Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« июнь, 2017 »
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Наша кнопка

Ирина Хакамада в программе Особое мнение

О.Пашина― Я приветствую всех, кто слушает нас и смотрит. Меня зовут Оксана Пашина, в студии программы «Особое мнение» общественный деятель Ирина Хакамада. Здравствуйте.

И.Хакамада― Добрый вечер.

О.Пашина― В ближайшие часы будет решаться вопрос о возможном исключении России из СПЧ ООН. Я напомню, что около 80 правозащитных организаций обратились с такой просьбой. Мария Захарова, комментируя всю эту историю, провела очень неприятную аналогию, она напомнила, что западные правозащитные организации выступили с такой же петицией в отношении Ливии при свержении Муаммара Каддафи в 2011 году. Ну, мне кажется, Россию не исключат.

И.Хакамада― Мне тоже так кажется, что ее не исключат, потому что, во-первых, все-таки, Россия не Ливия, Путин не Каддафи. Не надо сравнивать. Во-вторых, ООН, все-таки, это международная организация, объединяющая все страны с очень большими лагами и поправками на режимы, да? Это не Евросоюз и не Совет Европы.

Во-вторых, мне кажется, победит разум. Почему? Потому что изолирование России принесет вред не только самой России, но в том числе и Западу. То есть тем, кто это предложил, потому что зверь, загнанный в угол, ему остается только огрызаться. А огрызнуться есть чем.

О.Пашина― Тем не менее, Россией недовольны в связи с Сирией. Помните эту перепалку между Чуркиным и?..

И.Хакамада― Да я помню. Но вы знаете, вот в этот раз… Сейчас меня, конечно, облают все либералы, да? Но я могу сказать следующее.

О.Пашина― В чем-то мы немножко правы.

И.Хакамада― В чем-то мы немножко правы. Во-первых, не надо, действительно, читать стихи тут и действовать на эмоции. Это трибуна Организации Объединенных Наций, нужно оперировать к фактам. Факты не доказаны, и когда идут такие боевые действия в Сирии, то понятно, что это могло произойти как случайно, так и целенаправленно, в том числе и со стороны Асада. Понимаете? И Путин поддерживает Асада, но это не значит, что что бы ни делал Асад, то это делаем фактически мы. То есть получается картина, имплицированная с Украиной: что бы теперь сейчас ни делали в Донецке, это по указанию Путина.

Ну, так примитивно нельзя подходить к вопросам, потому что они сложнее в Сирии. Я тоже, конечно… Мне не нравится, что борьба с терроризмом превращается у нас так медленно-медленно в борьбу за защиту Асада и его режима. Потому что не правы американцы, когда пытаются снести режимы в чужих странах, особенно таких неведомых и со странными историческими традициями, но и не правы мы, когда любой ценой хотим сохранить режимы, тоже, опять же, не обращая внимания на свои политические и экономические, и стратегические интересы. Поэтому всё это перебор.

И.Хакамада: Россия не Ливия, Путин не Каддафи. Не надо сравниватьQТвитнуть

О.Пашина― А сохранение режима Асада скорее в наших интересах или скорее не в наших интересах?

И.Хакамада― Мне кажется, что уже не в наших, что если и может быть компромисс между Россией и США, какая-то вновь площадка для переговоров, это, конечно, вот то, с чем закончили. Но оно не возобновилось. Это какой-то способ совместных усилий, мирных переговоров с Асадом, чтобы ему гарантировали жизнь и его окружению, а, с другой стороны, чтобы он мирно ушел.

О.Пашина― Новость, которая пришла только что. Президент Путин считает нецелесообразным возобновление авиаударов по боевикам в сирийском Алеппо – об этом сообщает Дмитрий Песков. Несмотря на то, что российские военные попросили Путина разрешить возобновить удары, он сказал, что нет, не целесообразно. Ему просто надоело, что нас обвиняют во всем?

И.Хакамада― Да нет. Путин не настолько эмоционален, чтобы ему всё надоело. Как бы, там тоже народ сидит, считает. Просто есть определенные, опять же я говорю, экономические и геополитические интересы в отношениях с Западом. Слишком много проблем на этом завязано. А во-вторых, поиски компромисса всё равно идут. Может быть, они не публичные, но и та, и другая сторона, наяривая, с одной стороны, публичную агрессивную риторику, с другой стороны, не прекращают (и об этом объявил и Путин на Валдайском клубе, и об этом объявил Обама), не прекращают всё равно вести какие-то переговорные… Ну, как бы, обеспечивать контакты по поводу переговоров. Поэтому сейчас возобновление бомбардировок, несмотря на то, что да, мир, который… Пошли на мирную паузу, но, в принципе, формально закончилась. Но сейчас, мне кажется, Владимиру Путину уже не выгоден. То есть, действительно, никто не может разобраться, кто чего там бомбит.

О.Пашина― По поводу валдайской речи мне хочется получить ваш комментарий и разъяснения, потому что у меня от нее такой, немножко когнитивный диссонанс. С одной стороны, Путин говорит: «США нарушили правила игры, посеяли хаос. Они виноваты в том-то, это они делают неправильно, тут они нехороши. С другой стороны, несмотря на всё это, мы будем готовы к диалогу, готовы обсуждать, общаться и так далее». Он что хотел сказать в итоге?

И.Хакамада― Это не когнитивный диссонанс Владимира Путина.

О.Пашина― Не, это у меня.

И.Хакамада― А, у вас? (смеется)

О.Пашина― У меня от этой речи. Может быть, в этом есть какая-то логика. Вот, я просто хочу его понять.

И.Хакамада― Нет, абсолютно политическая логика. Она является четким зеркалом и отражением мировой логики в конфликтных и идеологических войнах. Россия слишком мощна, и Америка тоже. Кстати, Путин впервые публично сказал, что с чего вы вообще? Великая держава – что за нападение? На кого мы собираемся нападать? Это смешно.

О.Пашина― На НАТО нападать не будем, не волнуйтесь.

И.Хакамада― Не будем, да? Не волнуйтесь. Поэтому это нормальная практика, когда, с одной стороны, утверждается своя собственная позиция, что нас, типа, не возьмешь, мы, типа, вот такие принципиальные. Но с другой стороны, никто не хочет полностью рвать, потому что дальше начинаются непредсказуемые события, и усиление, конечно, угрозы уже перехода из фазы холодной войны в горячую. Поэтому ответственность за это на себя не возьмет никогда ни Россия, ни Штаты, никакая другая страна. Поэтому именно такое… Единство и борьба противоречий скорее по Гегелю.

О.Пашина― То есть, все-таки, мы приблизились немножко к этой вот грани обострения?

И.Хакамада― Приблизились-приблизились.

О.Пашина― И все это поняли, и решили сделать шаг назад?

И.Хакамада― Не знаю. Я уже боюсь этого говорить. Вот этих шагов было компромиссных с обеих сторон много – толку никакого. Но, во всяком случае, так же, как в свое время в ситуации с Кубой Кеннеди и Хрущевым все, по-моему, уже наорались достаточно. Ну, по-моему, пора уже переходить к каким-то действиям.

И.Хакамада: Церковь – консервативный иерархический институт, где наверху позволено многое, а низы не имеют правQТвитнуть

О.Пашина― По поводу Украины тоже хотелось бы понять, что имел в виду Путин, когда, с одной стороны, он сказал «Нас поссорили, нас развели, нас стравили». Но все свои позиции по Крыму и по украинской ситуации, тем не менее, они остались у него неизменными. Вот, с Украиной что будет? Он что хотел донести?

И.Хакамада― Ну, это тоже понятно. Нормандские соглашения, от которых еще какое-то время назад Владимир Путин отказался, теперь он готов, несмотря ни на что, тоже опять по тем же самым причинам. Всё вокруг сужается, и полная изоляция России не выгодна, и даже Запад начал вести, прежде всего Европа (не Америка, конечно). Если бы Америка, было бы легче, да? А именно Европа начинает давление с обеих сторон: с одной стороны, на Владимира Путина, с другой стороны, на Порошенко. Но у Порошенко труднее ситуация, чем у Путина. Что бы Путин ни сделал в России, никто, как бы, его не сметет за эту позицию. У Порошенко позиции очень хлипкие. И позиции националистов и военных там очень сильные.

Поэтому он сказал то, что и предполагалось. Нормандские соглашения должны быть выполнены, должно быть изменение в Конституции, о чем подписал… Под давлением, но Порошенко этот документ подписал. И Крым, естественно, не отдаст. Путину это было ясно, по-моему, с самого начала, и вот тут нечего даже об этом мечтать, в том числе и США, потому что тот президент, который вернет Крым обратно, он большинством голосов получит абсолютный минусовой рейтинг. В России. Большинством, повторяю.

О.Пашина― В России, конечно. Не в США, в России.

И.Хакамада― Не, в России большинством.

О.Пашина― Хорошо.

И.Хакамада― Ну, то есть если все начнут писать…

О.Пашина― Ирина Хакамада в нашей студии. Мы продолжим через несколько секунд.

РЕКЛАМА

О.Пашина― Это особое мнение Ирины Хакамады. Продолжая тему валдайской речи Путина, я хочу спросить. Это была такая удачная шутка, когда он сказал, что хотел бы такую же западную пропагандистскую машину? Или он всерьез?

И.Хакамада― Он всерьез почему? Потому что он понимает, что среди такой публики говорить о том, что этой машины нет в России, ну, народ будет смеяться, даже такой лояльный как весь Валдайский клуб.

О.Пашина― А чем плоха наша пропагандистская машина? По всем каналам она в стране с утра до ночи.

И.Хакамада― Нет-нет-нет. Поэтому он не стал говорить, что он хотел бы такую же, как у них. Он кого назвал? CNN, Би-Би-Си. То есть он хотел бы иметь такое же влияние в мире.

О.Пашина― А. Вот теперь понятно.

И.Хакамада― Потому что у нас бойкот, понимаете? Бойкот. Мировые СМИ – бойкот. Всё только плохое. И, вот, несмотря на Russia Today и так далее, вот этот бойкот пробить невозможно. То есть выводы, конечно, странные. Я бы плюнула вообще на все эти пропаганды (деньги на них палить, когда и так их нету), занялась бы налаживанием взаимовыгодных отношений, развязыванием всех этих загнивающих узлов, от которых идет уже такой запах, что скоро дышать будет нечем.

О.Пашина― По поводу запаха, пропаганды и так далее. Последнее выступление Константина Райкина.

И.Хакамада― Ну, я, конечно, восхитилась, потому что это было настолько жестко, это было настолько мощно, как может вообще делать не только деятель, режиссер, общественный деятель Райкин, но и как великий актер, да? Это мощно, как сын своего отца. Абсолютно прав. Подписываюсь под всем.

Другое дело, я удивилась, почему так резко? Потому что до этого как-то всё было тихо, достаточно лояльно. Я помню, сама встречалась на спектаклях у Константина Райкина с Путиным. Я помню, недавно, года два назад была на премьере в этом театре и видела там зам министра культуры. Видно, что-то произошло.

О.Пашина― Чем-то недоволен.

И.Хакамада― Что-то резко его обидели. То ли запретили… Но теперь будет проблем еще больше. И очень важно, чтобы его все поддержали и перестали ковыряться в том, что было до этого.

О.Пашина― И что удивительно, его никто не поддержал. Театральные деятели как-то, в общем-то, очень… Да  никак не отреагировали. Не то, что тихо, а вообще никак.

О.Пашина― Ну а что, сильно поддержали театральные деятели вашего гостя, который придет то ли завтра, то ли сегодня? (это Тангейзер). Ну, даже нет, по-моему, поддержали. Калягин даже высказался, да?

О.Пашина― Да.

И.Хакамада: Изолирование России навредит не только России, но и Западу. Зверю, загнанному в угол, есть чем огрызнутьсяQТвитнуть

И.Хакамада― Потом, по-моему, еще кто-то из таких, из путинцев, да? Но как-то поддержали и всё, да?

О.Пашина― Ну, Райкина поддержал Песков, который сказал, что Залдостанов должен извиниться. А Залдостанов сказал: «Я не буду извиняться». А Кадыров сказал: «Ну и правильно. И не надо извиняться». Как-то вот так.

И.Хакамада― Ну, выпустили джинна…

О.Пашина― А театральные деятели все молчат.

И.Хакамада― Деятели культуры у нас (я заметила), у них такой тренд. Не у всех. Я знаю тех, которые будут последовательно говорить правду и будут по-своему бороться и поддерживать всех. Ну, тот же Серебренников и Богомолов – это ребята выдающиеся и свободные.

Тот же директор Новосибирского театра, которому… Только сейчас фамилию называли. Тангейзер запретили.

О.Пашина― Да-да-да.

И.Хакамада― Он, кстати, без работы, ничего у него нет и никто, в общем, ему не предложил даже нигде работу из этих режиссеров. Ну, как-то нету корпоративности среди духовной, культурной интеллигенции. Она вся раскалывается на бесконечные лагеря в зависимости от того, как реализуются их личные интересы. Такой вот субъективизм экзистенциальный.

О.Пашина― Но похоже, Константин Райкин пока добился противоположного результата, потому что театральные деятели не поддержали, а Национальное освободительное движение там попыталось сорвать его гастроли, кстати, в Новосибирске.

И.Хакамада― Нет, ну, понятно, что эти ребята будут теперь его гнобить, пока Кремль не окрикнет серьезно. Так же, как и… Он же правильно сказал, что и спектакли срывают, и запрещают, и теперь у нас «Иисус Христос – Суперзвезда» уже тоже богохульство. Ну, чего перечислять? Мы всё это видим, это всё усиливается и усиливается. Теперь каждый художник, каждый галерист 100 раз подумает вообще: ему выставку вообще делать или нет? Да.

Вот, я была вчера у Кирилла Данелия. Из его коллекции персональной (великая коллекция, самая большая) это откровенное искусство Японии в виде гравюр XVIII-XIX века.

О.Пашина― Там ничего оскорбительного нет? Или надо быстренько пойти посмотреть, пока не прикрыли?

И.Хакамада― Нет, там всё нормально. Но, понимаете, мы же перекладываем на японскую культуру европейскую. Поэтому у нас всё примитивно: вот это вот это, а вот это вот это. Японцы очень сдержанные и закрытые, но вот в том, что это, у них всё вместе. Ну, в общем, я не буду сейчас ничего говорить. Придите лучше.

Просто Кирилл тоже всё время спрашивал меня весь вечер, говорит: «Как думаешь, придут или не придут?» Я говорю: «Да хватит ссать вообще. Поддерживайте друг друга».

О.Пашина― А, то есть теперь уже ждут, придут или не придут, да?

И.Хакамада― Да. Поддерживайте друг друга, хватит вообще бояться.

О.Пашина― По поводу оскорбления чувств верующих и так далее. Хэллоуин у нас хотят запретить, говорят, что это подпадает под статью о миссионерской деятельности. Это не просто чуждый нам религиозный праздник, это миссионерская деятельность. Хотя, непонятно, кто миссионер?

И.Хакамада― У нас нету официального праздника Хэллоуина. Понимаете? Его просто нету. У нас его ни в календаре, нигде. Это то, что придумала молодежь. Это то, что выросло из общества. Давайте тогда запретим общество, давайте впадать в мракобесие и средневековье. Чем это всё закончится? Закончится тем, что уйдет окончательно живая энергия. Новое поколение превратится в героев альбома Пинк Флойд «Стена», где на конвейере будем выпускать, а потом туда их, они будут низвергаться, да? Зачем повторять историю? Она в третий раз (не во второй, уже в третий), ну, будет выглядеть уже как большая трагедия. Поэтому надо заканчивать всю эту историю и перестать запрещать обществу жить, как оно хочет, если оно живет по закону.

И это всё по закону. Празднуют очень мирно и весело. Хотя, я, например, его не принимаю (этот праздник), мне он до лампочки. Но если кому-то что-то нравится, на каком основании вообще считать, что это неприемлемо. Они что там?.. Ну, тогда давайте рок-музыку запретим. Давайте вспомним, как пели, как выступали, в каком виде великие Deep Purple, Led Zeppelin, да? Давайте теперь вот это всё запретим. Потом запретим в интернете эту музыку слушать. Потом запретим ее скачивать. Потом мы запретим Маккуина молодого, который ушел из жизни, великого модельера, который первым сделал как напоминание Memento mori, первый начал вносить в образ череп, да? Вернул его из средневековья и так далее в жизнь, чтобы люди помнили, что берегу свою жизнь и помни о смерти. Череп – это напоминание.

Можно чему угодно приписать. И кто приписывает? Приписывают те, кто сами, на самом деле, слуги дьявола, потому что это всё дьявольщина, да? Навязывать конъюнктурные свои ценности, чисто конъюнктурные. Почему конъюнктурные, почему не (НЕРАЗБОРЧИВО)? Потому что искренне христианские люди никому ничего не навязывают, да? А эти (вот я заметила), и тоже Хирург и все… Вы знаете, все, кто вот так вот агрессивно защищает с перебором фанатично власть, еще никто не остался ни с чем. Вот, все свои булочки, коврижечки, бонусы, все получат. Вот, ни одного не увидела, который прям, знаете, в драной рубахе, стоя на улице, страдая вообще без денег и в голоде, кричал бы вообще «Долой вообще Райкина и всё это!» Нет. У всех всё хорошо. Одни получают клубы…

О.Пашина― А им, может быть, бог дает, потому что они правильно служат правильному богу и получают свои преференции.

И.Хакамада― Ну, тогда вы сейчас сказали, что Владимир Путин – бог. Я думаю, ему это слышать вообще неприятно, потому что такая ответственность сумасшедшая. (смеется) Всем грехи надо прощать.

О.Пашина― Простите, я виновата, исправлюсь. Но тем не менее, шутки шутками, а закон Яровой работает, потому что вот этот самый Хэллоуин хотят как раз по этим поправкам, собираются запретить.

И.Хакамада― Ну, надо сделать, чтобы всё не запретили. Давайте подпишем: «Оставьте людей в покое. Пусть празднуют». Потом давайте запретим 14-го февраля, День влюбленных – это тоже какой-то святой не наш.

О.Пашина― И вообще чуждый какой-то.

И.Хакамада― Ну и чуждый, да.

О.Пашина― Секс на первом свидании предлагали тоже запретить официально.

И.Хакамада― Да, да, официально. Не, у нас там вообще в парламенте много креативных людей.

О.Пашина― Простор для законотворческой деятельности. Ну а программа «Особое мнение» — мы продолжим после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О.Пашина― В программе «Особое мнение» — общественный деятель Ирина Хакамада. Еще одна новость последнего часа. Управление полиции Вашингтона сообщило о закрытии расследования по делу о смерти Михаила Лесина. Полиция признала, что это был несчастный случай. Ну, вот такой финал запутанной истории.

И.Хакамада: «Путин – бог». Ему это слышать вообще неприятно, такая ответственность сумасшедшая — всем грехи прощатьQТвитнуть

И.Хакамада― Ну да. Как не было ничего ясно, так и не ясно. Могу сказать, что там полиция, наверное, все-таки, профессионально работает, она не заинтересована тут что-то скрывать? Или считается, что, все-таки, он был агентом Америки и они его убили? Я не знаю, чушь какая-то. Или мы убили? Я не знаю.

В общем, результаты более-менее мирные. Но могу сказать со своей стороны, что господин Лесин был из 90-х герой, занимался очень стремным бизнесом всегда рекламным и так далее, по характеру вспыльчивый, жесткий. Судьба у него была запутанная и непростая, и понятно, что там было много всяких дел непонятных. Поэтому, вот, что Березовский, что Лесин, всё какие-то странные концовки.

О.Пашина― Ну, официальный итог такой.

И.Хакамада― Ну, официальный итог такой, не нами сделанный. В общем, наверное, полиция Вашингтона не заинтересована в том, чтобы спасать Россию.

О.Пашина― Ну а мы тогда вернемся к теме, которая была у нас до перерыва, я имею в виду о служении правильному господу. Опять история с часами и опять Митрополит.

И.Хакамада― Ну, чего там?

О.Пашина― Петербуржский сфотографировался, опять случайно на фотографию попали дорогие часы. Церковь говорит: «Пока не комментируем. Он в поездке. Вернется, будем разбираться». Уместно, не уместно? А, может быть, это форма одежды, это нормально? Ну, дорогие часы. У Патриарха такие, у Митрополита такие. Не трагедия же. Или нет? Надо, как вы сказали, в рубахе и в этом?

И.Хакамада― Нет, я вообще не понимаю. Вот, знаете, у меня к Православной церкви огромное количество претензий и как к институту коммерческому – это всё ясно. Да? Необлагаемый никакими налогами и непрозрачный. На IPO они не выходят. И к тому, как сильно она вмешивается в политику, и пытается консервативные религиозные ценности внести в гражданскую жизнь часто с перебором. Это всё понятно.

Но давайте так разберемся. Вот, Патриарх и Митрополит – это чиновники?

О.Пашина― Ну, церковные.

И.Хакамада― Ну, подождите. Ну, это чиновники государственные?

О.Пашина― Нет, не государственные. Церковь же отделена от государства.

И.Хакамада― Не государственные. Они – да. А вспомните всех пап, да? Они как хотят, так и ходят, да? Я не понимаю. Это же консервативная…

О.Пашина― Ну, они в шлепанцах там, в основном, ходят, на велосипедах ездят. Там роскоши-то…

И.Хакамада― Ну, не надо: там всё по-разному. Там у них роскошь просто в другом месте. Я была в Ватикане.

О.Пашина― Понятно.

И.Хакамада― Всё очень сильно. В одеждах, кстати. В каретах. Вот. Сейчас в другом.

Церковь – консервативный иерархический институт, где наверху позволено многое с точки зрения не нравственности, а материального бытия, и низы не имеют никаких прав согласно их канонам вообще проверять на прозрачность их доходы и так далее.

Поэтому, вот, я как благородный человек говорю, что «ну, какая разница?» Понимаете? Вот, если церковь всё время вмешивается в мою жизнь, то в этом плане я в их не считаю возможным вмешиваться. Когда они станут чиновниками и подчинятся нашим законам, тогда мы будем соизмерять зарплату, ими получаемую, и какие часы они носят. У нас, вот, на всех чиновниках эта трагедия происходит.

А так если уже по жизни, я бы посоветовала, все-таки, этим всем ребятам: не хотят лишнюю бучу поднимать и вокруг разговоры, как вообще церковь деньги зарабатывает?.. Вот, я не знаю. Вот, я Swatch’и ношу и как-то мне хорошо.

О.Пашина― Это сейчас была реклама. (все смеются)

И.Хакамада: Не надо бояться, надо бороться. Поднимать бучу, подписывать в интернете, давать комментарии, боротьсяQТвитнуть

И.Хакамада― Не, не реклама Swatch’ей. Потому что, ну, какой нормальный человек взрослый будет их носить? Они удобные, они легкие, они ходят, совершенно не опаздывая. А эти все понтовые дорогие… Мне их дарили в огромном количестве мужчины. И что? Через 3 месяца они выходят из строя, а их починить стоит вообще какие-то бешеные деньги. В результате мне муж подарил коллекцию разноцветных Swatch’ей… Так, сейчас опять реклама. Я их ношу под цвет очков, например. Вот, видите? Вот.

О.Пашина― И под цвет кружки.

И.Хакамада― Да, и под цвет кружки, вот, на «Эхо Москвы».

О.Пашина― Наши слушатели очень обеспокоены возможностью запрета Хэллоуина, боятся, вернее, что запретят потом еще и Новый год, потому что Дед Мороз – языческий персонаж. И Масленицу, и вообще всё-всё-всё.

И.Хакамада― Вот, сами слушатели просили не перечислять. Потому что у них фантазии нет наверху, они начнут всё делать. Так чего вы перечисляете? Вы сейчас подсказки даете. Я, вот, всё, рот на замок.

Не надо бояться, надо бороться. Поднимать бучу, подписывать в интернете, давать комментарии, бороться-бороться-бороться. Не молчите.

О.Пашина― Хорошо. Про экономику тогда не церковную, а нашу, самую непосредственно нашу с вами.

И.Хакамада― Кстати вот, москвичи молчат. Я не могу уже смотреть. Вы видели, что у нас на бульварах везде?

О.Пашина― Нет. Я боюсь там ходить.

И.Хакамада― Вы видели? Вся трава закрыта какими-то электрическими кувшинками одинаковыми гигантскими.

О.Пашина― Вот это я еще не видела.

И.Хакамада― Жуть такая! Днем вообще смотреть страшно, потому что провода лежат мертвые поверх вообще живой земли. А ночью, например, Патриаршие светятся теперь как Лас Вегас, то есть всё теперь атмосфера. И потом вот эти арки. Памятник Долгорукому закрыли аркой. Большой Театр закрыли аркой. Памятник Пушкину закрыли… Одинаковыми! Я прямо скажу, дешевка! Вот, Лас Вегас. Вот, почему москвичи молчат? Вот, сколько можно? Я не могу больше это видеть.

Говорят «Это нравится народу». Ничего не нравится. Я спросила народ. Вот эти вот электрическая земля с травой, эти арки раздражают даже самых обыкновенных людей.

О.Пашина― Ну, может, к Новому году уже готовятся, иллюминация новогодняя? Нет?

И.Хакамада― Да это торчит с лета.

О.Пашина― К Новому году нужно готовиться.

И.Хакамада― Нет, они собираются держать всю зиму. И светить.

О.Пашина― То есть это надолго.

И.Хакамада― Это навсегда, если мы не будем говорить.

О.Пашина― Если мы смиримся с этим, то это навсегда.

И.Хакамада― То эта пошлость будет продолжаться и, вот, как пена растекаться, понимаете, по всей Москве.

О.Пашина― А что же делать? Референдум?

И.Хакамада― Да тоже не дадут провести. Хотя бы поднимайте бучу в интернете. До них же как-то доходят слухи, кто-то там это всё смотрит.

О.Пашина― Про экономику, тем не менее, хотя у нас остается не так много времени. Проект федерального бюджета вносится в Госдуму. Вот, объясните, это хорошо или плохо? Значит, дефицит в 3%, стоимость нефти предполагается в 40 долларов за баррель. Как сказал Антон Силуанов, «бюджетный пирог будет диетическим».

И.Хакамада― Бюджетный пирог, конечно, будет диетическим, потому что заложили очень много новых проектов в Минобороны, которые остановить невозможно. Я разговаривала с Шойгу, с министром. Это, действительно, так. Он мне объяснил все детали, что, вот, военная отрасль – это не жилищное строительство, начало-остановилось.

О.Пашина― Машина запущена.

И.Хакамада: Нужно правительству взять себя в руки и прекратить этот информационный бардак и шумQТвитнуть

И.Хакамада― Машина запущена. И поэтому это очень сложно остановить – там начинается просто, ну, необратимая проблема. И поэтому, конечно, нужно сокращать поэтому все остальные программы. Поэтому будет диетическим.

40%― это значит они закладывают и меньше, чем пока, поэтому надеются получить добавочек и, может быть, слегка его покрывать. И думаю, что такой бюджет – он будет выдерживаться сбалансированно как сейчас, то есть не плохо и не хорошо, вот как сейчас до 2018 года. Поэтому когда победит президент… Уж я не знаю, кто, но победит, да? Понятно, что это будет представитель власти. Вот, после этого начнется свистопляска.

О.Пашина― Тут тревожное сообщение пришло: Министерство финансов рассматривает возможность введения адресного пособия по бедности. Это страшно или не очень? Или, наоборот, хорошо? Оно нужно, такое адресное пособие по бедности?

И.Хакамада― Конечно, нужно. Ну, это, считайте… Понимаете, меня что беспокоит? Что хотят ввести какой-то налог на тунеядство.

О.Пашина― И это тоже. И уже не первый день об этом разговаривают.

И.Хакамада― Да чушь какая-то вообще, потому что людей… Как бы, относительная безработица очень высокая в Москве. Люди, которые даже хорошо работали и успешно менеджерами 30-летние, по ряду причин, например, уволены, потому что пришел новый начальник и решил поставить своего. Они с шикарными резюме обходят миллионы агентств, не могут найти работу. А в ближайшие 10 лет… Ну, у нас прогресс медленный, а вообще в мире скоро вообще не будет нужно огромное количество юристов, огромное количество водителей, огромное количество функциональных менеджеров (функциональных, среднего звена), бухгалтеры будут никому не нужны. Уже Греф об этом говорит, что всё будут онлайн-расчеты, чуть ли не с телефона.

Поэтому, вы знаете, я не знаю. Поэтому по бедности пособия?.. Ну, нормально, потому что люди беднеют катастрофически, платежеспособный спрос упал. Из-за этого инвестиционный спрос упал, люди сберегают деньги как могут, боятся непредсказуемости. И, кстати, одной из причин такой непредсказуемости – очень много каких-то предложений в экономической области. Каждый день очередная новость. Ну, вот, каждый день: то депозиты будут обкладываться налогом в банках, народ рванул забирать депозиты из банка. То они не будут.

Так нельзя. Нужно правительству взять себя в руки и прекратить этот информационный бардак и шум. И вообще по просьбе трудящихся, вот, как есть, так и есть, вообще (кстати, по-моему, Путин об этом сказал) ничего не менять. Вот, можно ничего не менять и дать экономике адаптироваться? Но это только начинает чуть-чуть адаптироваться, тут хрясь новое предложение, чаще всего негативное и народ опять бежит от покупок, от планов на будущее.

О.Пашина― Я, может быть, не права, но по моим ощущениям закон о тунеядстве – это касается тех, кто работает, на самом деле. Не безработных. Просто они не хотят светить свои доходы.

И.Хакамада― Они не регистрируют, да.

О.Пашина― Они не регистрируют, им не нужны ваши пенсии, не нужны ваши трудовые книжки.

И.Хакамада― Ну, потому что если бы сделали то, что предлагал Титов, то есть все зарегистрируются, но тогда, пожалуйста, объявите цену патента (она должна быть очень небольшая), и на первые 2 года сделайте его бесплатным. Потом человек поднялся на ножки и за это время уже начал платить патенты.

А они, ведь, всё в тумане. Да? Всё в тумане. Ты не зарегистрировался – с тебя налог, а ты зарегистрировался – дальше что?

О.Пашина― Опять с тебя налог.

И.Хакамада― Какой будет налог? Ах, будут налоги? А, может, не будут налоги? А, может, не будут, но только 2 года? А как раз через 2 года закончатся президентские выборы. А потом может быть такой налог, который тебя разорит. Ну, так нельзя.

О.Пашина― Правил игры нет.

И.Хакамада― Да, правила игры должны быть стабильными хотя бы на 10 лет, особенно в условиях депрессии и кризиса.

О.Пашина― Последний вопрос философский, но времени у нас буквально минута. Нынешняя эпидемия патриотизма и великодержавия в России, — спрашивает наш слушатель, — это диагноз всему российскому обществу или его части? Почему великое государство по мнению россиян то, которое имеет ядерные ракеты, а не то, которое производит iPhone’ы, лучшее здравоохранение, образование и науку?

И.Хакамада― Конечно, это не для всех, но для большинства. Почему? Потому что оно бедное, потому что у него нету доступа к современным технологиям и соответствующих доходов. Поэтому им легче быть бедными, но свои комплексы, тем более распавшегося Советского Союза, закрывать вот этой великодержавностью, которая льется со всех экранов телевизоров, которые они смотрят, да? А другого они ничего не смотрят, в интернет они не ходят. И таких большинство.

О.Пашина― То есть у нас ничего нет, но мы всё равно крутые?

И.Хакамада― Конечно, потому что мы самые большие в мире и нас все боятся. Всё.

О.Пашина― Это было особое мнение Ирины Хакамады. Я, Оксана Пашина, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания.