравствуйте, Ирина.

И. Хакамада― Добрый день.

О. Журавлева― Все касается, так или иначе, бизнеса, собственности и темы для вас. Идут в думе слушания по реновации. Там бурная дискуссия, спикер выбирает задающих вопросы по их плакатам. И вообще много интересного и удивительного там звучит. А почему вообще с этой историей с реновацией такая серьезная огласка и такая попытка как будто бы вступить в диалог с общественностью. Откуда это взялось?

И. Хакамада― Это взялось от общества, когда оно стало очень серьезно сопротивляться. Пришлось идти на попятную и вести этот диалог. Он ограниченный. То есть поэтому одновременно с этими слушаниями сформировался стихийный митинг: долой Собянина, Собянина в отставку и дошли до администрации президента. Поэтому это вынужденная мера. Почему столько шума и почему так сопротивляются люди – вот это интересно. До этого чего только ни творилось, и как-то никто не выходил. А тут просто очень активно идет бесконечная борьба. Я думаю это связано с частным мышлением современного москвича. То есть с одной стороны он слегка обуржуазился, несмотря на обеднение по сравнению с другими регионами. Подспудно в политику не лезет кроме молодежи и традиционной либеральной общественности. Но и именно из-за того, что он обуржуазился, все, что касается его частной собственности, он понял уже давно, что защищать это будет зубами и ногтями, понимая, что у него могут отнять в любой момент. Квартиры были приватизированные. Это реальная частная собственность.

О. Журавлева― Некоторые были даже куплены.

 

И. Хакамада― Да. И какая глобальная ошибка Собянина, связанная с общим пренебрежением к народу как таковому. Что у нас типично для власти и проявившемся в этом случае. Проявившемся очень четко. Они решили не просто заняться сносом, я даже не могу это слово «реновация» произнести, потому что это смешно. Не просто сносом, в каждом отдельном случае разбирать, как это делалось другими потихоньку-полегоньку. Они решили нахрапом. Федеральным законом. И в законе прямо прописали, что по решению московского правительства житель обязан передать свою частную собственность бесплатно государству. То есть московскому правительству и переехать, куда ему укажут. Но знаете, такой формулировки, учитывая весь исторический период растущего недоверия людей и не только к местной власти, но и вообще, конечно, возникает страшное подозрение, что обманут, унизят, переселят непонятно во что и ни один пункт из всех громогласных гуманитарных заявлений не будет выполнен. И люди начали бороться. Я долго думала, почему такая кампанейщина одолела московское правительство в лице мэра. Что это такое. Почему, если ремонт, то сразу во всем центре. Почему нельзя было спокойно двигаться от улицы к улице в течение пяти лет. Не нанося такой ущерб. Особенно летом, живущим туристам и людям. Сегодня наблюдала на Петровке изумленную группу китайцев, которые растерянно бродили между экскаваторами и заборами. Их привезли на Петровку. Мне стало очень смешно. Но и я поняла, — коррупция.

О. Журавлева― То есть?

И. Хакамада― Если вы берете один дом, разбираетесь с его жителями, с собственностью, адресно меняете каждую квартиру, как делает любой инвестор. Девелопер. Что делает – он расселяет людей. Когда ему нужно выкупить весь дом в центре, почему многие дома стоят невыкупленные – потому что это головная боль. Он начинает каждого в отдельности расселять. И находить через агентства, которые занимаются недвижимостью оптимальные варианты. В результате люди медленно, вначале сопротивляясь, кто-то нет, наконец, переезжают туда, где найден компромисс. А здесь решили: а чего с ними считаться-то с людьми. И вообще пошли на фиг все москвичи, вот мы так решили, чтобы было красиво для иностранцев, для иностранных делегаций. Для туристов из других регионов. У нас все должно быть красиво. А как вы тут, москвичи, живете, вот мне по фиг. Потому что я живу по-другому (неразборчиво) потому что я не москвич, я не знаю, почему. Многие перекладывают свою ненависть на экзистенциальное отношение к Собянину. Я же экономист, я просто понимаю, когда идет такая повальная кампанейщина, закрытая федеральным законом, то есть там проголосовали, теперь, кто нарушил закон, тот в тюрьму. Тогда можно что угодно. Можно сносить исторические здания, можно сносить приличные здания. Можно строить там свои особняки. Можно вообще делать все, что угодно. Потому что таким законом понятие частной собственности уже уничтожается не по духу, по духу мы давно уничтожаем, а по букве закона. У вас есть частная собственность, мы решили, вы отдали и едете куда вам сказали. До свидания. Вот поэтому люди так и борются уже до конца.

О. Журавлева― А откуда такая…

И. Хакамада― Наглость?

О. Журавлева― Наглость. Когда говорят, что не надо абсолютизировать частную собственность. Козак по-моему это сказал. Когда вообще уже на поверхности лежат такие аргументы, что вы вообще о чем.

И. Хакамада― Значит, есть поддержка наверху.

О. Журавлева― То есть президент вы хотите сказать или его администрация дала добро.

И. Хакамада― Сейчас администрация президента откатила. Увидев, чего творится. Но когда это обсуждалось и думали, что все проглотится, наверное, было получено добро. И дальше они же теперь несутся все вскачь. Главное – получить наверху одобрение. А дальше, я конечно не король, но я наместник.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, но ведь есть наверняка и какая-то очень серьезная финансовая составляющая.

И. Хакамада― Так я и говорю: коррупция.

О. Журавлева― Не только красота им нужна.

И. Хакамада― Я знаю, что в московский бюджет теперь вваливают и вваливают деньги. Что он дефицитный. Он никогда не был дефицитным последние три года. Как только начали тут копать все вокруг, он стал дефицитным. Одни только эти арки, украшения, это все по 10 раз перекладываемая дорогущая плитка. И так далее. Ну что вы хотите. Посмотрите статистику, она официальная. Бюджет дотационный.

О. Журавлева― Зачем? Зачем это нужно тем, кто соглашается на эти дотации. Кого они кормят тем самым? Кто же такой страшный.

И. Хакамада― Много вариантов – зачем. Первое – в России всегда за показуху, которую любили, или платили дорого, и на расходы не смотрели. Второй вариант – впаривают профессионально и в текучке дел наверху никто не успевает. Ручное управление всегда неэффективно. Третье – слишком много, не сам президент, потому что у него другие дела, а вот много разных лиц пониже заинтересованы во всей этой катавасии.

О. Журавлева― То есть кто-то должен озолотиться на этом.

И. Хакамада― Кто-то кормится у этого корыта со всех сторон.

О. Журавлева― То есть на арках не хватило и нужно уже покормиться на строительстве.

И. Хакамада― Да нет, тут неважно, хватает или не хватает. Понимаете. Там нет понятия «хватило». Почему? – потому что для себя, может, хватило, но подрастают дети, у них вырастают внуки. Есть еще родственники. И всем надо, надо, надо. И все привыкли к совсем другому стилю жизни. Не к тому, которого приходится придерживаться 70 или 80% населения. Особенно сегодня когда, несмотря на все отчеты люди понимают, что их реальные доходы падают очень быстро.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, как экономист. Экономический форум, который прошел недавно, он был вообще для чего?

И. Хакамада― Он традиционный, у нас вообще форумов очень много. У нас Красноярский форум. У нас форум за форумом. Маяковский как написал, так и получается. Но меня в этот раз форум поразил.

О. Журавлева― Чем же?

И. Хакамада― Сейчас объясню. Всегда в последние годы форум был выставкой, такой демонстрацией, такой стенд. Симпатичный стенд. С симпатичным президентом. Для того чтобы привлечь пресловутые иностранные инвестиции в нашу экономику. Потому что эта молитва, что без иностранных инвестиций нам никак, она продолжалась. Но в этот раз то ли в силу того, что за год до выборов элита почувствовала запах хоть какой-то интриги и каждый пытается продавить свое, используя любую площадку. То ли от того, что ситуация экономическая, несмотря на выравнивание ситуации по платежеспособному спросу очень плохая. Да, таргетирование инфляции привело, что почти таргет, то есть 4% инфляция почти достигнута. И даже ЦБ собирается снизить ставку ссудного процента. Чуть ли ни на 25 пунктов. Но это все монетарные показатели. А в реальной жизни у людей потеряны реальные доходы. И восстановлению в ближайшие 10 лет не подлежат. Понимаете. То есть люди перестали покупать, они стали больше накапливать, искать другие способы накопления, пусть даже консервативные. Но только не тратить. Перестают брать кредиты. Экономика совершенно не активная. Капитал не движется. И все засели на своих маленьких тощих мешочках. В этих условиях заспорили экономические школы и представленные нашей экономической управленческой элитой между собой. И между собой разговор был серьезный.

О. Журавлева― О чем же этот разговор?

И. Хакамада― Ну как, все-таки мы меняем институты управления или мы будем разными методами с помощью государства поддерживать то одно, то другое. То здесь объявлять проект, то там. То говорить, что мы поднимем автомобильную промышленность, потом мы решим, что мы заменяем сырьевую экономику на инновационную. Все разговоры, какие-то есть министерства, при них фонды, которые дают какие-то льготные кредиты. Это одна история. Институты управления, прежде всего, региональное правительство и федеральное правительство вообще по своим функциям и структуре принципиально не меняются. Кудрин и Греф настаивали, что это главная точка, все остальные слабо отбивались. И пытались заменить чем-то другим, включая (неразборчиво) В союзники на дипломатическом языке и Греф и Кудрин брал то Орешкина, то того, то другого. Но в принципе остальные чиновники молчали. Замечательный завтрак Грефа это показал, что каждый нес свое. То есть он первое слово на завтраке, говоря об институтах, об управлении, что нужно что-то делать, дает Макарову и тот заявляет, что все дураки. Нужно было слушать «Единую Россию». И все чиновники так удивленно смотрят на Макарова. Потом как всегда Голикова. Она кстати правильно сказала о том, что надо как-то системно выдвигать инициативы. Потому что одно выдвигается, другое не выполняется, третье забывается. То есть хвост с головой никак не связан. И все вразнос, в результате нулевой эффект. Поэтому эта жаркая дискуссия, которая раньше при иностранцах не велась.

О. Журавлева― А сейчас иностранцев-то много ли?

И. Хакамада― Ну были. Даже американка вела непосредственно круглый стол, в президиуме сидели одни иностранцы. Иностранцев все равно крупных достаточно для петербургского форума. Не для нашей экономики, а там представлять некую западную экономическую предпринимательскую элиту. И этот внутренний напряг меня поразил. То есть впервые, слава богу, РБК вело прямую трансляцию, я слушала и думаю, интересно, такого спора для таких экспортных моделей внутри страны как-то раньше в таком ярком формате я не замечала.

О. Журавлева― То есть простите, приперло уже.

И. Хакамада― Да, приперло и плюс может быть в воздухе, знаете, пользуются. Неважно, идет президент на выборы, не идет, но все равно, если даже сами выборы предполагают, что что-то должно измениться. И каждый продавливает ту область, в которой должно что-то измениться. Поэтому этот форум с этой точки зрения был интересный. Впервые спорила элита внутри себя. Ну и выступление Владимира Путина тоже меня поразило.

О. Журавлева― Что вас поразило? Разве он не всегда славился вот этой несколько солдафонской манерой шутить.

И. Хакамада― Да нет, мне это вообще по фиг. Это «вольно» и так далее это все прекрасно. Вольно это конечно было «to much». Но зато в точку. Зато честно. Нормально же. Ну честно же. Пусть будет такая честность. И он как бы показал, что оно есть на самом деле, включая Запад. Тут вопрос в другом. Что меня поразило – что на фоне этих жарких споров Глазьева, Титова, Кудрина, Грефа, Орешкина, Белоусова, это уже администрация президента и вообще много кого, на этом фоне выплывает президент, и так знаете прямо раз – цифровая экономика спасет всех. Так раз – блокчейн. Раз – электронное… Во-первых, об этом речь уже идет 10-15 лет, ничего не сдвинулось. Что так вставило вообще, потому что видно, что-то открылось.

О. Журавлева― Но кто-то просто принес какую-то бумагу…

И. Хакамада― Носили все время. Про блокчейн Титов долбал вообще уже года два.

О. Журавлева― Ну может мультик показали. Вдруг пробрало.

И. Хакамада― Он же не ребенок. Ну пробрало. Это хорошо. Я задала себе только один вопрос: если так серьезно государство хочет цифровую экономику. Потому что у нас достижения офигенные. То есть в Интернете сейчас ходит, достижения высокотехнологические в 21 веке. Лада-Калина, что у нас там, Йота, робот Федя. Потом еще чего-то. Да, кредитная карта «Мир», которую впихивают насильно. В общем, все неконкурентоспособно. И если хочет, это хорошо. Но у меня опять встал вопрос: а оно как будет делаться. Потому что опять президент начал говорить, что мы должны создать специальные институты, направить деньги на стимулирование.

О. Журавлева― И назначить начальника над этим.

И. Хакамада― Это невозможно. Этот перевес в одну сторону. Если государство до этого никак не стимулировало никакой цифровой экономики, а больше отчитывалось. То с чего сейчас произойдет.

О. Журавлева― Ну мы уже играли в нанотехнологии. Помните, на каждом углу.

И. Хакамада― Да, мы уже наигрались так, что уже все… Один сидит, другой мучается. И я увидела у себя на улице огромное количество небольших сервисных предприятий, которые помогали мне жить и уехали. Вот при этом бесконечном ремонте оказывается, все помещения находятся в собственности московского правительства, и арендную цену, несмотря на весь этот бардак повышают. Ее опять так повысили, что опять съехали. Я вот думаю, цифровая технология она будет на дому делаться. Цифровая технология будет делаться опять «Роснефтью», Роснано.

О. Журавлева― А кем?

И. Хакамада― Она не становится двигателем экономики, если она не имеет никакого отношения к обществу. А только бесконечным потокам коррупционных денег из федерального бюджета на разные проекты. То есть одной рукой правительство говорит, что нужно сокращать неэффективные государственные программы и больше следить за расходом денег. И другой рукой по указанию президента направляет кучу денег в другие проекты, которые тоже оказываются мыльным пузырем. Ну вот сколько можно. И такой оптимизм при этом. То есть я подумала: с одной стороны президент как бы на святом глазу, как будто нет никаких проблем, говорит, что, а теперь следующий шаг. Все выше и выше. А эти внутри между собой до сих пор не могут понять, а как двигаться. С помощью какого инструмента. С помощью более эффективного управления и нового баланса между обществом и властью или все-таки, продолжая развлекаться в государственной капиталистической экономике. А тут нет спора. Тут теперь следующий этап. Дальше.

О. Журавлева― Удивительное – рядом. Мы вернемся после небольшого перерыва.

О. Журавлева― И снова с вами программа «Особое мнение». Мы продолжаем ходить вокруг да около. И рассуждать о том, как вообще все это выглядит со стороны.

И. Хакамада― Хочется позитивных.

О. Журавлева― Владимир Путин тем временем предложил ввести церемонию принесения клятвы или присяги при получении российского гражданства. Правда же, это важно и красиво. Вы как знакомая близко с культурой Японии, например, наверняка должны это оценить. Это же здорово. Присяга, красиво все.

И. Хакамада― А причем тут Япония?

О. Журавлева― Просто там знают толк в церемониях.

И. Хакамада― Но когда вы говорили о церемониях, вы наверное имели Японию какого века, ну, ребята, мы не в этом веке, нельзя церемонии придумывать заново. Нужно создавать новые традиции. Современные модные и энергичные. И повеселее. Если уж не умеете экономику развивать, хоть чувство юмора обретите. Ну что же церемония за церемонией.

О. Журавлева― Скажите, пожалуйста, вы для себя уже определили, Путин в следующий раз становится нашим президентом.

И. Хакамада― Я не знаю, мне все равно.

О. Журавлева― Вам все равно или вам кажется, что это еще не решено.

И. Хакамада― Мне кажется, что не решено. Но в принципе кто бы ни был, все равно будет консенсус с элитой. Какая вам разница.

О. Журавлева― А что нужно как вам кажется, какие есть варианты предвыборной косточки народу. С реновацией явно не вышло порадовать москвичей. Какие еще есть варианты. Что бы такого придумать, чтобы народу понравилось. Вы помните, у нас Крым очень хорошо пошел.

И. Хакамада― И Сирию присоединять надеюсь не будут.

О. Журавлева― Я тоже надеюсь. Она немножко неблагополучная.

И. Хакамада― До Киева я думаю, не пойдут.

О. Журавлева― А какие еще варианты возможны. Еще одна военная кампания.

И. Хакамада― Еще одна военная кампания, во внутренней политике какое-нибудь завихрение такое. Зрелищно-рекламное. Яркое. Каждому в руки…

О. Журавлева― Футбол.

И. Хакамада― … по цифровому мотоциклу.

О. Журавлева― С крыльями.

И. Хакамада― Пусть летают над пробками.

О. Журавлева― Они небо закрыли, вы неправильно сейчас говорите. Даже те, у кого были крылья, летать не могут.

И. Хакамада― …дайте электронную машину, пусть ползают. Уже под землей. Зато без пробок.

О. Журавлева― А если серьезно. Вот сейчас опять будет общение Путина с народом.

И. Хакамада― Да, 15-го.

О. Журавлева― Понятно, что будут спрашивать…

И. Хакамада― Реновацию. Пенсии. Как жить, пойдет или не пойдет на выборы.

О. Журавлева― Ну и любит ли он собачек.

И. Хакамада― Это так отдельно.

О. Журавлева― У вас есть какой-нибудь вопрос, который действительно стоило бы задать.

И. Хакамада― Есть.

О. Журавлева― Давайте.

И. Хакамада― Но я может быть буду иметь шанс задать его напрямую.

О. Журавлева― Он прям такой…

И. Хакамада― Знаете, сейчас его задам…

О. Журавлева― Сюрприз будет.

И. Хакамада― Да.

О. Журавлева― А запасной вопрос у вас есть?

И. Хакамада― Нет. Давайте пусть нам…

О. Журавлева― А можно, кстати, этими вопросами что-то принципиально поменять?

И. Хакамада― Да нет, можно постучать как бы в дверь, и может быть звук откликнется перед выборами. Потому что неважно, кто будет консенсусной фигурой, самое главное – каждый сейчас борется за то, чтобы повлиять на повестку дня этой власти, которая победит в 18-м году. Потому что есть же пессимистический сценарий. Который наиболее вероятен. Что после этого весь популизм закончится, и дальше будут просто сдирать уже кожу до костей. Поднимать налоги, душить все, лишь бы каким-то образом решить проблему с экономическим не ростом даже, а покрытием дефицита. Почему? – потому что все ожидают, даже представители правительства, что в принципе уже к концу года ожидается снижение цены на нефть.

О. Журавлева― Сейчас вроде как-то…

И. Хакамада― Сейчас еще колеблется. Но в общем, ослабление рубля все равно будет.

О. Журавлева― Было сообщение о том, что похолодание, холодная погода отразится на инфляции. Вы не знали?

И. Хакамада― Нет, холодная погода отразится только на урожае. Все перемерзло, экспорта будет меньше. Соответственно валюты будет меньше, а когда валюты меньше, то она становится дефицитом и доллар дорожает, и разница не поступает в бюджет. То есть такие ребята, мы на сырье сидим. Все, что связано с экспортом сырья, ухудшающим наше положение, ухудшает нашу экономику.

О. Журавлева― Слушайте, но может действительно Богородица на что-то намекает. И холод тебе, и цены на нефть. И все против него.

И. Хакамада― Ну ладно вам, в эту эзотерику вдаряться. Она, может быть, про это намекает, а Аллах про совсем другое.

О. Журавлева― А про что Аллах намекает?

И. Хакамада― Аллах, может быть, намекает про то, что надо посмотреть на Катар. Катар, между прочим, имеет долю в «Роснефти».

О. Журавлева― И что нужно?

И. Хакамада― А сейчас блокада со стороны 8 или 9 стран. Там перекроют всё. Катару будет очень плохо и во что это выльется, неизвестно. И сейчас все обратят внимание на Россию. Которая может пойти двумя путями: помочь Катару искать союзника, тогда очень сильно еще больше обострить до вплоть военного конфликта отношения с Западом. Это кстати вариант войны очередной. А может находиться в нейтрале. Это внутренние проблемы, шииты обвиняют суннитов в том, что они готовят террористов, сунниты шиитов и так далее. Вот пусть сами разбираются. Я не знаю, какое решение мы примем. Все зависит от того то, что мы с вами обсудили.

О. Журавлева― А есть какие-то внешние, не зависящие от нас причины, которые нам сделают лучше.

И. Хакамада― Чуда захотели.

О. Журавлева― Чуда, не чуда, но мало ли. Снег выпадет в июле или еще что-нибудь. И вдруг все наладится. Есть такие варианты?

И. Хакамада― Нет.

О. Журавлева― Совсем нет?

И. Хакамада― Совсем.

О. Журавлева― Очень оптимистично.

И. Хакамада― Только воля самой элиты. Сознательная, без всякого чуда. Начинать реформы сверху. То, о чем говорит Греф. Это единственное.

О. Журавлева― А реформы снизу могут начаться?

И. Хакамада― Нет, снизу уже допеклось до такого, что никаких реформ не будет, будет левый популизм или еще какой-нибудь популизм. Все будет просто разрушаться. А как правильно, гениально кто-то сказал, я не помню, в Интернете прочитала, что России требуется интеллектуальное разрушение. Потому что динозавры зажились. Имеются в виду госкомпании. Они убивают весь рынок. Вот как только элита поймет, что она собственными руками создала динозавров, которые уничтожают все живое вокруг, просто сжирают, и поэтому никакие цифровые экономики, никакие новые технологии не появятся, если она начнет сверху интеллигентно, не с помощью революции, не снизу разрушать, не разрушать, а…

О. Журавлева― Переформатировать.

И. Хакамада― Переформатировать. Приватизировать, делать это активнее, быстрее, оживлять. И ставить их в конкурентные условия, вот это единственное непохожее ни на какое чудо, а просто на историческую интуицию самовыживания элиты. Элита, если хочет жить дальше, вне зависимости от здоровья и возраста, должна понимать, что ее собственность, ее жизнь должна быть защищена. А чтобы ее защитить, эти институты защиты и роста экономики надо создавать уже сейчас.

О. Журавлева― А кто может, какие группы, какие события, кто может элите дать понять, что это в ее интересах.

И. Хакамада― Только борьба внутри элиты и появление внутри элиты посредников медиаторов, которым будут доверять разные кланы. Типа такой русский Назарбаев.

О. Журавлева― О, как интересно.

И. Хакамада― Который сможет говорить со всеми и ему будут доверять все.

О. Журавлева― Но это в принципе возможно? Такие люди есть?

И. Хакамада― Все возможно. Я не знаю, есть они или нет, но развитие истории показывает, что если элита дозревает до того, что ей пора что-то делать, иначе будет все совсем по-другому, то эти люди находятся. До поры до времени молчат. Именно потому, что они умеют говорить со всеми, их не видно.

О. Журавлева― А это не может случиться в тот самый момент, когда уже в ворота постучит вилами кто-нибудь.

И. Хакамада― Все может быть. Я не пророк, в истории все может быть. Но любая случайность закономерна. Если очень захотеть и попробовать прошлое анализировать не с точки зрения оправдания настоящего, а с точки зрения движения к будущему и анализировать не только российское прошлое, мировую историю, включая историю римскую и Древней Греции и ведь все было уже в истории. Тогда можно догадаться до очень интересных вещей. И выход всегда есть. Им только кажется, что выхода нет. На самом деле есть.

О. Журавлева― Но если смотреть на древнюю историю, в основном это все разрешалось довольно кроваво.

И. Хакамада― Нет-нет, там были многие сложные моменты, когда договаривались. Вы знаете, даже достаточно банальный вариант с Франко…

О. Журавлева― Который вырастил короля.

И. Хакамада― Вернул.

О. Журавлева― Сначала мальчика выбрали, образовали, все такое. Как вы думаете, новый лидер России уже есть, уже родился, который принципиально все поведет по-другому.

И. Хакамада― Конечно. Я уверена, но это не тот человек, которого мы знаем. Потому что все сделано для того, чтобы истинно кто могут повести мирно и по-другому, они ни в какой паблик не допускаются.

О. Журавлева― Кстати, о паблике. К Навальному вы как относитесь? У него есть какая-то перспектива серьезная.

И. Хакамада― Он раскачиватель. Он прекрасный раскачиватель. Он играет на раскачку. Во что играет с точки зрения своих интересов, не знает никто.

О. Журавлева― А есть еще какие-то люди, на которых стоит…

И. Хакамада― Но Навальный не президент, вы же это понимаете. Не может быть президентом в России человек, не обладающий исторической и функциональной ответственностью. За страну в целом.

О. Журавлева― А как это можно определить? У Путина есть историческая и функциональная ответственность?

И. Хакамада― Какая-то была. Поэтому его выбрал Ельцин. Он же прошел некие ступени, был на чем-то проверен. Навальный не прошел ничего.

О. Журавлева― А если пройдет.

И. Хакамада― Вот когда пройдет, тогда мы с вами это обсудим.

О. Журавлева― Прекрасно. Это Ирина Хакамада со своим «Особым мнением». Всем спасибо, всего доброго.