Материалы прессы

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« апрель, 2017 »
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Наша кнопка

Не ждите, пока счастье постучится в дверь!


Платья в горох, пышные яркие юбки, воланы… «Класс! Смотрите, вылитые «Стиляги», - Ирина Хакамада ходит по студии-магазину и с удовольствием демонстрирует подиумы с одеждой собственной марки ХакаМа. Точнее, за пошив и дизайн отвечает компаньон по бизнесу Елена Макашова, а себя Ирина называет в этом деле, шутя, Музой. Постоянно осваивать новое и необычное – ее девиз, крепнущий с годами. Времени и сил, уверена Хакамада, хватит на все при верном планировании: и на свое «Я», и на близких, и на помощь другим людям.

- Ирина, в вашей жизни было много статусов, связанных с серьезными полномочиями — от вице-спикера Госдумы до кандидата в президенты. В последнее время вы себя называете «гражданином-обывателем». В этом новом амплуа вы видите возможность добиваться больших целей, менять мир? Часто люди говорят: «Один я ничего не сделаю», «Всех все равно не спасти» и т. д. 

- Вообще это концепция моей жизни: ведь даже в политике, если бы я твердила себе, что «ничего не могу», я бы ничего не достигла. Ну, кем я была?! Маленьким депутатом, потом маленьким «министром» (по поддержке и развитию малого предпринимательства). То же самое сейчас: я читаю лекции, веду мастер-классы — казалось бы, ну как я могу этим изменить менталитет людей? Но я же продолжаю выступать, и слушатели приходят — я пытаюсь помочь среднему классу стать самостоятельным, войти в те сферы, где не мешают чиновники, не бояться... Как человек восточный, я придерживаюсь теории малых дел: каждому надо выполнять свои обязанности. Солидарность гражданского общества заключается в том, что каждый на своем месте делает то, что ему комфортно, но делает, в том числе, и что-то хорошее для всех.

Если касаться благотворительности, поначалу многие рассматривали меня как источник спонсорских денег, но их у меня нет, мне самой приходится разбираться с кучей проблем. Тем не менее, я «конвертирую» свой имидж, свою семейную историю в помощь другим людям, и  считаю — это уже неплохо. Чего мы только ни делали: кукол с Еленой Макашовой создавали, иероглифы я рисовала, в специальных программах на ТВ снимаюсь... Недавно участвовала в благотворительном вечере для детей разных фондов в Цирке поющих фонтанов. 

Каждый может сделать что-то хорошее! Мне нравятся благотворительные проекты, которые не связаны с огромными суммами. Бальные вечера со свечами, богатой кухней, где гости оставляют заоблачные чеки — это история не для России: во-первых, у нас мало таких состоятельных граждан, во-вторых, в экономике длительная рецессия — пафос никого не возбуждает. А вот благотворительный сбор средств, когда каждый дает по чуть-чуть, делает вроде совсем чепуху, но потом все это вместе складывается — это уникально, консолидация колоссальная!

Отличный пример — марафоны на телевидении. Нужно просто позвонить или отправить СМС, чтобы проголосовать за понравившегося в концерте певца — пустяк же, ты сам кайф получаешь, — а в итоге отчисление за звонок пойдет в фонд помощи. Не надо навешивать на человека бесконечные пожертвования! Помощь не должна быть в тягость дающему. Гораздо лучше, когда можно принести пользу легко и с большим удовольствием: купив копеечный билетик или сувенир, оставив мелкую сдачу на кассе. Да, ваше имя не будет вписано в какие-то летописи меценатов, но это и не нужно при таком подходе. Добровольность и даже анонимность (не за славу помогаете) — очень важный принцип для энергетического наполнения благотворительности.

- Вас называли и Женщиной года, и Женщиной-политиком ХХI века (по версии журнала The Time), выдвигали на Нобелевскую премию мира. Но многие в России наверняка вспомнят другое, как в 2002 году вы вместе с Иосифом Кобзоном пошли в захваченный террористами зал «Норд-Оста» на Дубровке, и благодаря этому удалось вывести женщину и трех детей. У вас дома оставалась пятилетняя дочка, был момент, когда взвешивали риски?

- Давайте уточним: трех детей вывел Кобзон — он был первым вошедшим в центр, поскольку у него имелись связи с Чеченской республикой и это обеспечивало определенную безопасность. Второй раз пошла я, и Иосиф Давыдович сопровождал меня для подстраховки. Я способствовала тому, что вывели женщину с приступом аппендицита, запустили доктора Рошаля, доставили еду и воду, чтобы люди держались, и ...тянула время.

Страха не было по одной простой причине. Понятно: дома — ребенок, но там — 900 человек и, судя по информации, террористы-смертники могут их взорвать в любой момент. Я себе представила, что меня попросили помочь, а я отказалась и потом что-нибудь случится — как с этим жить?! Что после своему ребенку сказать, какую энергию ему передать?! С этим невозможно будет жить, если вы нормальный человек, а не монстр. Поэтому лучше рискнуть. Ну, даже, если погибну — ребенка воспитает муж. Смерть — она же быстрая, тебе уже все равно, зато погибнешь с чистой совестью — для меня это важнее...

- Кто-то из бывших заложников поддерживает с вами отношения?

Да, мы долго общались с женщиной, возглавлявшей организацию жертв теракта, я помогала им, чем могла.

- Вы вспоминаете свое детство без особой теплоты: до 14 лет не было взаимопонимания со сверстниками, и с отцом — эмигрировавшим в СССР японским коммунистом — не складывались близкие отношения, он даже по-русски слабо говорил. Зато в этой детской и юношеской неудовлетворенности вы увидели причину дальнейшего «жадного интереса к жизни», который ничуть не уменьшается у вас с годами...

- ...Это точно — все удивляются, как можно после 45 лет так радоваться,  беситься, доходить до ручки: то я учусь профессионально танцевать рок-н-ролл, то полтора года осваивала мотоцикл (все ребра переломала). Мне говорят: ну это ж бред, куда ты прешься постоянно, пора уже успокоиться?! На что я отвечаю: «Я восстанавливаю баланс. У меня в детстве было мало радости».

- У вас, ведь, и на сайте эпиграфом написано, что надо ставить себе цель и уверенно идти вперед, будучи равнодушным к преградам…

- Нет, подождите, так мы погибнем (смеемся). Я человек восточный. Я учу, что у вас должна быть мечта, выросшая в вас самом: не надо следовать мейнстриму – «будь богатым», «купи машину», «купи квартиру» – сейчас это вообще не модно у молодежи! Можно пользоваться мобильным приложением, чтобы вызвать такси или, чтобы снять квартиру. Молодежь права: надо быть легким и собирать впечатления, потому что жизнь одна! Мне очень нравится цитата из моего любимого фильма «Нью-Йорк, Нью-Йорк!», где герой говорит: «Вселенная живет миллиарды лет, человеческая жизнь по сравнению с этим временем длится одну секунду. Ни до, ни после человека не существует (он еще не родился или уже мертв), и в течение всей этой одной секунды (!) человек ждет того самого звонка, который изменит его жизнь. И чаще всего он его не дожидается…»

Я призываю каждого: не ждите звонка! Идите к самому себе, к своей мечте и не обращайте внимания на то, что думают другие, если это, конечно, благородная мечта, а не планы у кого-то своровать…  На пути вы будете встречать препятствия, но надо идти небольшими шажками – отклоняясь иногда в сторону, возвращаясь немного назад, отдыхая (когда энергетический поток ослабевает, пусть ваша яхта спустит паруса и отдохнет в порту), то есть я за качественное движение, с любовью к себе, без впадения в американские крайности «успех любой ценой». В моей формуле европеизм сочетается с Востоком, созерцанием и неуклонным движением к себе. Вот в этом – осознании своего истинного предназначения – предавать себя нельзя.

Но здесь есть очень важный момент. Чтобы доверять себе, своему выбору, надо иметь очень высокий уровень личности, интеллекта, эрудиции, профессионализма. Поэтому до 30 лет понять себя, оценить – очень сложно. И речь не о том, чтобы «искать себя», лежа на диване и питаясь за счет родителей, а о том, чтобы до 30, где бы вы ни оказались, вкалывать как раб и получать профессиональный опыт, самообучаться. Надо читать художественную литературу, научно-популярную, интересоваться, что происходит в мире и в стране, а не быть «тупым потребителем». Только так вы заработаете дивиденды, которые позволят дальше уважать себя и реализовывать свое «Я», достичь качественного роста.

- Как раз про «неуклонное движение», про упорство и хотелось спросить. При таком идеале постоянного саморазвития – у вас в жизни случались «подарки судьбы»? Было так, чтобы кто-то другой помогал вам, вытаскивал из тяжелой ситуации?

- В эмоциональном плане – всегда. Все мои мужья меня поддерживали морально. А в материальном – никогда. Ни один не помог ничем, даже когда были финансовые возможности. У третьего (предпоследнего)  мужа были деньги, но он не вкладывался в меня как в политика – не верил…

- Около 10 лет назад у вас появилась программа о мерах повышения качества жизни инвалидов в стране. В частности, говорилось о том, чтобы делать ставку не на пособиях, а на более активную социализацию людей, трудоустройство… Эти идеи еще живы?

- Это всегда актуально, особенно для взрослых детей. Конечно, вы можете с утра до вечера сострадать им и давать пожертвования, но это унижает. Ведь, чем отличается эмпатия от сочувствия? Инвалидам на фиг не нужно ваше сочувствие! Не надо им как брошенным котятам подставлять блюдце с молочком. Человеку нужна эмпатия – когда вы сопереживаете и разделяете его потребности и амбиции. Потому что это – личность: даже если ограничены какие-то одни возможности, развиты другие.  Инвалидам нужна интеграция и ассимиляция, чтобы они могли самостоятельно жить, передвигаться, работать, самореализовываться. Вот тогда вы – благотворитель.

Собрать деньги и привезти игрушки в детский дом – отлично, а дальше что? Ребенок вырастет – и его вместе со всеми вашими игрушками засунут в дом престарелых, потому что у него нет ни нормального образования, ни работы…

- Кстати, супруга Николая Караченцова рассказывала мне, с каким осуждением общества столкнулась, когда выводила Николая Петровича на публичные мероприятия после случившегося несчастья: мол, не надо его в таком виде показывать, а ведь он по-прежнему нуждается в эмоциях, в людях…

- Да, так и происходит. Что же люди все время хотят осуждать всех подряд?.. Она делала все, чтобы он не чувствовал себя выброшенным из жизни. Да, не всем приятно созерцать иного человека. Забудьте вы про себя! Увы, эмпатия – эта та черта, которая в российской традиции практически отсутствует: мы можем жалеть, лить слезы, ненавидеть… На своих мастер-классах я, в частности, учу тому, чтобы сопереживать и разделять потребности и интересы другого.

- Вас, ведь, к этой теме заставила обратиться и личная история (в 1997 году у Ирины родилась девочка, которой врачи поставили диагноз Синдром Дауна). Все-таки вы замечаете, что за 10-15 лет в нашем обществе наметились сдвиги?

- Прогресс, безусловно, есть: благодаря превращению темы в публичную, созданию частных фондов уже достучались и до президента. Есть ответственный за интересы инвалидов при президентском Совете по правам человека.  Хотя процесс медленный, и на местах все не так красиво, как говорится: не хватает кадровых специалистов, колясок, специальных автобусов, съездов в метро, пандусов в учреждениях культуры, нет хорошего инклюзивного образования (у меня Маша закончила 8 классов, толку не было никакого), нет тех же рабочих мест… То есть, нет огромной кампании, когда бы взялись и за год все обустроили, по крайней мере, в самых крупных городах. Может, мне не повезло, но везде, где занимался мой ребенок (в бассейне, в кружках), за это надо было платить: есть деньги – любой тренер будет с вашим ребенком ковыряться, нет – все крайне сложно. Сколько родителей детей с церебральным параличом обивают пороги!

- С неприятной реакцией людей вам тоже приходилось встречаться?

- Бесконечное унижение. Сейчас еще стало лучше, а был сплошной зоопарк. В общественных местах все глазели, потом начинали жалеть, когда хочется, чтобы просто не обращали внимания. К сожалению, у нас очень мало горизонтальных отношений. Мне запомнилось, как заграницей в кафе пришла компания подростков лет 15-ти: четверо самых обыкновенных, а четверо глухо-немо-слепые, то есть они могли общаться между собой только тактильно, используя специальные знаки, но ребята сидели все вместе и хохотали до упада, что-то обсуждая. И никто из окружающих не показывал на них пальцем, это абсолютно естественное явление там. 

- Есть мнение, что благотворительность появляется тогда, когда государство не справляется со своими социальными функциями. И в идеале государство, а не благотворительные фонды должны решать проблемы. Вы согласны, или в любом случае необходимо сотрудничество рядовых людей и власти?

- Если брать инфраструктуру (строительство больниц, адаптационных комплексов с рабочими местами, обустройство всех подъездов и т.п.), этого не выдержат никакие фонды и олигархи. Это – обязанность государства. Но как в дополнительной возможности (психологическая помощь, фестивали, разработка научных методик) люди будут нуждаться в благотворительности всегда, не случайно волонтерские движения так развиты, например, в европейских странах, в том числе, в рамках католических общин.

- Ваш сын или муж участвуют в благотворительных акциях наряду с вами?

- Сын на год в рабочей командировке в Гонконге, где вкалывает в совместной российско-китайской компании, и муж все время в деловых разъездах между страной и заграницей, поэтому пока я «одна за всех».

-  Благотворительность продолжает осваивать и интернет, привлекая, таким образом, активную в Сети молодежь. Каково на ваш взгляд, будущее у интернет-благотворительности?

 В благотворительной сфере тоже хватает своих коррупционеров, мошенников и жуликов, поэтому интернет-платформа, которая интегрирует всю информацию обо всех фондах и позволяет человеку,  проявившему личную добрую инициативу, получить объективную информацию об организациях, выбрать то, что ему близко, и напрямую, без посредников, связаться с руководителем фонда – может быть очень эффективным инструментом.

Кроме того, я постоянно сталкиваюсь с людьми, которые сами нуждаются в помощи, и не знают, куда обратиться. Если бы такая платформа принимала и их запросы, это было бы вдвойне полезно. Например, мне писала девочка-инвалид, которая активно занимается спортом, участвует в соревнованиях. Ей нужно было оборудование, я ее направляла и в СПЧ (Совет по правам человека), и еще куда-то, но проходят месяцы и все это «зависает» по инстанциям, если не попасть сразу на нужных специалистов. Так что демократизация благотворительности, выстраивание прямых горизонтальных связей  донор-потребитель очень важна. Ведь, даже рост популярности лишь какого-то одного фонда оборачивается тем, что все бегут туда и ресурсов не хватает (не в силах Чулпан Хаматова решать проблемы всей России), хотя можно найти другую организацию. Ведь, все мы  – люди…

Елена ДОБРЮХА 

wearethepeople.ru