Материалы прессы

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« апрель, 2017 »
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Наша кнопка

Ирина Хакамада с особым мнением

М.Королёва― Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королёва, напротив – Ирина Хакамада, общественный деятель. Ирина, здравствуйте.

И.Хакамада― Здравствуйте.

М.Королёва― Новость пришла не так давно по каналам агентства Интерфакс: «В МВД не усмотрели нарушений в действиях полицейских, которые доставили в отдел грудного ребенка из семьи нелегальных мигрантов». И ребенок, как вы знаете, умер.

И.Хакамада― Да. Он умер.

 

М.Королёва― И диаспора таджикская – она говорит, что мы не хотим никакого скандала, мы хотим просто, чтобы наказали виновных. Но, вот, оказывается, что их нет. Что с этим делать?

И.Хакамада― Ну, нужно давить общественным мнением. То есть не пропускать, не держать паузу, продолжать.

М.Королёва― Что мы можем?

И.Хакамада― Ну, я, вот, всё, что могу, я делаю.

М.Королёва― Подписать обращение?

И.Хакамада― Там, подписать обращение…

М.Королёва― Ну, что?

И.Хакамада― Нет, волна должна распространяться. Если волна распространяется, они будут напрягаться. Если волна вспыхнула и ушла, тогда нет, тогда это всё проскочит. А во что еще верить? Только в самих себя.

М.Королёва― Ну, с другой стороны, вот смотрите. Провели проверку, МВД, да? Говорят, что нет, женщина добровольно передала ребенка сотрудникам полиции, всё было нормально. Вроде бы, вызвали людей из социальных служб, держали ребенка на руках, всё было в порядке. Ну, вот, ОРЗ, вот такая случайность, и ребенок к вечеру умер.

И.Хакамада― Не умирают дети от ОРЗ. Мы все с вами воспитали кучу детей, причем еще в те времена, когда никакой супермедицины не было. Как-то от ОРЗ никто не умирал.

Грудной ребенок совсем беззащитный. Иммунная система, особенно если семья эмигрантов, не обеспеченная, иммунная система ослаблена. Поэтому… Когда отнимают ребенка, это стресс – он может не проявляться, но подсознательно ребенок это чувствует. У ребенка с матерью совершенно органическая, естественная энергетическая связь. Поэтому там происходит слом иммунной системы. И если уже забирают ребенка, нужно брать на себя 200% ответственности за то, чтобы он чувствовал себя нормально.

М.Королёва― То есть вам кажется, что это не случайность. Но, вот, насколько мы можем вообще рассчитывать на то, что мы, все-таки, узнаем ответ?

И.ХАКАМАДА: Если человек встроен в систему власти, то всё будет нормальноQ34


И.Хакамада― Это равнодушие. Это равнодушие. Мне кажется, что в России вообще, вот, есть некое равнодушие органов власти к каждой индивидуальной человеческой жизни. И мы это замечаем постоянно. Если человек встроен в систему власти, то всё будет нормально. И даже если будет происходить арест, это будет как-нибудь вежливо и с учетом всех условий. Это не в силу симпатий, а в силу неписаных законов иерархической модели «свой-чужой».

И если человек вне системы, но обладает деньгами, тогда можно откупиться. А если человек совсем маргинал, тем более эмигрант и так далее, ну, это мусор, пыль под ногами.

М.Королёва― Ну, вот, сегодня, вроде бы, Дмитрий Медведев сказал, что обязательно доведет до конца эту историю. Ольга Голодец сказала. Можем верить, что, действительно, если такие люди произнесли такие слова, то мы, все-таки, узнаем, кто в этом виноват?

И.Хакамада― Мы будем стараться верить. Но, знаете, вера относительна, поэтому всё равно надо дальше постить и подписывать.

М.Королёва― Ирина Хакамада. Кстати, вы можете присылать ей свои вопросы. В Twitter’е есть аккаунт @vyzvon для этого, и для ваших смсок +7 985 970-45-45.

Тут как-то совершенно неожиданно почему-то вчера по социальным сетям стала широко расходиться видеозапись вашего выступления, которое было, как я понимаю, в общем, в начале октября, 1-го октября. Но, вот, вдруг стало расходиться, получать такой широкий резонанс, где вы на Совете по развитию гражданского общества, по правам человека довольно жестко выступаете и говорите, что нынешняя внутренняя политика губительна для страны. И там интересно как то, что вы говорите (хотя, это, безусловно, мы все, вроде бы, знаем), так и реакция Владимира Путина, который, как писали в соцсетях, вроде бы, смутился и соглашался с вами, и так далее. Можно как-то поподробнее узнать, вот, из первых-то уст, что это было?

И.Хакамада― Ну, так получилось, что, действительно, я возглавляла в Совете по правам человека комиссию, которая занимается экономикой. Я сильно ничего не делала, потому что у нас экономикой кто только ни занимается. У нас есть Титов, уполномоченный по правам предпринимателей, у нас есть Советы, которые состоят из экспертов по экономическим вопросам, у нас есть Открытое правительство, у нас что-то есть при президенте, у нас есть эксперты. По-моему, чего только нету. У нас есть Кудрин, в конце концов, со всей своей организацией, которая альтернативные программы пытается распространять. Поэтому думаю «Ну, чего?»

Но поскольку я с мастер-классами езжу по всем регионам, и у меня своя выборка. Эта выборка, вот, точно реагирует на рынок, понимаете? Если всё хорошо, то залы полные. Если всё становится плохо, залы еще полнее. А, вот, когда наступает уныние, вот тогда начинается застой такой, понимаете? Вот это вот уныние – самая страшная вещь, потому что в кризисе человек надеется, что он сейчас что-то сделает и выскочит. А на подъеме он надеется, что у него будет еще лучше. А вот это длинное, бесконечное уныние и неверие ни во что, и один и тот же вопрос «Так вот собирать чемоданы или не собирать?» — это штука убивающая.

И.ХАКАМАДА: Даже на Западе перестали выдавать кредиты россиянамQ34


И я заметила этот тренд в регионах по своим слушателям. И я попыталась…

М.Королёва― Вы имеете в виду именно предпринимателей?

И.Хакамада― Ну, не предпринимателей. Назовем так, это креативный средний класс. Ко мне приходит с улицы креативный средний класс.

М.Королёва― Ну, то есть люди самостоятельные, мыслящие, готовые затевать свои дела.

И.Хакамада― Нет, ну почему? И наемные тоже, и менеджеры, и среднее звено. И студенты. Ну, то есть те самые 15%. И основной мессадж, который я пыталась послать президенту, заключался в том, что, действительно, у него очень высокий рейтинг. Не важно – то ли он правильный, то ли он чуть-чуть неправильный. Я верю в то, что около этого всё так и есть. Около этого. Это, может быть, не 90 и не 85, это может быть 70, но всё равно это намного больше.

И я пыталась донести идею, что этот рейтинг будет стабильным, только если он сможет их кормить (этих людей). И люди, которые его поддерживают, чаще всего, все-таки, не рискуют – они внутренние патерналисты, что, вот, сильная Россия, сильная власть, сильный Владимир Путин их защитит. И они готовы терпеть по разным причинам.

Но есть другие 15-20 процентов людей, которые могут власть критиковать, но которые и умеют при этом брать ответственность на себя. То есть они рискуют, они предпринимают шаги. Это мирные люди, не имеющие никакого отношения к оппозиции. Средний класс очень часто дико консервативен. Он так может вспылить там, выскочить на улицу, а вообще он пытается быть вне политики.

Но они ощущают себя сегодня очень плохо – они не видят будущего, у них нет настроения работы на будущее.

М.Королёва― А вы думаете, что Владимир Путин об этом не знал, вот, когда вы это всё произносили? Ну, потому что, вот, ваше выступление – его сейчас можно посмотреть там, вот, видеозапись есть.

И.Хакамада― Я сама читаю лекции, и я вам скажу так, по-честному. Все, кто ко мне приходят, они всё знают, что я говорю. Вообще всё в мире умные люди, всё знают.

М.Королёва― Так вот сами про себя?

И.Хакамада― Вообще про всё мы всё знаем. Ведь, про любовь всё известно, а романы пишутся. Про то, как выходить из кризиса, знают, в принципе, все, «Верь в себя», тра-та-та-та. Но выходит человек, эмоционально заряжает, и вы начинаете верить в то, что это поможет. На это и рассчитано. Я рассчитывала на эмоции, на человеческий какой-то обмен информацией.

М.Королёва― Вы получили то, что хотели? Ну, то есть вот то, на что рассчитывали?

И.Хакамада― Ну, я не знаю. Вот, то, что вот эти комментарии, я не поняла. Я не видела там никаких особых эмоций, я видела 3 заинтересованности. Первая заинтересованность, когда я говорила о том, что импортозапрещение работает быстрее, чем импортозамещение, особенно в области здравоохранения. Среагировал президент.

Второе…

И.ХАКАМАДА: Всё схлопнулось, когда оказалось, что санкцииQ34


М.Королёва― Ну, то есть записал?

И.Хакамада― Нет, он задал вопрос. Он говорит «Ну, подождите. То, что вы говорите, это в списке нету запрещенного».

М.Королёва― Вот сейчас мы на этом пока прервемся, на первой заинтересованности, а потом вернемся в эту студию. Ирина Хакамада по-прежнему здесь.

РЕКЛАМА

М.Королёва― И мы продолжаем «Особое мнение». Здесь Ирина Хакамада, общественный деятель. В Twitter’е есть аккаунт @vyzvon, для ваших смсок +7 985 970-45-45. Ну, вот так получилось, что мы говорим, да, о выступлении Ирины на Совете по правам человека, ну, о такой своеобразной дискуссии с Владимиром Путиным по поводу того, как сейчас в России, как будет в России, о том, что, действительно, как вы там говорили, внутренняя политика сейчас для страны губительна, что предприниматели просто больше жить так не могут и так далее, вот если говорить в нескольких словах, о чем вы говорили. И вы уверяете, что, вроде бы, вас услышали?

И.Хакамада― Ну, я не уверяю, но вот было 3 так называемые заинтересованности, когда пошла обратная реакция.

М.Королёва― Ну да, импортозапрещение.

И.Хакамада― Да. Первая – импортозапрещение, импортозамещение и здравоохранение, высокоточное оборудование, томографы, ну, много… Потому что ко мне обращаются «Помогите», потому что не стали ввозить, не стали поставлять, а своего нет. Он сказал «Этого в списке нет». Но тут у меня аргумент был очень простой. Даже на Западе перестали выдавать кредиты россиянам, но они ни в каких списках не находятся. Но всё равно не выдают. Это волна. Она работает везде. Если сверху пошла волна, тем более у нас… У нас в патриотизм начинают играть с особым скрежетом, поэтому каждый хочет отчитаться «Мы вот, видите, здесь сократили». А что произвели – это там как-нибудь народ перебьется.

Вторая заинтересованность была, когда я объяснила, что среднему классу и малому бизнесу, в общем-то, по большому счету, не нужны бюджетные бесплатные деньги.

М.Королёва― Как это не нужны?!

И.Хакамада― Не нужны. Кредиты нужны. Но в очередь… Во-первых, их никто туда не пустит, потому что понятно, кто туда попадает – это крупняк и еще свой. Во-вторых, они туда и не стремятся, потому что это малый бизнес, он всё время меняется, он всё время в конкуренции. И он прекрасно понимает, что их тысячи, миллионы, и никому не получить никаких особых привилегий. Поэтому была реакция. Когда я сказала, что госкорпорации и крупные монополии перекредитованы, он сразу говорит «Кредиты?» Я говорю «Ну как? Ну, перекредитованы. То есть крупный бизнес может расширяться только за счет того, что он всё время создает более крутые инвестиционные программы, получая кредиты. Он для того, чтобы их погасить, получает новые кредиты. То есть выстраиваются вот такие пирамиды, которые сплющиваются при форс-мажоре». Трансаэро – классический пример, да? Всё схлопнулось, когда оказалось, что санкции, политическая обстановка, поток сократился, всё сократилось и начались проблемы. Плюс внутриконкурентная борьба между госмонополиями.

М.Королёва― А малому бизнесу не надо?

И.Хакамада― А ему не надо. Я говорю «Он к вам в очередь не встает». Но у него нету никаких условий для того, чтобы вообще-то верить в свое будущее. Ну, никаких условий. С него как, вот, с голой овцы пытаются еще не  только шерсть – шкуру снять.

М.Королёва― И это тоже как-то услышали?

И.ХАКАМАДА: С голой овцы пытаются еще не  только шерсть – шкуру снятьQ34


И.Хакамада― И это как-то, да. Вот, была реакция.

М.Королёва― А еще?

И.Хакамада― Ну, реакция была на то, что… Он уже внимательно на меня посмотрел, когда я сказала «Вы вообще с кем собираетесь новую экономику строить? Вот, с кем?»

М.Королёва― Был ответ?

И.Хакамада― Нет. Ну, он сказал потом, что я права. Потому что если вы хотите выходить на современную экономику, то вам нужны люди… Знаете, я не апеллировала только к бизнесу, я не апеллировала только к предпринимателям, которых вы называете. Я апеллировала к среднему, креативному человеку (классу), который рискует и самостоятельно живет. Это может быть кто угодно – это вы, я и так далее. Я сказала «Этому человеку не комфортно. Он включает телевизор – там нет аналитики. Он приходит в музей – на  его глазах вообще кто-то входит, начинает вообще разорять все экспонаты и это считается под лозунгом там оскорбленных религиозных чувств нормальным явлением».

М.Королёва― Или он хочет записаться в Библиотеку украинской литературы.

И.Хакамада― Да, а директора, значит, арестовывают, доводят до ручки с двумя гипертоническими кризисами. Ничего не доказано, адвокаты не могут получить никакого дела.

То есть дело даже не только, какие налоги. А атмосфера! Общество похоже на человека. Ведь, иногда у нас с вами и денег нет, правильно? И нету супербизнеса, и много трудностей. Но мы верим, да? Мы верим. У нас нормальное настроение, мы боремся. Почему? Потому что у нас хорошее настроение, позитивное: «Да, всё бывает».

Так вот, страна – она как человек. Так вот у тех, кто реально, не используя бюджетные деньги, связи и так далее, мог бы обеспечить огромное количество рабочих мест, особенно для высвобождающегося рабочего класса с предприятий и в условиях падающей экономики, у них нет настроения.

М.Королёва― Но зато президент…

И.Хакамада― Атмосфера такая, что, типа, «Уйди отсюда! Бери свой чемодан и вали на все четыре стороны. Ты нам не нужен».

М.Королёва― Зато президенту приносят очередной рейтинг, и он видит: почти 90%.

И.Хакамада― Поэтому я ему сказала, этот рейтинг…

М.Королёва― И настроение хорошее, правда?

И.Хакамада― А я ему сказала, рейтинг вот такой вот. Знаете, вот если деньги кончатся и рабочих мест для этого рейтинга не будет, он очень быстро… Ну, я этого не говорила, но намекала. Он рухнет.

М.Королёва― А можно я вам реплику от Олега из Москвы, который по этому поводу как раз вам пишет? «Для высокого рейтинга можно не развивать экономику – достаточно развязывать одну войну за другой».

И.ХАКАМАДА: А во что еще верить? Только в самих себяQ34


И.Хакамада― Нет. До поры, до времени.

М.Королёва― Ну, как это до поры, до времени?

И.Хакамада― До поры, до времени.

М.Королёва― Но, ведь, смотрите, будет Сирия, а потом, например, ну, не знаю там, не дай бог…

И.Хакамада― Китай.

М.Королёва― Ну да.

И.Хакамада― (смеется)

М.Королёва― Или Ливия. И вот вам, пожалуйста, переключилось внимание и снова высокий рейтинг. Нет?

И.Хакамада: Я― экономист. Любая война требует денег. Война не производит прибавочной стоимости. Пока деньги есть, можно это изображать. Наш слушатель абсолютно прав. Но всему приходит конец, и деньгам тоже.

М.Королёва― Ну, кстати. Вот, по поводу… Давайте экономически. Вот тут тоже вопрос от нашего слушателя, который пришел по интернету: «А как вы считаете, вот эти огромные финансовые и материальные затраты на Крым, Украину, Сирию и армию в условиях кризиса могут обанкротить Россию?»

И.Хакамада― Пока нефть до 40, нет. Не обанкротится.

М.Королёва― Ну, значит, нет? Потому что нас уверяют, что нефть – она так и будет где-нибудь в районе 40. Значит, можно Сирию, можно Крым, всё, что угодно.

И.Хакамада― Значит, всё можно. Россия может падать в бездну бесконечно. Но наступает момент и она разваливается. Если будут бесконечные войны, но не будет рабочих мест, не будет внутреннего процветания, то тогда будет как с Советским Союзом – никто не будет ожидать, а потом, раз, она упала до 10-8, как было в 90-е, и всё. И на этом всё заканчивается.

Тем более, сегодня идет новая волна развития – это, конечно, замещение нефти и газа. И над этим работают все большие экономики, включая азиатских тигров – это и Китай, и Сингапур, и США, и Евросоюз. Все работают над альтернативными источниками. Сегодня это дорого. Но в свое время по поводу сланцевой нефти и газа тоже говорили «Дорого». А теперь, вот, их добыча привела к снижению цен. Поэтому прогресс ускоряется. И если мы будем всё время не только в догоняющей модели, а просто в обратном направлении пойдем, то Россия обречена на развал.

И.ХАКАМАДА: Любая война требует денег. Война не производит прибавочной стоимостиQ34


И когда это произойдет, никто не знает – это будет неожиданно. Поэтому… Я бы этого не хотела, вообще никакого внутреннего кризиса. Поэтому я считаю, что по поводу Украины уже миллиард, по-моему, ушло, да? Украина, Донбасс и Донецк. Я предупреждала об этом, что Донецк и Донбасс вообще ни к чему. А Крым – уж так получилось, ну, хотя бы, вот, дальше не двигаться, да? Я вообще предлагала откупиться за Крым, за контрибуцию, признать, что, вот, отняли и списать долги. Сейчас вот долги эти обсуждаются в 3 миллиарда бесконечные, которые мы никогда не получим всё равно. Можно было бы со Штатами провести переговоры. Хотя, правы те, кто говорит «Нет, никто бы не согласился». Ну, сейчас можно. Ведь, в конце концов, Сирия тоже началась, я считаю, достаточно правильно, на самом деле. Можно объяснять, как угодно, что это чтобы отвлечь от Крыма. Но меня тоже достало всё, что происходит в Сирии. И мне не понравилось, что ИГИЛ распространяется как чума, при этом великие державы поддерживают одних, не поддерживают других, они играют в свои интересы и фактически страна становится источником сумасшедшей угрозы.

М.Королёва― То есть Путин правильно сделал, что предложил вот такой ход в Сирии?

И.Хакамада― Я не знаю, правильно или нет, я не политолог. Но если б я была Путиным, я бы это сделала. Вот, у меня прям было такое настроение: «Сейчас как, вот, прямо залупить и всё!» А сейчас начинают договариваться и, между прочим, неплохо.

М.Королёва― Ирина Хакамада сегодня в студии «Особого мнения». Через несколько минут мы сюда вернемся.

НОВОСТИ

М.Королёва― И мы продолжаем «Особое мнение» сегодня с Ириной Хакамадой, общественным деятелем. +7 985 970-45-45 – еще успеете задать ваш вопрос по SMS. Ну, или через Twitter-аккаунт @vyzvon. Тут довольно много и реплик, и вопросов.

Ну, вот, Таня из Москвы, видимо, просто уже по последним каким-то нашим словам в предыдущей части: «Путина это всё вообще не интересует. О чем вы? Он строит милитаристское общество прямого назначения». И знаете, Ирин, я бы сказала, что это всё ерунда, если бы не одна из сегодняшних новостей. Путин поручил Совбезу обновить средства защиты от ядерных угроз и пресечь эпидемии из-за рубежа.

И.Хакамада― Чего пресечь?

М.Королёва― Эпидемии из-за рубежа.

И.Хакамада― Какие эпидемии?

М.Королёва― Инфекции. Инфекции. Минимизировать риски попадания в страну вредоносных инфекций из-за рубежа, а также обновить средства защиты от ядерных угроз. Ну, вот, в частности, инвентаризация противогазов, всё это нужно произвести. И выработать меры по восполнению запасов за счет современных образцов, но российских. Я вам такую длинную цитату привела, чтобы вы мне как-то попытались… Вот, вы о предпринимательстве, там, инвестиционный климат, вообще как людям сейчас жить, креативный класс. А у нас с вами вот – подготовка к ядерной войне.

И.ХАКАМАДА: Россия может падать в бездну бесконечноQ34


И.Хакамада― А о чем я говорила. О чем я говорила. Мужская цивилизация грохнет когда-нибудь всю цивилизацию. Мальчики играют в войну – их это заводит. Их не заводит малый бизнес, их не заводят музеи. Посмотрите на мальчиков – играют. Ну, что делать?

М.Королёва― То есть мальчикам скучно?

И.Хакамада― Мальчикам скучно. Плюс нужно периодически себя взбадривать демонстрацией силы. Они всю жизнь меряться силой. А если ты меряешься силой, то ты всё время подозреваешь, что кто-то сильнее. Значит, надо вооружаться и так далее. Все эти игры хороши до тех пор, пока есть на это деньги, я еще раз повторяю.

По поводу инфекций. Я в свое время когда была политиком, я читала доклад закрытый западный – там тоже было написано, что «Нужно поосторожней: Россия – источник инфекций».

М.Королёва― Да что вы говорите?

И.Хакамада― Да. Сама читала. Кстати, это подтверждается. У нас СПИД сейчас (все подняли тревогу) развивается с дикой скоростью. Один из депутатов Евросоюза, когда мы обсуждали тему еще с Владимиром Лукиным и мы приехали в Брюссель… Я приготовилась обсуждать серьезные проблемы, а мне все депутаты Евросоюза всё время бубнили «Очень серьезно нужно подумать, как противостоять вашему экспорту инфекций». Нормально!

М.Королёва― То есть…

И.Хакамада― Такой мир.

М.Королёва― То есть нормально… Хорошо, вредоносные инфекции из-за рубежа я понимаю. Но в остальном, я еще раз вас хочу спросить, мы что, готовимся к ядерной войне?

И.Хакамада― Нет, конечно. Нет, конечно!

М.Королёва― А что это тогда?

И.Хакамада― Мы воодушевляем правоохранительные органы на борьбу с потенциальным врагом. Их же надо вдохновлять. Вождь – он когда пользуется популярностью? Когда он вдохновляет. А чтобы вдохновить Совет безопасности на будущие подвиги…

М.Королёва― Надо инвентаризировать противогазы в стране или что?

И.Хакамада― Нужно показать, что есть угроза ядерной войны, и занять их какой-нибудь работой.

И.ХАКАМАДА: Если б я была Путиным, я бы это сделалаQ34


М.Королёва― Ну, вот, смотрите. Тогда… Я просто пойду тоже по вопросам слушателей, потому что их много. Вот, ваше мнение, почему наше правительство помогает Донбассу, Сирии, прощает долги другим государствам, а, вот, валютные заемщики, например, сами виноваты? Ну, ипотечники валютные.

И.Хакамада― Разные вещи. Значит, ипотечные валютники сами виноваты в любой системе, в том числе и в демократической. Никто не будет вам помогать и никто вас не будет вытаскивать из собственных рисков. Это ваш риск, вы это подписывали, это ваши проблемы. Даже если всё обломалось в связи с объективным кризисом, как в 2008 году в Штатах. Никто не будет вам помогать. Это чистый Совок.

Другое дело, если ты с ипотекой расплатился, то нужно поддерживать. Я поддержала идею дать им выходной день. Я всегда… Я поддерживала, когда приняли решение о том, что валютным ипотечникам перевести ипотеку в рубли, и начали в этом что-то делать. То есть, на самом деле, хоть что-то делается.

Что же касается помощи другим странам, это геополитика, доставшаяся нам в наследство от Советского Союза. Вся российская и советская элита всегда мыслила геополитически, то есть влияние или получение территорий. Получить невозможно, значит, борьба за влияние. Советский Союз тоже плевал на собственный народ, жили очень бедно, при этом вваливалась куча валюты и средств для поддержания дружеских режимов и в Северной Африке, и на Ближнем Востоке – везде были свои Сирии, свои Египты и так далее.

М.Королёва― То есть это у нас снова такая советская политика?

И.Хакамада― Ну, а почему снова? Она чего, была другой?

М.Королёва― Ну, в общем, да.

И.Хакамада― Ну, был короткий перерыв такой революционный, потому что вообще было не до этого. Ничего не прерывалось. Мы спокойно, очень солидно сидим в прошлом. Так уселись крепко в этом.

Если объяснить визуально, то сегодняшний мир в лице самого прогрессивного мира движется навстречу искусственному интеллекту, продолжительности жизни и качества жизни, изучения мозга, выращивания искусственных органов, чтобы заменять их человеку, квантового компьютера, когда носитель информации не «1» и «0», а «1» и «0» одновременно.

М.Королёва― Ну, альтернативные источники энергии, которые вы упомянули.

И.Хакамада― Да. И так далее. На пути этой волны можно построить кораблик, пусть даже маленький, не такой мощный. Ну, плыть по нему, пусть даже немножко позади, но, все-таки, грести. А можно построить такую крепость и сидеть в этой крепости, и говорить «А нам плевать. Мы, вот, совсем другие. У нас будет всё по-другому». Что произойдет? Ну, смоет, разрушит, подточит. Всё равно разрушение.

М.Королёва― То есть, несмотря на все выстраивания вертикали власти, укрепление ее…

И.Хакамада― Всё смоется. Всё смоется. Экономика… Греф об этом говорил, за что я его всегда поддерживала. «Прекратите обращаться с экономическими законами как с законами автомобилестроения – хотим так выстроим, хотим так». Они объективные как природа, ничего с ними сделать нельзя. Можно только или не мешать, или поставить на пути мельницу и она будет молоть вам прибавочный продукт и ВВП. А можно поставить преграды искусственные, и тогда эти законы природы сработают на разрушение.

М.Королёва― Ну, законы природы – пока они тут срабатывают, я снова возвращаюсь вот к теме рейтинга Путина, потому что тоже еще один вопрос слушателя с этим связан. Одно дело, президент там, верит он в это или не верит, реальный рейтинг не реальный. А, вот, вас спрашивают «А почему, как вам кажется, обстановка в стране ухудшается, а рейтинг Путина, наоборот, растет? Это что, безысходность, отчаяние или надежда и искренняя поддержка?» Вот, со стороны людей-то что это такое?

И.Хакамада― Мой анализ говорит о следующем. В ответ кремлевским политологам. Это не имеет никакого отношения к историческому и национальному, культурному коду россиян. Просто то, что СМИ – это четвертая власть, этот закон никто не отменял. Поэтому мы живем в эпоху экстремальной информационной войны, еще более жесткой, чем в Советском Союзе.

М.Королёва― То есть это всё телевизор, что ли?

И.Хакамада― Конечно.

М.Королёва― Это всё журналисты?

И.Хакамада― Ну, журналисты – не надо меня подначивать, да? Журналисты здесь выступают в виде пешек, которые выполняют функцию по их доброй воле. Причем, молодежь уже так воспитана, что делает это уже и яростно, и с удовольствием.

В регионах в России есть регионы, которые интернетом вообще не пользуются. В среднем. Я по мастер-классам знаю. В некоторых регионах не надо на заборах ничего рисовать и плакаты вывешивать.

М.Королёва― Вы имеете в виду и молодых людей тоже?

И.Хакамада― Да. В интернет запустил, что Хакамада приезжает с мастер-классом, и люди покупают билеты. А в некоторых вообще не работает!

И.ХАКАМАДА: Мы живем в эпоху экстремальной информационной войны, еще более жесткой, чем в СССРQ34


Во-вторых, среднее поколение и старшее поколение – они составляют основу рейтинга. Это люди более консервативные. Они могут в интернете, конечно, получить информацию, но привычка гонять по 4-м каналам или 5-ти, все-таки, осталась. А там всё в одну дуду. Причем, с истерикой и энтузиазмом.

Причем, это же профессиональные продукты пропагандистские. Очень профессиональные. Если отвлечься от 15% думающих и осознающих себя людей, самостоятельно живущих и мыслящих, а, вот, людей, которые привыкли, все-таки, доверять информации, если так долбать каждый день в течение 5-ти лет, знаете, вот, точно вы поверите во всё, что угодно. На Западе тоже это есть, но там спасает конкуренция. Там, все-таки, они конкурируют – там CNN и Fox, и так далее, как-то они немного по-разному. Хотя, каждый долбит свою группу интересов. Но они сталкиваются, поэтому те, кто смотрят разные источники, они получают какую-то информацию.

А у нас все в одну дуду. Просто одно и то же. То вид сбоку, то вид в фас, то вид сзади, а всё одно и то же.

М.Королёва― То есть, все-таки, вам кажется, что вот этот рейтинг – он реальный, как бы, реальный, но, с другой стороны, он просто нагнан телевидением?

И.Хакамада― Нагнан. Четвертая власть. Именно поэтому все режимы авторитарные столько времени уделяют СМИ – там сквозь эту щель мышь не проскочит.

М.Королёва― У нас несколько минут буквально остается, не могу вам не задать вопрос, связанный с расследованием убийства Бориса Немцова (тоже вопрос пришел от наших слушателей). Вот, как вам кажется, — спрашивают вас, — такие вялотекущие расследования преступления и упорное противодействие властей увековечиванию памяти координируются из одного центра?

И.Хакамада― Я не думаю, что чего-то координируется. Я по моему опыту уже поняла, что посылается один какой-то сигнал, а дальше он интерпретируется. Я думаю, все боятся. Все боятся Владимира Путина. Вот и всё. Поэтому: «Я сейчас разрешу эту табличку на мосту, а меня потом вообще отовсюду вытурят. Не буду разрешать». А так – благосклонно и, как бы, никто… Все поощряют молчание.

Расследование – вещь более сложная. Я уверена, что убийство произошло как провокационное, с одной стороны, жертвенное. Именно поэтому выбран этот мост. А с другой стороны, это результат демонстрации силы одного клана перед другим. Что, вот, одному клану всё позволено и всё будет закрыто, а другой не может. Это, действительно, внутрибашенная борьба и она страшная, она подводит самого президента. И я думаю, что его реакция была негативная. Но поскольку с башнями надо договариваться (а иначе вообще союзников нет), поэтому такой вялотекущий процесс. Он ничем не отличается от процесса по убийству Политковской, хотя она была убита еще в те времена, да?

М.Королёва― Представим себе, что Владимир Путин говорит «Вот, завтра назовите заказчика убийства. Я требую», он будет назван?

И.Хакамада― Да.

М.Королёва― А как вы думаете, он будет назван?

И.Хакамада― Он будет назван. А, вот, что будет дальше, я не знаю. А, может быть, уже назван.

М.Королёва― Ирина Хакамада сегодня была в студии «Особого мнения». Я – Марина Королёва. Спасибо. Счастливо.