Материалы прессы

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« март, 2017 »
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Наша кнопка

Ирина Хакамада в программе "Особое мнение"

10 июня 2016 года.

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Ирина Хакамада, общественный деятель.

Эфир ведет: Оксана Пашина.

О.Пашина― Я приветствую наших слушателей и зрителей. Меня зовут Оксана Пашина. В студии программы «Особое мнение» общественный деятель Ирина Хакамада. Здравствуйте!

И.Хакамада― Здравствуйте.


 

О.Пашина― Новость невеселая последних часов буквально: журналист Евгений Киселев рассказал, что ФСБ завело на него уголовное дело за высказывание в украинской прессе в поддержку Надежды Савченко. Его обвиняют только ли в экстремизме, то ли в терроризме. Он сам еще пока всех обстоятельств точно не знает, но знает точно, что дело есть. Мы уже всех экстремистов всех победили, теперь там будем искать, возбуждать.

И.Хакамада― Где? В Киеве?

О.Пашина― На Украине, да.

И.Хакамада― В Украине. Ну, господи, это, по-моему, в воздух выстрел, потому что Украина будет защищать. Савченко – это новый герой Украины, которая выдержала всё, что происходило здесь, выдержала достаточно сильно. Сейчас у Украины будет куча проблем с Надеждой Савченко, потому что она человек жесткий и не политик. И поэтому вся эта бомба еще впереди. Мы зря эту провокацию затеваем.

О.Пашина― Но уголовное дело против журналиста…

И.Хакамада― Я и говорю: зачем нам разжигать огонь? И так уже огня навалом между Украиной и Россией.


О.Пашина― Собственно, Евгений Киселев написал письмо президенту Порошенко. Он написал не столько о своей проблеме, сколько он писал о тех, кто живет в России и высказывается в поддержку Украины, в поддержку Савченко. И он писал о том, что неплохо бы этим людям, если они захотят, дать политическое убежище на Украине. А Украина как-то не очень этого хочет.

И.Хакамада― Да. Знаете, в свое время, я помню, на «Дожде» эфир, когда Станислав Белковский объявил, что он готов эмигрировать в Украину… ну, на Украину – я не знаю как… мне удобнее  — в Украину. За этим никакого смысла нет, просто я привыкла… Едем не на Крым же, а в Крым… И он через месяц расстроенный сказал, что его никуда не взяли.

О.Пашина― Почему такое отношение? Тот же Киселев говорит: «Ну, поддержите этих людей. Это адекватные люди с европейским мышлением, с хорошим образованием. Они не будут здесь лишними». Почему так относятся на Украине к тем, кто их поддерживает здесь?

И.Хакамада― Не ко всем. К тем, кто проверенный, относятся нормально. Ведь Мария Гайдар же уехала работать с Саакашвили в Одессе, и взяла гражданство украинское – нет проблем. Видно, украинские власти бояться провокаций, может быть, бояться, что это формально человек пишет что-то такое, а на самом деле он какой-то… свой среди чужих или чужой среди своих. В общем, не знаю. Не доверяют.

О.Пашина― Там тоже такая шпиономания.

И.Хакамада― Да, там шпиономания точно такая же, и агрессия с обеих сторон одинаковая. Причем, я думаю, что у нас она больше персонифицированная. Это зависит от того, кто как сделал, и так далее. В Украине всегда были такие настроения: «Вообще не дадим этим русским паханам нас захватить». Поэтому сейчас, после Крыма, после всего, конечно, градус ненависти вырос.

О.Пашина― То есть, если мы поддерживаем их там, то нам на их поддержку рассчитывать…

И.Хакамада― Ну, поосторожнее. Не быть наивными.

О.Пашина― Как вы считаете, опасения Евгения Киселева, оно обоснованы? Он пишет даже о том, что не исключает, что российские спецслужбы могут его похитить, привезти в Россию, где он признается в чем угодно, в том числе, в том, чего он не совершал.

И.Хакамада― С одной стороны, всё возможно. На то они и спецслужбы. С другой стороны, думаю, немного нагнетает, потому что, наверное, он птица уже не такого полета, чтобы дико раздражать общественное мнение в России, потому что давно работает на Украине, очень давно, и как бы уже там поселился по-серьезному. Поэтому так просто, сказали свое «фэ», в ответ высказали и всё.

О.Пашина― По крайней мере, он заранее предупредил, что ни в ни в чем признаваться не собирается, и в Россию он пока не собирается. Если он окажется здесь, то, собственно, все всё поймут.

И.Хакамада― Да, да. Я думаю, что в ближайшее время он не приедет.

О.Пашина― Если уж мы стали говорить про Украину, Илья спрашивает вас: «Видите ли вы Надежду Савченко если не президентом Украины, но, может быть, премьер-министром, может быть, главной МИД?»

И.Хакамада― Господа, вообще, политика – это штука профессиональная. Это все равно, что спросить: Видите ли вы какого-нибудь бойца или какого-нибудь революционера, который атаман на улице, который выполняет свой патриотический долг, жертвуя своей жизнью — и после этого сказать: Видите вы его премьер-министром? Честно скажу: не вижу. Потому что премьер-министр должен разбираться в макроэкономике, в структурной экономике, нести огромную ответственность, чтобы кабинет работал слаженно. Там одной честности и безапелляционности не хватит.

Президент – то же самое. Украина – ее и так колбасит. И у них все политики – это удивительный эффект; я, с одной стороны завидую, а, с другой стороны, я, конечно, удивляюсь этому темпераменту – они дико харизматичные. Вот Ющенко был самый спокойный. Его Тимошенко благополучно отодвинула. Так они очень пассионарные, они как бы отражают темперамент своей нации. И поэтому здесь нужно аккуратнее. Здесь, может быть, нужно потише, поспокойнее, чтобы, наконец, дело куда-то сдвинулось. А не бесконечные скандалы.

О.Пашина― Да, они очень харизматичные. Достаточно посмотреть, что они делают на заседаниях Верховной рады.

И.Хакамада― Ну, конечно. У нас был один такой Жириновский, а они все там такие. Они все бросаются, поливаются, дерутся. Темперамент прямо восточный. И поэтому на такую элиту посадить еще такого президента… Политика, большая политика – это интрига, умение идти на компромисс.

О.Пашина― О пассионарных депутатах и еще об Украине. Помните, был и есть такой депутат единственный в нашей Госдуме, который голосовал против присоединения Крыма к России – Илья Пономарев. И он больше не депутат с сегодняшнего дня. Наверное, наивно спрашивать почему. Все понятно.


И.Хакамада― Да, все понятно. С другой стороны, нельзя подставляться. Ну, потому что Илья Пономарев взял же деньги. Взял деньги бюджетные, которые были направлены в Сколково для чтения лекций. Ну взял же? Ну взял. Вы же видели эти ценники. Эти ценники были неадекватные. Я, поскольку, знаю – сама лекции читаю. Это близко не стоит. Тем более, Илья Пономарев. Это же не бывший президент страны. Поэтому, конечно, подставился.

Ты, если в оппозиции, ты должен в сто раз быть аккуратнее. Очень ты должен быть прозрачный, честный. Это очень тяжело, но если мы несем демократические ценности, значит, показывай на своем примере, что у нас все прозрачно. Как только начинаются какие-то странные дела, которые высшей элите, чиновникам и всем остальным прощаются через раз, в зависимости от того, кто на данный момент не попал в интригу, то…

О.Пашина― Врагам – закон.

И.Хакамада― Да, врагам – закон, а своим – всё, что хочешь. Поэтому оппозиция тут же получает по голове. Да ему это не грозит. Я думаю, он не собирался возвращаться.

О.Пашина― Он написал в Фейсбуке, что вернется. Не знаю, что он имел в виду. Он не уточнил, когда.

И.Хакамада― Конечно, мы все хотим вернуться. То есть я в России живу, не уезжая, но принципе каждый россиянин, если он в активной позиции, уезжающий за границу, через некоторое время начинает скучать сильно.

О.Пашина― Мы продолжим историю о тех, кто в оппозиции, но подставляется. Я имею в виду историю с Андреем Пивоваровым. Знаете, эти выборы в Костромской области с полицейским, со взяткой. Очень суровый приговор, собственно, был вынесен сегодня. Особенно сурово наказали полицейского: там 3 года и 9 месяцев колонии, огромный штраф.

И.Хакамада― Его даже поддерживает сейчас оппозиция…

О.Пашина― Его поддерживает сам Пивоваров. Мы поговорим об этом после короткого перерыва, когда вернемся в эту студию.

РЕКЛАМА

О.Пашина― И мы продолжаем. В нашей студии – общественный деятель Ирина Хакамада. Так вот, про Андрея Пивоварова, который все-таки полтора миллиона, но штрафа, а вот полицейскому – 3 года и 9 месяцев колонии и штраф – 3 миллиона. Почему так полицейского строго наказали? С оппозиционером – понятно.

И.Хакамада― Полицейского – я думаю, это демонстративное наказание, потому что правоохранительные органы являются фундаментом системы. Они у нас сегодня главные везде и всюду. И поэтому, если есть какая-то угроза, то именно от тех людей, на которых все стоит, как на трех черепахах. И если они начинают идти на сотрудничество или брать взятки – нужно всем показать, что это невозможно.

О.Пашина― То есть еще взятку не у всякого можно брать.

И.Хакамада― Да. И полицейского наказали прямо  жестко – 3 года, да?

О.Пашина― 3 года и 9 месяцев, почти 4 года.

И.Хакамада― За 50 тысяч рублей. На самом деле, 3 года дают за 50 тысяч долларов. Серьезно вам говорю. Это уже особо тяжкое, а 50 тысяч рублей – это не тяжкое преступление. Поэтому это показательное судилище. Потому что он…

О.Пашина― Связался с оппозицией. Кстати, про оппозицию много вопросов. Спрашивают, что, на ваш взгляд, показали недавние праймериз ПАРНАСа? Если они вообще что-то показали.

И.Хакамада― Ой…

О.Пашина― Тяжелый вопрос.

И.Хакамада― Считается, что нельзя и так слабого бить. Но, конечно, терпение лопается, потому что все как-то очень плохо. Единственно, кто последовательно, тихо и незатейливо подгребает народ – это Явлинский, который ни с кем не объединился, и сейчас возглавит список и пойдет в президенты.

О.Пашина― Ему просто везет. Как-то карта ему пошла.

И.Хакамада― Нет, я не думаю, что ему везет. Я думаю, там много всяческих причин. Но он решительно настроен, и, может быть, из-за Украины, потому что он сам со Львова, и для него это была большая трагедия, поэтому он, может быть завелся по новой. А все остальные рассыпались. И мало того, они не просто рассыпались – я была уверена, что они никогда ни в чем не договорятся – но они еще и бесконечно сливают внутренние разборки в публичную сферу, причем в интернете. И волосы, конечно, от этого встают дыбом, потому что как-то все-таки эти бесконечные самопиар и демонстрация, что кто-то лучше, и кто-то хуже – это, вообще-то, непрофессионализм политический.

Особенно, если вы в слабой позиции, особенно, если весь народ только и ждет вашей консолидации – тот немногочисленный, который готов за вас голосовать. И в этот момент особенно мне не понравилось, что после фильма про Касьянова начались все эти публичные осуждения… То есть до этого тоже кто-то, наверное, был против, что Касьянов идет без праймериз на первую позицию, но почему-то до этого шума не было. А как только появился фильм на НТВ очередной грязный, провокационный – ну, всем известно, что у нас НТВ теперь, вообще, не поймешь что; это какой-то киллер, убийца уже почти весь канал – то сразу после этого пошли скандалы. Это неприлично.

О.Пашина― Нашли повод.

И.Хакамада― Да. Это не тот повод, потому что так могут оскорбить и  уничтожить публично, издеваясь над личной жизнью, над всем остальным – любого. И здесь нужна солидарность и поддержка. Как раз, может быть, до этого можно было поднимать бучу, когда они формировали эти позиции и об этом писать, что «у нас такая есть концепция, есть такая»… А тут чего-то, как только это произошло… То есть они попали на провокацию.

О.Пашина― Спрашивают слушатели: И что, и за кого теперь голосовать? Только «Яблоко»?


И.Хакамада― Ну, ребята, знаете, голосуйте, за кого хотите. Голосуйте сердцем и по совести, а там будь, что будет.

О.Пашина― Раз уж мы про «пятую колонну» начали говорить, давайте про первую поговорим. Сегодня «Независимая газета» написала: «Первая колонная вредит России больше, чем пятая». Имеется в иду вот что: в России будет приостановлено создание новых особых экономических зон, существующие закроют, передадут регионам.

Федеральный бюджет выделяет деньги, они непонятно где оседают, непонятно куда деваются. И, собственно, занимается этим не оппозиция, а мэры, губернаторы, чиновники, партийные деятели – вот эта самая «первая колонна». Как с  этим быть?

И.Хакамада― Нельзя построить идеальный остров нормальной экономической либеральной жизни в виде экономической зоны в зоне абсолютной коррумпированности, теневых потоков денег и мотивирования не на результат, а на то, чтобы на любом денежном потоке заработать. Так не бывает. Поэтому здесь сложилось два фактора. Свободная экономическая зона, с одной стороны, была вовлечена во все наши коррупционные игры, в которые вовлечены все. А, с другой стороны, поскольку она освобождает от налогов, там начались еще более сложные схемы.

Помните, в Калининграде была свободная зона? Кончилось все тем, что автомобили гоняли через границу. На этом весь экономический рассвет закончился. Ну, здесь, я уверена, началось то же самое. Потому что, смотрите, если это не финансовая, не налоговая зона, а промышленная – это значит, вы должны под целевой проект, бизнес-план которого вы показали, получить бесплатно землю. Первые три года не платить налог на прибыль, и так далее. То есть в эту зону можно поставлять безтаможенно или с минимальными таможенными пошлинами оборудование, и так далее.

О.Пашина― Идея-то прекрасная.

И.Хакамада― Идея прекрасная. У китайцев весь север Китая поднялся на этих зона, потому что он совсем дохленький у них, в отличие от юга. Ну, понятно, что всё, что на берегу – это процветает, все, что в середине континента, загибается в силу долгого, длинного социализма. И они, таким образом, смогли поднять. Несмотря на то, что экономика Китая тоже коррумпирована, там элита все-таки более ответственная, и они сейчас чистят ее по-черному.

Сейчас просто, если будет экономический спад в Китае, то вот, как многие специалисты говорят, результаты очень агрессивный антикоррупционной политики, прямо такой жесткой, что он даже тормозит развитие экономики, кроме других факторов. Ну, это понятно: когда коррупцией дышат как воздухом, если вы убираете воздух, то задыхаются все: и честные, и нечестные. Потому что новые правила не установили. И несмотря на это там зоны заработали.

И работают они во многих странах именно экономические. Это была идея в свое время… Греф ее двигал, и все время Минфин выступал против – что это отмывочная машина, не более того. И вот попытались сделать, но, видно, деньги кончились, то есть они все куда-то утекли, что правильно, так и должно было быть. А, с другой стороны, у бюджета уже нет средств для того, чтобы поддерживать неэффективные зоны, которые сжирают деньги, но не развиваются.

О.Пашина― У нас не как в Китае, конечно, борются с коррупцией, но все-таки начались какие-то дела. Мэр Владивостока – последняя история. И оппозиция, кстати, сказала: «Это из-за того, что активисты стали обращать внимание на все эти делишки мэров, губернаторов, и так далее». Или это что-то власть пытается со своими как-то делать изнутри, понимаю, что иначе совсем будет плохо.

И.Хакамада― С одной стороны, конечно, объективно мы подошли к краю пропасти. Потому что, как только цены на нефть снизились, причем в длительном тренде, то есть 100 точно уже никогда не будет. Я уверена, что и до 60-ти не догоним. Потому что, как только поднимутся цены даже при ограничении сегодняшних объемов – дальше не будут наращивать страны ОПЕК – то все равно тут же  подключается сланцевая нефть в США, потому что после 30-35 долларов за баррель они окупаются, в смысле у них себестоимость 30-35, при 60-ти они окупаются. Поэтому я не вижу долговременных трендов в сторону роста цен. И видно, власть, наконец-то это увидела.

Помните, как бюджеты принимались? Там такие красивые цены рисовались, а через полгода уже пересматривали. О чем же люди думают? Вот я не специалист, не министр… Ну как, специалист – ну просто экономист, кандидат наук, не более того. Я чувствую этот тренд что вот всё и собираю всю информацию. А здесь прямо упорно что-то пишут, что хочется, а не то, что будет. Поэтому в этих условиях уже деться некуда. Коррупционная составляющая составляет 30-40 процентов всех накладных расходов.

О.Пашина― Ого!

И.Хакамада – М―гу. Вы понимаете, что это такое, когда в бюджете нет денег. Евробонды уже размещаются по 4-5 процентов. Это же намного дороже, чем депозит, то есть государство активно занимает деньги.

О.Пашина― Мы продолжим программу «Особое мнение» после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О.Пашина― В нашей студии общественный деятель Ирина Хакамада. Центробанк на полпроцента снизил ставку. Объясните, пожалуйста, это что для банков, для бизнеса, для обычных граждан это что-то значит?


И.Хакамада― В принципе, если американцы снижают хотя бы на 0,3%, это для всех чего-то значит. У нас традиционно экономика не настолько гибко реагирует на маленькие снижения, поэтому, это скорее оптимистический символический шаг со стороны Центрального банка, он показывает, что в  будущем собирается снижать. В связи с чем? Правительство говорит, что инфляция имеет тенденцию к снижению. В этом году – 7%, дальше будет меньше. Что в конечном счете, экономический рост уже может быть в следующем году, но небольшой, ситуация стабилизировалась, и так далее.

Но нужно прекрасно понимать, что при этом Резервный фонд скоро закончится. Большинство говорит о том, что в 17-м году закончится. И поэтому правительству нужны деньги и деньги живые, с рынка, то есть те предприятия, которые производят прибыль. А экономика задыхается без денег. Потому что есть, с одной стороны, бюджетное строгое ограничение расходов, и они собираются дальше их сокращать, с другой стороны, необходимо стимулирование инвестиций как иностранных, так и отечественных.

И вот этот жест как бы дает сигнал, что экономика вошла фазу более умеренную, ее перестало турбулентить и колбасить, и всё стабилизировалось, и мы готовы снижать ставку. Но нужно иметь в виду, что это происходит на фоне очередного повышения нефтяных цен. То есть опять внутреннего фактора я не вижу.

О.Пашина― То есть знак есть, а стабильности нет.

И.Хакамада― Да, стабилизации экономического состояния внутреннего я не вижу, потому что реальные доходы. Действительно, падают. И даже сегодня председатель Центробанка Набиуллина сказала, что, если население продолжил консервативную потребительскую политику – видите, как назвали: «консервативная потребительская политика», а грубо говоря, это что означает? Население экономит. Почему? Потому что денег уже не хватает. Люди же уходят на трехдневную рабочую неделю, закрываются наполовину мощности заводов, закрывают многие линии. Почему? Спроса нет. А почему спроса нет? Перестали что-либо покупать. Инфляция, действительно, достаточно высокая, курс рубля нестабилен, идет спад экономический.

Поэтому, с одной стороны, мне нравится то, что происходит – снизили хотя бы на полпроцента. Но, с другой стороны, нужно понимать, что это скорее такой жест, потому что бизнесу, чтобы подняться, ему нужны совсем другие кредиты. Это не 10,5, и даже не 7, потому что то, что в Центробанке – это 7, то на рынке это будет – 10. Поэтому нужно, чтобы у Центробанка это было – 4-5, 3-4, но этого не будет в России ближайшее время, и тогда на рынке уже в два раза меньше— 6.

О.Пашина― Ну, а населению нужна беспроцентная ипотека.

И.Хакамада― Да.

О.Пашина― Есть и хорошие новости. Сейчас, подождите. В Москве появится карта помоек со списанной из супермаркетов едой. Этим могут воспользоваться страдающие от экономического кризиса жители столицы. Это бы все было очень смешно, если бы не было так грустно. Почему наш закон не позволяет отдать эту несчастную еду, у которой еще не истек срок годности, которая вполне себе – такая же продается за деньги – тем, кому это нужно.

И.Хакамада― Но для этого должны быть выгодные и для бизнеса оргструктуры. Не может же быть: вот выйти на улицу, выкинуть – и разбирайте! Ну, бардак начнется, как гражданская война. Начнут хватать все подряд, не понимая, можно это есть или нельзя. Выбрасывают магазины очень много продукции, срок годности которой истек. Магазины и сети тоже ведут себя очень экономно. Они до последнего будут впихивать. Я не буду называть эти бренды, но я периодически покупала то, что я через полчаса выбрасывала.

Во-вторых, нужно предприятия социальные, которые будут получатели этой продукции. Должен быть контракт. И кто их выстраивает эти предприятия, перераспределяют… как в ресторанах же перераспределяют: есть высшего качества еда, которая приехала свежая на самолете. Есть двухдневная, трехдневная, которую передают в более дешевые сети.

О.Пашина― Секонд-хенд.

И.Хакамада― Да, секонд-хенд. И если в шикарном ресторане мясо свежее поджаренное или сваренное, то в секонд-хенд уже будут котлеты, провернутые с диким количеством чеснока, называется это бургер, типа дешево и сердито. Это все должно быть очень профессиональным – эти сети. Просто так они отдать не могут. Поэтому проще – выбросить.


О.Пашина― Но это же, может быть, и выгодно, если кто-то этим займется.

И.Хакамада― Да, но чтобы этим занялись, надо, чтобы это было выгодно тем, кто этим займется. Это же нужно в аренду взять магазин, нужно рекламу разместить, что «мы продаем по бросовым ценам продукцию, которую можно потреблять еще два-три дня». Это бизнес. Ничего просто так не получается. Благотворительные фонды тоже с продуктами не связываются, потому что не дай бог будет порченное, не дай бог кто-нибудь отравиться – их вообще уничтожат. Эта тема непростая.

О.Пашина― Ну, понятно. Карта есть – все теперь на помойке. Кому нужно – все на помойке.

И.Хакамада― Кстати, нищих стало больше в той же Москве.

О.Пашина― Да, это правда. Давайте про праздники, что ли, поговорим. Коммунист Геннадий Зюганов, что само по себе замечательно, хочет перенести 12 июня на 28 июля, ну, в смысле День России на День крещения Руси.

И.Хакамада― А с каких пор коммунисты так полюбили крещение Руси?

О.Пашина― С тех пор, как они полюбили Христа, который был первым коммунистом. Они поняли это, и полюбили его сразу…

И.Хакамада― Тот же господин Зюганов хвалит все время Сталина. При нем монахов расстреливали, а храмы уничтожали, и взрывали их, поэтому я не понимаю, откуда такая… У них, наверное, историческая нелюбовь к распаду Советского Союза преобладает над равнодушием атеистическим по отношению к христианству. Но просто ребята у нас такие все, конъюнктурные, поэтому теперь модно православие. Ну, и хорошо, теперь вот День крещения. Я считаю, что Россия не может перескакивать через куски истории. Мы можем, конечно, вычеркнуть всё из учебников, и вообще, сейчас направить войска и захватить все страны, которые были раньше республиками Советского Союза, но кончится это самоуничтожением.

И самое главное, что ностальгировать все время по прошлому уже нет никаких сил. Это кусок истории. Может быть, праздник не так назван, может, мягче его называть, но это кусок истории. Да, был Советский Союз, потом произошел его распад, потом возникли самостоятельные республики. И, в конце концов, если мы уважаем Украину – ну, хорошо, мы теперь с ней враги – если мы уважаем господина Лукашенко, Казахстан, с  которым все время входим в единую экономическую зону, Ереван, и так далее, то мы не должны все время подчеркивать, что для нас это бесконечная трагедия: мы прямо спим и видим, как эти страны опять проглотятся единой коммунистической партией.

Поэтому, я считаю, что если такой праздник возник, такая дата есть, то как кусочек истории, его надо оставить.


О.Пашина― А вы считаете, он прижился, вообще, среди людей? Или не очень любят этот праздник? Потому что социологам в опросах отвечали, что «мы вообще не считаем этот день праздником». Может быть, это как раз связано с этой ностальгией, с этими слезами по распаду.

И.Хакамада― В России прижилось два праздника навсегда: это Новый год и Пасха. Все остальное – это люди просто гуляют. Какая разница? Их столько уже праздников – опупеть можно. Я понимаю, что страна, таким образом, позволяет людям радостно не работать, потому что не нужно столько работать: сейчас нет на их продукцию столько спроса. Но как мы гуляем – так ни в одной стране не гуляют.

О.Пашина― А почему День Конституции больше не выходной у нас? Это демонстрирует наше отношение к Конституции?

И.Хакамада― Ну, вот как-то в силу интриги получилось, что не та Конституция, все надеются ее подправить.

О.Пашина― Недостойна выходного дня.

И.Хакамада― Особенно ее 2-ю главу о правах человека.

О.Пашина― Хорошо, про праздники еще. Сразу после праздника хотела же оппозиция провести митинг 13-го числа. И не дали им сделать это в центре. Они отказались. Как вы считаете, правильно сделали, что отказались, неправильно? Несанкционированная акция возможна — невозможна, нужна – не нужна?

И.Хакамада― Все зависит от мощи. Если мощь огромная и такая, эмоциональная мощь, лидеры все солидарны, и если их поддерживает большое количество людей, тогда можно соглашаться на все что угодно. Самое главное – собрать людей и показать, что мы все вместе, и так далее. И когда не хватает и солидарности между лидерами, и постоянно у них возникают штрейкбрехеры, то есть они организовывают, а еще кто-то отдельно что-то организовывает. И когда люди устали от экономических проблем, от политики и не сильно вываливаются на улицы, тогда есть, действительно, единственный шанс поднять настроение – это проводить в центре. До Марьино мало кто доедет, кроме профессионалов. Поэтому я их понимаю. Они, наверное, отказались, потому что чувствуют, что не смогут собрать людей, чтобы это Марьино вздрогнуло.

О.Пашина― Именно поэтому власти не разрешают в центре почти никогда.

И.Хакамада― Конечно, конечно. Был такой маленький период, когда разрешали. После этого появилась Болотная, заключенные, скандалы – вот на этом все заканчивается. Но они собираются вместо митинга цветы на мост Немцовский принести.

О.Пашина― Да, но, тем не менее, акции такой, какая планировалась, уже не будет. Я понимаю, что за этот вопрос вы меня сейчас убьете, имеете право. Валентина Матвиенко сказала опять, что Россия созрела к тому, чтобы Россию возглавила женщина-президент. Как вы думаете, — сейчас спрашивают слушатели, — собираетесь ли вы в президенты когда-нибудь?

И.Хакамада― Слушайте, президентство – это не супермаркет: взял так и собрался, может власти прикупить? Это серьезная вещь. Я готова, но только при условии, что есть для этого среда. Среды для меня в России политической больше нет, и в ближайшее время не будет, потому что выросло новое поколение. И они должны двигаться, а мы должны уйти в сторону, что я и сделала. Но в принципе сама постановка вопроса, что Россия созрела для женщины – смотря для какой женщины.

О.Пашина― Но мы же любим брать пример. Там Клинтон, судя по всему будет. Нам нужно какую-то свою.

И.Хакамада― Нет, ну при чем тут?..

О.Пашина― Но мы же любим чужой опыт перенимать.

И.Хакамада― Нет, если Валентина Ивановна собирается идти – флаг ей в руки. Но в принципе, посмотрите на Яровую, посмотрите на Мизулину. Это же агрессия страшная, поэтому иногда мужик рядом помягче будет, поэтому там…

Вот раньше считалось так, что, если женщина – президент, то будет и мир, ромашки и цветы. Что-то я пока ромашек от наших действующих женщин не вижу, понимаете? А Валентина Матвиенко, кстати, пыталась честно. Помните, когда первый раз произошел конфликт с Украиной, она пыталась утихомирить обе стороны, но потом ей…

О.Пашина― Интересная тема, но, к сожалению, времени совсем не осталось. Ирина Хакамада была в нашей студии. Всего вам доброго. До свидания!

И.Хакамада― До свидания!