Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« август, 2017 »
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      
Наша кнопка

Ирина Хакамада в программе "a-team"

А.Дурново― 20 часов и 4 минуты в Москве. Всем добрый вечер! Это программа A-Team, которую по традиции ведут исключительно Алексеи. Сегодня у нас следующий состав: Осин, Гусаров, Я Дурново, и Нарышкин, наш традиционный монтер, который опять сейчас с какими-то гаджетами возится и даже поздороваться не может, потому что далеко от микрофона.

Наш сегодняшний гость – общественный деятель Ирина Хакамада. Ирина Муцуовна, добрый вечер!

И.Хакамада― Добрый вечер!

А.Дурново― По идее у нас первый вопрос как раз Алексей Нарышкин должен задать, но он так увлекся своим золотым телефоном. Алексей, вы можете задать первый вопрос?

А.Нарышкин― Да, конечно. Добрый вечер!

А.Дурново― Прошу вас.


 

А.Нарышкин― Знаете, я буквально на днях встретил какой-то ваш старый-старый предвыборный календарик, что ли, где вы вместе с Кириенко и вместе с Борисом Немцовым… Как вы для себя объясняете, что вас жизнь так всех раскидала, по-разному абсолютно углам?

И.Хакамада― Сейчас? Ну угол у Немцова, конечно, далекий. Это объясняется понятно чем: он был самый оппозиционный.

И.Хакамада: Кириенко признавался, что всегда хотел бы работать в исполнительной властиQТвитнуть


Кириенко – я предполагала, что так и будет. Он этого и не скрывал даже. Когда мы прошли в парламент, это было временная его такая пауза после того, как его подставили под дефолт, а потом быстренько убрали. И он признавался, что всегда хотел бы работать в исполнительной власти. Поэтому это нормально.

А то, что меня выкинуло куда-то в перпендикуляр, это тоже естественно. Я все время себя так вела.

А.Осин― Как именно?

И.Хакамада― Перпендикулярно.

А.Дурново― Чему?

И.Хакамада― Политике.

А.Нарышкин― Подождите, а как вас выкинуло? Просто я сейчас смотрю на вас: вы состоявшийся такой коуч, как я вас воспринимаю. Но если вы не хотите, то вас и не выкидывают. Борис Немцов до последнего пытался оставаться в политике.

И.Хакамада― А я и не пыталась. Я ушла как раз сама, как вы помните, добровольно после президентской кампании.

А.Дурново― А почему?

И.Хакамада― А перспектив нет. Я не хожу туда, где нет перспектив, когда от тебя ничего не зависит.

А.Нарышкин― Но вы участвовали в прошлом году в выборах в Государственную думу.

И.Хакамада― Это был СОС, скорая помощь – по просьбе приятеля Титова.

А.Нарышкин― А для кого скорая помощь, для него, что ли?

И.Хакамада― Для Титова.

А.Гусаров― А, простите, долго уговаривал?

А.Осин― Леха, пойдем побаллотируемся на пост президента, я тебя очень прошу.

И.Хакамада― При чем тут президент. Это «Партия Роста». Это индивидуальная игра – президент. Год просил – я отказывалась. Но по том совсем стало хреново, я сказала – ладно.

А.Дурново― И однажды уговорил…

А.Гусаров― Чем он вас сразил, почему вы согласились?

И.Хакамада― Он сразил тем, что сказал, что если так будет продолжаться экономическая политика, полный развал страны неизбежен. А я, в общем-то, здесь собралась жить.

А.Гусаров― Как вы относитесь к мнению, что «Партия Роста» — это спойлер, в общем был?

И.Хакамада― Никто не спойлер. Про Навального – тоже считают, что он под какой-то крышей ходит. Чего мы будем сейчас в это играть? Вы же поняли по результатам… что 1%...

А.Осин― Вот смотрите, есть люди, вполне себе имеющие, может быть, на другом, не на федеральном уровне популярность – тот же Ройзман – и работающие в исполнительной, законодательной власти, и люди либеральных взглядов. А вы говорите, что ничего нет, перспектив… Или вам – только Государственная дума, только правительство, только пост президента и так далее?

И.Хакамада― Я вообще, занимаюсь только тем, что мне нравится.

А.Осин― Мы это и пытаемся выяснить.

И.Хакамада― Ну мне нравится быть президентом. А мэром города, где ты не имеешь никаких полномочий – Ройзману сочувствую глубоко и понимаю, почему он решил идти в губернаторы: потому что там еще есть и сити-менеджер, он вообще ничего не может. Мне это не нравится. Для молодого политика это интересно. К 2004 году я перестала быть молодым политиком и стала опытным, взрослым, серьезным политиком.

И.Хакамада: То, что меня выкинуло куда-то в перпендикуляр, это тоже естественно. Я все время себя так велаQТвитнуть


А.Осин― Понимаете, какая штука происходит. Вот есть племя либералов. Они всегда говорят, что «мы знаем, как надо». И ярчайший, по-моему, пример – Явлинский: «Я всё сейчас… 500 дней, 30 шагов – всё сейчас сделаю». Но при этом в конкретные дела это не выливается. Просто одни слова, больше ничего.

И.Хакамада― Почему? Я министром поработала: вмененный налог, упрощенный налог – вы его знаете, вообще?

А.Осин― Ну так глубоко, конечно, нет…

И.Хакамада― А вы ни работали никогда в малом бизнесе, нет?

А.Осин― Нет. Я наемный работник.

И.Хакамада― А как вы деньги зарабатываете? Наемным?

А.Осин― Да.

И.Хакамада― Какой подоходный платите?

А.Осин― Видимо, 13%.

И.Хакамада― Мы провели.

А.Осин― Ну это прекрасно. И плоская шкала…

И.Хакамада― НРЗБ и я провела. Будучи министром, прямо конкретно…

А.Нарышкин― Слушайте, вас сейчас слушают – прямо душа радуется: Осина мочит в прямом эфире!

И.Хакамада― Вы не пробовали никогда поработать министром? Это будет покруче, чем либералом на «Эхо Москвы».

А.Осин― Я не хочу. Дело не в этом…

А.Нарышкин― Осина еще и либералом обозвали – обидели!

А.Осин― Нет, почему?

И.Хакамада― Специально, специально…

А.Дурново― На прошлой неделе поработал пропагандистом, теперь либералом!..

А.Осин― Нет, я просто там гнида или шкура – кто я там был?

А.Дурново― Тварь.

А.Осин― Тварь.

И.Хакамада― Я не буду вас обзывать, я воспитанная девушка. Надеюсь, и вы не будете на меня нападать, если вы джентльмен?

А.Осин― Нет, тут суть программы такова…

И.Хакамада― А, то есть вы не джентльмен. Суть программы – 3-4 неджентльмена по имени Алексеи. Господа, я к вашим услугам.

И.Хакамада: Я ушла как раз сама, добровольно после президентской кампанииQТвитнуть


А.Осин― Вы в данном случае не дама, вы политик. Вы известный политик…

И.Хакамада― То есть Маргарет Тэтчер не была дамой.

А.Осин― В каком-то смысле нет, конечно. Посмотрите, что было, когда ее хоронили.

И.Хакамада― Давайте возьмем этот смысл. Хоронить меня пока не будем.

А.Осин― Нет, не будем ни в коем случае.

И.Хакамада― Давайте возьмем смысл, который приятен обеим сторонам.

А.Осин― О’кей.

И.Хакамада― О’кей, вперед! Вопрос. Какой вопрос?

А.Осин― Просто пытаетесь меня сбить с пути истинного.

И.Хакамада― Да вас не собьешь: вы такой здоровенный.

А.Осин― Это правда, в этом смысле меня невозможно сбить. Особенно еще если я на коньках и с клюшкой.

И.Хакамада― Вот именно. У меня клюшки нет, к сожалению.

А.Осин― Я вам подарю, у меня есть.

И.Хакамада― Просто меч самурайский. Мне Кириенко, кстати, подарил.

А.Осин― И даже дополнительный комплект формы у меня есть, так что…

И.Хакамада― Очень будет велика, я думаю. Но я наращу мышцы к следующей.

А.Дурново― Леша, ты растаял! Давай уже спрашивай.

А.Осин― Мне же не дают, меня все время сбивают.

А.Дурново― Мы с Нарышкиным умрем от смеха сейчас. Давай!

А.Осин― Никто не говорит, что вы не сделали на своем поприще ничего полезного. Почему вы перестали этим заниматься?

И.Хакамада― Сказала же: нету перспектив стать президентом.

А.Осин― А, всё понял. О’кей, я получил ответ на свой вопрос.

А.Гусаров― А какие сейчас перспективы есть?

И.Хакамада― В политике?

А.Гусаров― Вообще, в жизни.

И.Хакамада – В It―технологиях, в IT-бизнесе. Очень хорошие. Я знаю много ребят.

А.Гусаров― Вы их тренируете как бизнес-тренер вот в каких сферах, как раз в этих, да?

И.Хакамада― Нет.

А.Гусаров― А в каких?

И.Хакамада: Это был СОС, скорая помощь – по просьбе приятеля ТитоваQТвитнуть


И.Хакамада― Я не по сферам. Ко мне с улицы приходят – кто придет.

А.Гусаров― А как вы отбираете? Вы говорите: «Нет, спасибо, до свидания»?

И.Хакамада― Да не я отбираю. Это не мой бизнес. Это тренинговое агентство, и клуб закрытый. Их отбирают.

А.Осин― То есть вы сейчас тоже наемный работник?

И.Хакамада― Нет, я фрилансер. Я на гонораре. Это как Алла Пугачева.

А.Осин― Ну какая разница?

И.Хакамада― Большая. Вы не знаете? У наемного есть хозяин, а у фрилансера нет. Есть контракт…

А.Осин― Но все равно суть одна.

И.Хакамада― Нет, мы работаем на себя.

А.Осин― А в момент действия контракта вы на кого работаете?

И.Хакамада― На себя. Но мы зарабатываем больше, чем гонорар, и остальное забирает тренинговое агентство за то, что оно взяло зал в аренду, за то, что оно обеспечило продажу билетов, их напечатали и так далее. Это их бизнес.

А.Гусаров― А вы тренируете сейчас стратаперов или миллиардеров?

И.Хакамада― Миллиардеров у меня нет. Они все тридцатилетние.

А.Гусаров― То есть это начинающие бизнесмены?

И.Хакамада― Нет. Вот я знаю одного-двух, они бизнес-ангелы и венчурные инвесторы. Они сейчас беспилотник двигают. Недавно приехали из Силиконовой долины и здесь заключили несколько контрактов: беспилотный вертолет грузовой.

А.Гусаров― Все эти ребята, условно говоря, которых вы тренируете, они видят здесь какие-то перспективы? Поэтому они здесь и занимаются?

И.Хакамада― Да. Они блестяще говорят на нескольких языках, у них два-три образования. Ко мне приходишь… Ну сейчас будете, конечно, ржать все четверо…

А.Осин― Особенно я.

А.Дурново― Кто пришел? Цукерберг пришел?

И.Хакамада― Я на вас не рассчитываю. Нет они приходят ко мне – это моя формулировка – за расширением сознания без наркотиков.

А.Гусаров― Как вы это делаете, можете рассказать? Как вы им расширяете сознание?

И.Хакамада― Не могу рассказать, потому что это можно сделать как бы в диалоге при условии, что тебя очень сильно просят, потому что, действительно, в этом нуждаются. Вы не нуждаетесь в этом. Вы просите, чтобы был рейтинг у программы. Такой чепухой я не занимаюсь.

И.Хакамада: Я вообще, занимаюсь только тем, что мне нравитсяQТвитнуть


А.Гусаров― Нет, ну, может быть, я в это, действительно, нуждаюсь…

И.Хакамада― Тогда мы с вами поговорим, и вы придете на собеседование…

А.Осин― Кто-то напрашивается, по-моему, нет?

И.Хакамада― Нет, не буду называть фамилии. Есть уже один известный человек, который придет ко мне.

А.Гусаров― Павел Дуров новый есть?

А.Дурново― Это смахивает на гипноз немножко.

И.Хакамада― Неужели я похожа ни гипнотизера?

А.Дурново― Совершенно не похожи. Но гипнотизеры никогда не похожи на гипнотизеров.

И.Хакамада― Да? А вы с ними сталкивались? Похожи всегда. У них глаза такие выпуклые, на выкате…

А.Дурново― Но разве у Кашпировского были выпуклые глаза?

И.Хакамада― Я на него не смотрела.

А.Гусаров― Ирина Муцуовна, мне просто интересно: у нас прорывы в бизнесе будут, Павел Дуров есть в среде ваших учеников?

И.Хакамада― Да 

А.Гусаров― Точно?

И.Хакамада― Да.

А.Гусаров― Какие надежды у этих людей? Мы просто вращаемся в определенной среде информационной, где принято считать, что все тухло, полный застой и так далее. Какие есть надежды у этих людей?

И.Хакамада― Они другие. Сколько вам лет?

А.Гусаров― 31.

И.Хакамада – А―а. Ну значит, вопрос другой профессии. Они живут по другой матрице. Поэтому ко мне и приходят не как к политику, а как к человеку, который умеет жить в такой матрице. Они не думают о далеких перспективах. Они думают о том, чтобы здесь и сейчас делать то, что я хочу и ловить от этого кайф, но при этом ни от кого не зависеть.

Надо понимать, что надо много знать, иметь сумасшедшую свободу воли, быть профессионалом. Но они ничего не требуют, им вообще все это до лампы, но здесь и сейчас они будут делать так, чтобы был кайф и он приносил им деньги. Если этого не будет, они будут анализировать: моя ошибка – исправлю, ошибка в стране – меняю страну. Причем не эмигрируя, просто они очень подвижные: значит, тогда я уезжаю с этими инвесторами, уезжаю в Силиконовую долину. Там все вышло – О’кей.

Знаю одного: он стал лучшим стоматологом в США в 30 лет. По собственной воле уехал, закончив здесь 3-й Мед. Там прошел все по новой, зарабатывая деньги, работая помощником стоматолога, потому что он здесь-то уже обучился, и на эти деньги обучаясь дальше. И на эти деньги получил там все дипломы по новой еще раз, и стал одним из лучших стоматологов Голливуда. Ему 30 лет. Приезжает сюда к бабушкам, дедушкам и родителям. И я с ним познакомилась в каком-то ночном клубе. Просто стоит с рюкзаком… и мои студенты с ним дружат. Мы вместе там чего-то танцевали. Познакомились. Вот такие ребята. Ему понравиться здесь что-то, он здесь начнет. Они люди мира.

А.Гусаров― А вы человек мира?

И.Хакамада― Нет. Я человек российский.

А.Гусаров― А почему?

И.Хакамада― Ну, наверное, возраст такой, поколение другое. Мне только здесь хорошо, как бы плохо не было.

А.Гусаров― А что держит здесь?

И.Хакамада― Я здесь состоялась. Я там никто и уже не тот возраст, чтобы там начинать все заново. Здесь я могу начать все заново, потому что есть багаж, который я могу конвертировать. А там вообще нулевой цикл. Ты никто. Ну, извините меня, это уже сложновато. И зачем отбрасывать такой багаж, если ты его заработал.

А.Гусаров― То есть вас из страны ничто, никто не гонит?

И.Хакамада― Нет. Мне хорошо.

А.Гусаров― Вот что должно сложиться, чтобы вы сказали: Всё!

И.Хакамада― Угроза жизни моим детям, не мне. Я не боюсь.

А.Гусаров― А политический климат, какие-то другие процессы?

И.Хакамада― Это интересно, это вызов.

А.Дурново― Если завтра звонят из Кремля и говорят: «Ирина Муцуовна, возвращайтесь губернатором или министерская должность…» — согласитесь?

А.Осин― Я все прощу!

И.Хакамада― Нет.

А.Дурново― Почему?

И.Хакамада― Ну я же системный политик. Я же уже была министром маленьким в правительстве, причем более-менее демократическом. Даже там я восстановила против себя всех, даже включая покойного Бориса Немцова. Он говорит: «Ира, ты нас достала вообще! Мы тебя выгоним на хрен!»

А.Гусаров― Чем вы их достали?

И.Хакамада― Тем, что я хотела отобрать кучу регулятивных и административных функций у министерств и отдать их на рынок. Я же либерал.

А.Осин― А это нужно?

И.Хакамада― Это уже другой вопрос. Вас это интересует или мы так, потрепаться?

А.Осин― В общем, мы за этим и собрались.

И.Хакамада― За этим?

А.Осин― И удовлетворить свое любопытство.

И.Хакамада― Тогда конкретизируйте вопрос, что вы хотите узнать. Нужно ли снижать налоги?

А.Осин― Нет. Я хочу узнать, насколько государство должно быть в бизнесе?

И.Хакамада― Минимально. Только в том, который очень нужен людям, но абсолютно не нужен капиталу.

А.Дурново― А от монополий защищать?

И.Хакамада― Это очень нужно людям. Потому что антимонопольное законодательство контролирует цены и тарифы.

И.Хакамада: Нету перспектив стать президентом. QТвитнуть


А.Дурново― То есть государство все-таки должно присутствовать, чтобы хотя бы от монополизации защищать.

И.Хакамада― Я же не сказала: оно не должно. Вы слышите меня? Я сказала: минимально.

А.Дурново― Я вас слушаю очень внимательно.

И.Хакамада― То, что вы перечислили, это очень мало по сравнению с тем, что выделывает наше государство сегодня. Оно везде. Вот сейчас выйдете на улицу, ткнетесь куда-нибудь – а там, если покопать, там тоже оно.

А.Осин― Просто иногда возникало ощущение, что там, где его нет, там просто начинается бандитизм, убивают людей…

И.Хакамада― Назовите мне страну, где его нет – я съезжу посмотрю.

А.Осин― Бандитизм?

И.Хакамада― Нет, не бандитизм – государства в экономике. Назовите.

А.Осин― Я даже не про это. Если оно совсем уходит…

И.Хакамада― Этой страны нету. Это миф и легенда, навязанная вам пропагандой. Нет таких стран. Везде государство есть. И либералы – не те, которые против государства. Либералы те, которые считают, что должно быть четкое функциональное разделение роли государства в экономике. Зачем? Объясни, зачем?

А.Осин― Просто в свое время трендом была приватизация нефтяного бизнеса, бизнеса энергетического, бизнеса транспортного и так далее. А потом начали собирать обратно. Вот вы как считаете, первая модель лучше или вторая? Я понимаю, что это на уровне на пальцах, но все равно, понятно, что вы профессионал…

И.Хакамада― Да, я кандидат экономических наук. Макроэкономика. Профессионал. Возьмем опыт Маргарет Тэтчер. Она приватизировала железные дороги, когда это было нужно, когда там стали с ума сходить со всякими тарифами. А качество перевозок было ужасным. И когда появился интерес у капитала. А когда у капитала интерес пропал, а научились уже конкурировать, то дальше она частично взяла обратно. Это процесс непостоянный. Нужно быть очень гибким. Надо все время смотреть, что нужно людям: обратная связь с рынком.

А.Дурново― Еще, Маргарет Тэтчер, помнится, вела очень длительные войны с шахтерами. У вас тоже с шахтерами была, я помню, история.

И.Хакамада― Это не история. Это миф, который Саша Любимов придумал для рейтинга. Его подхватили коммунисты. И теперь вы этим пользуетесь. Ну это смешно.

А.Дурново― Неправда, не было этого?

И.Хакамада― Ну, конечно, чушь собачья.

А.Дурново― Это не отменяет моего вопроса. Тогда скажите, пожалуйста, что делать в такой ситуации: экономику менять надо, но есть люди, которым нужно менять себя.

И.Хакамада― Есть примеры той же пресловутой Англии, пресловутой Маргарет Тэтчер. Я была в этом районе. Есть как раз Северная Англия, там районы шахт. И там тот же самый кризис. Вот и Маргарет Тэтчер с ним столкнулась. И я туда приехала, будучи не помню, кем, по-моему, депутатом – посмотреть, как они решали эту проблему. Мне объяснили: за государственный счет – получается, государство – туда высылается группа рыночных экспертов профессиональных, не чиновников – рыночных, — которые работают с серьезными корпорациями.

Они пришли на эти шахты, изучали все вокруг: изучали землю, изучали расположение, территорию, количество населения, занятость необходимую – изучили всё-все. Затем государство софинансировало большой кредит. То есть банк частный дал 50%, 50% участвовало государство, за счет этого нулевая ставка. И нашли часть инвесторов на этот проект, чтобы построить стекольный завод. Чтобы риски были минимальные для инвесторов, было участие государства, не стопроцентное, но было. То есть они инвестировали меньше, а прибыль уже как бы была их. Это замечательно.

По рекомендациями этих экспертов все стратегия развития этого огромного завода была направлена на то, чтобы решить проблему занятости, обучения населения и семей, и пере квалификация. На это время всё обучение было бесплатным. И перевод постепенно на этот завод. В результате за 5 лет справились. Это медленно, это не быстро.

А.Осин― Я понял. То есть то, что сделали с АвтоВАЗом, вы считаете хорошо?

И.Хакамада― А при чем здесь АвтоВАЗ-то? Ну при чем тут АвтоВАЗ? Вы как-то сравниваете кошку с мышкой.

А.Осин― Почему бы не сравнить? Вот есть проект: 5 миллионов человек с широким кругом зависит от этого предприятия…

И.Хакамада― Вы знаете, почему поменяли руководство на АвтоВАЗе и почему он начал проваливаться? Помните, когда смена произошла всех?

А.Осин― Какая? Если миллион раз меняли…

И.Хакамада― Когда 5 лет или 3 года назад француза этого убрали, генерального…

А.Осин― Когда Бу Андерсон стал?

И.Хакамада― Да. Почему? Знаете, почему?

А.Осин― Расскажите мне. Я не знаю, что вы имеете в виду.

И.Хакамада― Он решил сделать суперавтомобиль качественный, чтобы россиянам понравился, и все комплектующие закупил…

А.Осин― За рубежом.

И.Хакамада: Мне только здесь хорошо, как бы плохо не былоQТвитнуть


И.Хакамада― В результате машина стала сверхдорогая и все поставщики по России стухли. Ну при чем тут пример Англии? Там шахты добывающие – там нету поставщиков, они сами поставщики.

А.Осин― Но тут дело государства – чтобы людей не оставить не без хлеба или рыбы, а без удочки, вкладывать в предприятия серьезные деньги. Причем многие в стране говорят: зачем вы бросаете деньги в эту бездонную бочку, которая производит ведро с гайками?

И.Хакамада― Правильно. Потому что государство идет по волне инерции: сохранить то, что есть, сохранить занятость и поставщиков. По всей России поставщики, то есть пойдет цепь домино.

А.Осин― Да. А я вас и спросил-то, правильно?

И.Хакамада― Нет, неправильно. За эти годы, которые удерживается за страшные деньги АвтоВАЗ – это уже лет 20 с момента перестройки; все держится и держится, потому что границы открылись, автомобили импортные пришли и все грохнулось – за это время можно было параллельно за очень небольшую сумму сделать то, что было сделано в Англии и понять, что нужно построить дополнительно в Тольятти на этой территории, чтобы, во-первых, снизить давление занятости, чтобы люди нашли рабочие места в другом месте. У них альтернативы нет, я недавно там была.

А.Осин― Стекольный завод.

И.Хакамада― Ну почему стекольный? Это было в Англии. Что же у вас фантазия-то, как у двухлетнего, даже у него, наверное, лучше. Я сказала, проанализировать, посмотреть, что возможно. Параллельно выстраивать за 3-4 года – можно было создать при такой схеме совместного финансирования частного капитала и, соответственно, государства, — дополнительные производства экологические, которые бы помогли населению, и модернизировать параллельно АвтоВАЗ, где не нужно такого народу. И то же самое делать с поставщиками.

А.Дурново― Ирина Муцуовна, я просто боюсь, что когда мы начнем доводить этот план до сознания российских шахтеров, это кончится поножовщиной. Вот когда мы будем говорить про софинансирование, когда мы будем рассказывать про то, что мы там что-то построим, про занятость, это, скорей всего, закончится каким-нибудь социальным потрясением.

И.Хакамада― Ну вы боитесь – бойтесь дальше.

А.Дурново― Такое бывало в истории. А вы не боитесь.

И.Хакамада― Я не боюсь.

А.Дурново― То есть вы считаете, что этот план, который сработал в Англии, сработает в России сейчас. Вот в России есть плацдарм для того, чтобы этот план сработал в 2017 году.

И.Хакамада― Это журналистский метод упрощения или это вы так мыслите? Вы своего слушателя уважаете? Чего вы его за дурака держите? Вы же не НТВ работаете?

А.Дурново― А при чем здесь НТВ?

И.Хакамада― А при чем тут Англия и стекольный завод.

А.Дурново― Я вам не говорил про стекольный завод ничего.

И.Хакамада― Да, а я вам тоже ничего говорила, что резня среди шахтеров… Я говорила: параллельно…

А.Дурново― Почему сработает?

И.Хакамада― Это называется модернизация экономики в целом по ключевым горячим точка параллельно.

А.Дурново― Это нам говорил Медведев несколько лет назад.

И.Хакамада― Я не Медведев. Именно потому, что все говорили и ничего не делали, я ушла из политики. Я даже горжусь, как вы со мной разговариваете. Такое впечатление, что я ушла с поста премьер-министра в самый горячий момент, а теперь меня спрашивают: «Хакамада, куда ж ты делась? Без тебя-то никак!»

А.Осин― Неинтересно рассказывать, то есть, может быть, интересно поговорить…

И.Хакамада― Вы спросили – я ответила. Я ответила ровно на ваш вопрос. Если вам неинтересно, задайте более интересный вопрос.

А.Дурново― Я упрямый самый из нас, я доведу это до конца…

И.Хакамада― Упрямство – плохая черта. И не упрощайте.

А.Дурново― Вы могли бы не сегодня, но вот в те же 90-е годы такой план реализовать в условиях России.

А.Осин― Хоть один пример, один на всю страну, чтобы вот так вот сделали.

И.Хакамада – В 90―е вы помните, сколько стоила нефть?

А.Дурново― Мало.

И.Хакамада― Произнесите вслух.

А.Дурново― Мало.

И.Хакамада― Вы вслух скажите цифру.

А.Дурново― Я не помню…

И.Хакамада― 8 долларов за баррель.

А.Осин― Ну и что? А в Англии сколько стоила нефть, когда стекольный завод строили?

И.Хакамада― Англия до этого два века в демократии при либералах была, два века. Она при Сталине-то не сидела.

И.Хакамада: Я хотела отобрать кучу регулятивных и административных функций у министерств и отдать их на рынокQТвитнуть


А.Осин― То есть если бы нефть была 8 долларов, мы должны 200 лет ждать, чтобы ваши эти прекрасные планы заработали?

И.Хакамада― Почему 200?

А.Осин― Вы сказали: два века до этого у них была демократия. У нас нефть дешевая, а демократия есть. 200 лет подождем, а потом построим на месте АвтоВАЗа стекольный завод.

И.Хакамада― Вы все сказали? Спасибо. Продолжаю. Я могла бы это сделать при премьере Грефе, если бы я была вице-премьером где-то в 2000-м. Поменять можно было.

А.Дурново― Мы сейчас прервемся на короткие новости и рекламу, но после них у нас сразу второй тайм программы A-Team.

НОВОСТИ

А.Дурново― Программа A-Team продолжается. Второй тайм. Ирина Хакамада, общественной деятель. Состав Алексеев сегодня следующий: Алексей Осин, Алексей Гусаров, Нарышкин и Дурново. Гусаров просил слово и получает его.

А.Гусаров― Да, хочу сменить тему: Крым вернется к Украине?

И.Хакамада― В ближайшее время нет.

А.Гусаров― Ближайшее — сколько?

И.Хакамада― Лет 30.

А.Гусаров― Почему?

И.Хакамада― Берем несколько сценариев. Путин – не проходит сценарий в любом случае. Не вернется, если Путин президент.

Берем сценарий бунта, переворота и пришли какие-нибудь консервативные ультранационалисты типа русские Ле Пен на бунте стихийном, все снесли – тем более не вернется. А это сила посерьезнее, чем либеральная. Вы же понимаете, в результате любой революции в ближайшее время либералы к власти не придут. Если она будет уличная, не придут. Нас очень мало и толку он нас никакого. Мы непопулярны. И даже молодые либералы непопулярны. Навальный не такой уж либерал. Его программу вообще никто не знает. И прошлого у него связано, в том числе, с националистами. Поэтому очень популярен. Поэтому не придут. Эти ребята Крым не отдадут.

А.Гусаров― А, простите, с националистами… секундочку просто на этом остановимся – для вас это черная метка.

И.Хакамада― Давайте доведем хоть один ответ до конца. А то вы несете…

А.Осин― Я молчу.

И.Хакамада― Давайте доведем — я отвечу на следующий. Потому что зрителю, слушателю неинтересно. Они никогда Крым не отдадут, об этом говорить нечего.

Берем сценарий прекрасный: власть модернизировалась изнутри. Знаете, вдруг раз прямо – тык-тык-тык – все расставила на места и пошла по пути просвещенной авторитарной демократии, которая становится все больше и больше демократией. На переходном периоде не отдадут, потому что народ еще оттуда головой, уже их нашпиговали, и они этого президента демократического снесут с помощью демократических выборов, как в свое время Ельцина жали коммунисты, которые набрали большинство в результате демократических выборов в парламенте у нас в 90-х. И ведь кризис правительства 98-го года был связан с тем, что коммунисты послали на фиг и Черномырдина и весь кабинет, и дальше торг пошел по совсем другим правилам.

Теперь берем, наконец, самый фантастический сценарий: непонятно каким образом либералы пришли к власти, ну прямо, как Владимир Ильич Ленин что-то такое развернули, раскрутили, кинули, закинули, в Учредительном собрании чьи-то голоса забрали потихоньку и в друг – раз! – и прямо Греф, прямо Кудрин, Навальный — генеральный прокурор, кого еще хотите?.. Ксения Собчак… Мы фантазируем. Самые невероятные варианты. Ксения Собчак возглавляет… чего там?

А.Дурново― Министерство образования.

И.Хакамада― Министерство образования. Вот все, кого вы хотите. Но вы же понимаете, что если их первый шаг будет – вернуть Крым, их опять с помощью демократических выборов народ снесет, потому что всю жизнь мечтал вернуть Крым. А самое главное, крымчане – не важно, какая была процедура, мы сейчас не об этом говорим, правильно это или неправильно; я считаю, что неправильно отняли Крым, дело не в этом – они никогда не хотели быть в Украине. Вот сам Крым не хотел. Я туда ездила до этого. Поэтому они тут же перевернут с помощью выборов всю ситуацию и снесут президента.

Поэтому я и говорю, что лучше всего было бы –это был бы выход – как с Гонконгом, договориться как-то с Западом, что давайте мы Крым забираем типа на лет 50-100. Украине за это будем чего-нибудь закидывать…

А.Нарышкин― Аренда?

И.Хакамада― Да. А потом, ребята, со временем, постепенно куда-то оно сдвинется. Мы, может быть, не договорились бы, но хотя бы какая-то перспектива появилась.

А.Гусаров― А внешний сценарий возможен? Вы рассматривали только внутренний сценарий.

И.Хакамада― Да.

А.Гусаров― А внешний сценарий: суд, трибунал, что-то еще?

И.Хакамада― Вы чего?

А.Гусаров― Невозможно?

И.Хакамада― Нет, конечно.

А.Дурново― А что должно произойти, Ирина Муцуовна, чтобы вот вы признали Крым российским?

И.Хакамада― А я уже сказала. Если Россия скажет, несмотря на референдум там присутствовало достаточно много силы с обеих сторон, поэтому процедура была не совсем прозрачная, поэтому мы признаем, что это было не совсем корректно. Но поскольку уже и сами жители Крыма так хотят, и мы не хотим обострения всех интересов, давайте мы как бы купим у Украины Крым и отдадим им деньги.

А.Дурново― А насколько вам комфортно было с «Партией Роста» идти, которая заявляла, что «Крым наш»?

И.Хакамада― Я это знала. А я сразу заявила, я говорю: «Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, — а я пришла всего на полтора месяца, — имей в виду, что я позицию по Крыму изменять не буду». И поскольку я была машиной скорой помощи, Титов сказал: хорошо. Я поэтому и не поехала в Крым на его там встречи. И там меня поливал Аксенов: «Что это у тебя там Хакамада делает в «Партии Роста»?

А.Нарышкин― Сколько стоит поддержка Ирины Хакамады на выборах разного уровня?

И.Хакамада― В каком смысле?

А.Нарышкин― Вот вы на каких условиях договорись с Титовым. Вы скорая помощь, это я понимаю. Вы просто старые знакомые…

И.Хакамада― Мы старые знакомые.

А.Нарышкин― Без денег.

И.Хакамада: Антимонопольное законодательство контролирует цены и тарифыQТвитнуть


И.Хакамада― Конечно. Я не вылезаю от него. Мы там гуляем…

А.Нарышкин― Видите в себе силы помочь кому-то из нынешних политиков? Вот, например, Гудков был час назад в студии «Эхо Москвы».

И.Хакамада― Да. Да, я Гудкову готова помочь.

А.Нарышкин― Серьезно? А каким образом Гудкову готовы помочь? Вот он в 2018 собирается мэром стать.

И.Хакамада― Мы об этом еще не говорили.

А.Нарышкин― А он сам к вам должен прийти или вы готовы сами выступить с таким предложением?

И.Хакамада― Нет, я никогда себя не предлагаю. Я себя не продаю и не предлагаю.

А.Нарышкин― То есть Гудков должен к вам прийти, и вы рассмотрите его заявку?

И.Хакамада― Не должен, а если захочет, то придет. Я слово «должен» не люблю. Я даже детям его не говорила.

А.Нарышкин― Скажите, а вот вы говорите: мы, либералы – перечислили Грефа, Кудрина, Собчак почему-то записали – а, на самом деле…

И.Хакамада― А Собчак что, не либерал?

А.Нарышкин― Не знаю. Кто еще либералы? Ну вот – Хакамада, Греф, Кудрин, Собчак. А еще?

И.Хакамада― А я чего-то забыла. Кто еще, назовите фамилии.

А.Нарышкин― Я не знаю.

И.Хакамада― Назовите известные фамилии.

А.Дурново― Кириенко либерал?

И.Хакамада― Нет.

А.Дурново― Но был же.

И.Хакамада― Нет. Дальше. Ну ответила. Дальше.

А.Дурново― Медведев либерал? Мне интересно.

И.Хакамада― Он помягче, но он не либерал.

А.Нарышкин― А Касьянов либерал?

И.Хакамада― Нет.

А.Дурново― А Навальный?

И.Хакамада― Нет.

А.Дурново― А Навальному вы готовы помочь?

И.Хакамада― Нет, ему и не надо.

А.Нарышкин― А либералов среди простых россиян много? Вообще, либеральная идея пользуется сейчас спросом? Что это такое, можете нам объяснить?

И.Хакамада― Да. Есть бытовой либерализм. Большинство россиян бытовые либералы. Потому что отсутствие государственной помощи стало делать очень независимыми, рискованными и ответственными. А чего делать? По-другому жить невозможно.

А.Осин― Тем не менее, они ее хотят. Все.

И.Хакамада― Это другой вопрос.

А.Осин― Даже либералы, кстати говоря.

И.Хакамада― Все мы много чего хотим. Да вообще все хотят коммунизма, счастья, равенства. Это другой вопрос, чего мы хотим. И иметь много любовей, женщин… Мужчины хотят много женщин, женщины хотят много мужчин. Мало ли, чего мы хотим.

А.Осин― Каждому бабе — по мужику, каждому мужику — по бутылке водки.

И.Хакамада― Да, да. Мы этого все хотим. Вопрос не в том, чего мы хотим, а в том, что реализуемо. Поэтому в этом смысле я работаю с людьми, которые… Вот вошли в мой зал, купили билеты – это все ребята, которые пришли зачем… Это не мажоры. Они пришли, потому что им нужно как-то выкрутиться. У них нет блатных пап, мам, чиновников и так далее. Но они хотят амбициозно реализовать себя. В этом плане я либерал.

Что касается политического либерализма, то конечно, нет. Их очень мало, это прямо 0,2%, потому что отторжение у молодого поколения вообще к этим политическим штампам. Вообще все давно поменялось…

А.Нарышкин― Потому что это какие-то динозавры из 90-х?

И.Хакамада― Потому что вообще все, в том числе «Эхо Москвы» — это все динозавры из 90-х.

А.Дурново― Спасибо.

И.Хакамада― Нет, я вас не обижаю.

А.Нарышкин― Не-не, динозавр динозавру рознь.

И.Хакамада― Для них это все вообще… Они никакое «Эхо Москвы» не слушают.

А.Нарышкин― Что для нынешнего поколения, для молодежи не динозавры?

И.Хакамада― Не динозавры – это сети. Не динозавры – это интересные тусовки в области крутого искусства, крутого рейва, крутой музыки, крутого рэпа. Вы знаете «Оксимирона» да? Это интеллектуальный рэп. Хоть он и с матом, но это интеллектуальный рэп. Это такие у них битвы идут! Когда послушаешь, думаешь: ничего себе!

А.Гусаров― А вы смотрите «Версус»?

И.Хакамада― Да. Я смотрю «Версус». Мало того, я даже была у некоторых в гостях, и я слышала это прямо…

А.Гусаров― У кого.

И.Хакамада― Не буду называть. В домашней обстановке. Это было круто невероятно! Вот прямо философия, причем близкая мне, но сказанная совершенно другим языком. У них другой культурный пласт. Они впитали всё… Это миф, что сегодняшняя молодежь ничего не знает о прошлой культуре. Они ее переработали совершенно по-другому. Другое дело — их не большинство. Но, вообще, крутых всегда меньшинство.

А.Нарышкин― Самая плохая черта Владимира Путина? Вообще, Путин плохой? Я не знаю, может быть, вы к нему с большим уважением относитесь.

И.Хакамада― Я не знаю, я не специалист по Путину. Вот вы меня сегодня канали тоже по этому вопросу. Я отвечаю: я профессиональный политик в душе, ничего с этим уже нельзя сделать. Вот мне какой угодно человек: он может быть и толстым и худым, и красивым и некрасивым, мне физически приятен или неприятен, но если он делает правильно политику, я буду аплодировать.

А.Нарышкин― У нас правильная политика.

И.Хакамада― Если он в этой неправильной политике – Владимир Путин – сделает правильный шаг, я буду поддерживать. Как в свое время он договорился по Сирии… Помните, когда там химическое вооружение?.. Он договорился, и на это пошли все. Это была его победа. Я аплодировала.

А.Дурново― Самый правильный внутриполитический шаг Путина вот за все эти годы?

И.Хакамада― Внутриполитический?

А.Дурново― Да. Сирия – понятно, это внешняя политика. Внутри политический самый правильный шаг.

И.Хакамада― Вообще, его увлечение, конечно, внешней политикой – это заметно. И я это видела в частной беседе. Здесь, конечно, ему неинтересно внутри.

А.Нарышкин― А почему внутри неинтересно Путину.

И.Хакамада― Ну такой человек.

А.Нарышкин― Это же собственный народ и большинство его избирало.

И.Хакамада― Он начальник. Поставили на место. И он долго сопротивлялся имейте в виду. Вы бэкграунд вспомните. Он не хотел и не собирался быть президентом. Его уговорили, утрамбовали. Он долго отказывался, потом наконец согласился.

И.Хакамада: Чем отличается авторитарный режим – корпорация держится кулакомQТвитнуть


А.Нарышкин― Но он же свыкся уже с ролью.

И.Хакамада― Ну свыкся. Но человеку, что нравится, не нравится вы же не навяжете. Вот почему я ушла? Я же сказала: не нравится.

А.Нарышкин― А ему нравится сейчас, как вам кажется?

И.Хакамада― Ему… не знаю. Я тоже сомневаюсь, что ему нравится.

А.Дурново― Но вы не можете по-прежнему вспомнить вот во внутренней политике?..

И.Хакамада― Во внутренней политике… сложно как-то…

А.Дурново― Ну Ходорковского выпустил после того, как посадил.

И.Хакамада― Ну слушайте…

А.Дурново― Можно считать правильным шагом? Но не мариновал же его до сегодняшнего дня. Отпустил все-таки.

И.Хакамада― Ну то, что отпустил – молодец. Но это не то. Нужен какой-то позитив изначально. А-а! Ну это было 99-2000. Вот в этой период было много хорошего. Я, благодаря его помощи, смогла провести весь пакет: и упрощенку, и вмененку, и ограничения лицензирования, и регистрация в одно окно. Другое дело – работало ли это в реальной практике. Но мы этот пакет законов… Он тоже застопорился. Тогда вице-премьером был Греф, и он не мог, как и я, пробить это все через министерство. И благодаря поддержке президент я смогла это, будучи вице-спикером пробить в парламенте, а Греф смог провести через правительство.

А.Дурново― Есть такое мнение, возвращаясь к теме внешне политике, что если Путина дать Нобелевскую премию мира, то сразу закончится нынешняя история и с Донбассом и с Сирией. Это миф?

И.Хакамада― Это миф. Можно закончить историю с Донбассом тогда, когда этого Россия захочет. Она уже захотела. Теперь нужно найти компромисс, но компромиссов никто не ищет – ни ЛНР, ни ДНР, — потому что это ребята вообще не по этому делу. Для них это вопрос жизни и смерти. Им никто не гарантировал жизнь ни на какой земле. И поэтому там будет битва до конца. В этом не заинтересована Украина, у них сейчас такое состояние, они в этом не заинтересованы.

В этом не заинтересованы большинство в Штатах. В этом был заинтересован Трамп, теперь тоже не заинтересован. И весь мир просто на горячей подушке, на вулкане сидит. То есть всем нужно, чтобы везде был бардак. Этот бардак политиками раскачивается дальше.

А.Нарышкин― Я вас правильно понял, что в начале своего президентского срока Владимир Путин был не таким уж плохим?

И.Хакамада― Я не понимаю понятий «плохой», «хороший». Он был настроен очень либерально. У него было послание еще более либеральное, чем у Ельцина, что касалось экономики. Он был на обратной связи с оппозицией. Он даже мне лично сказал: «Давайте не терять контакт. Мне очень важно знать, о чем думает оппозиция, иначе мои – которые вот партия власти – они мне весь мир закроют». Он совершенно по другому общался. И он двигал вперед интересные вещи. Кстати, в то время во внешней политике он был готов договариваться очень серьезно по сближению с НАТО, с Евросоюзом. Но в этот момент, как всегда, и американцы и европейцы культурно и красиво послали типа на фиг.

А.Дурново― А он обиделся.

И.Хакамада― Он не обиделся. Он был неопытным.

А.Нарышкин― Сделал выводы.

И.Хакамада― Он сделал выводы: Ах так, ребята, ну значит, будем играть по-другому. Это была большая ошибка Запада. А у них же всегда — доктрины не менять: Россия должна быть безопасной, но относительно изолированной.

А.Дурново― Есть просто еще одно… Опять, извините, я во внутриполитическую историю. Есть такое мнение, оно прошло сквозь 17 лет уже, что когда закрывали НТВ, это была обида Путина на «Куклы», где он был Крошкой Цахесом – тоже миф или, действительно, это было?

И.Хакамада― Я не знаю, я ничего не знаю. Вот где не знаю, там не знаю. Я была вне этих интриг.

А.Нарышкин― В первом сроке Путина несколько было крупных терактов, вообще, время было более чем беспокойное.

И.Хакамада― Вообще, я в «Норд-Ост» ходила.

А.Нарышкин― Да-да-да. А почему за «Норд-Ост» не наказали никого из силовиков? Ну вот эта история про газ, от которого людей в итоге не спасли, люди умерли.

И.Хакамада― За что было наказывать силовиков, вот за что?

А.Нарышкин― А кого? Подождите, а кого надо было наказывать? От чего умерли люди?

И.Хакамада― Мы расследование же провели. Они умерли из-за того, что им неправильно оказали помощь.

А.Нарышкин― А кто виноват?

И.Хакамада― Те, кто приняли решение о газе.

А.Нарышкин― А кто принял решение?

И.Хакамада― Этого не знает никто. Но не силовики.

А.Нарышкин― Почему кто знает, не сдает этого человека? Ну Владимир Путин знает?

И.Хакамада― А зачем сдавать? Мы не живем в демократическом власти. Они внутри, может быть, друг на друга обижаются, но чем отличается авторитарный режим – корпорация держится кулаком.

А.Нарышкин― А зачем Путину на себе этот груз нести, держать эту тайну? Потому что мы же до сих пор видим какие-то отголоски теракта.

И.Хакамада― Эти отголоски, знаете, это писк комара. Вообще, большинство населения этот вопрос не волнует. Там, наверху ориентируются только на большинство. Интересует только большинство. И даже митинги стали интересовать – что Болотная, помните? Что сейчас 26-го, — когда уже это серьезно. Как только вся эта мелочь… И то, что я здесь говорю, никого не интересует, и то, что «Эхо Москвы» долбит 20 лет, никому не нужно.

А.Нарышкин― Динозавры.

И.Хакамада― И то, что «Дождь» там чирикает – вот никого. Пока мы не большинство, мы никого не интересуем.

А.Нарышкин― Как стать большинством?

И.Хакамада― А это уже вопрос к вашим политикам.

А.Дурново― Почему, к нашим?

И.Хакамада― Ну я не политик.

А.Нарышкин― У вас требований к политикам никаких нет? Ваш политик, вообще, кто? Где он?

И.Хакамада― Нет. Ну нету.

А.Нарышкин― Вы сейчас абсолютно аполитичны, вам наплевать на то, что происходит?

И.Хакамада― Нет, если бы был бы политик мой, которого я знаю, который нужен для России и чтобы он победил, ну не сейчас, а со временем и был очень эффективным для страны – если такой появился, я бы его почувствовала, я бы сама прибежала и теневым планом, никто бы не знал. Я бы его консультировала прямо бесплатно.

А.Дурново― То есть вы бы ему себя предложили вопреки принципам?

И.Хакамада― Да. Давай вот я буду пахать на тебя. Я бесплатно буду пахать.

А.Нарышкин― Но таких нет?

И.Хакамада― Нет.

А.Нарышкин― Вообще нет? Может быть, плохо искали. Где-то в регионах…

И.Хакамада― Я же пробовала… Я все перепробовала.

А.Нарышкин― А Немцов?

И.Хакамада― Нет.

А.Нарышкин― Нет?

И.Хакамада― Нет. Прекрасный парень…

А.Нарышкин― Кто убил Немцова?

И.Хакамада― Я не знаю.

А.Нарышкин― Тот регион, куда часто показывают?

И.Хакамада― Нет ну показывают… суд показывает и все показания, что источник – это все Чечня.

А.Нарышкин― А вот заказали?

И.Хакамада― Заказали… Я не знаю, чеченцы кому подчиняются.

А.Нарышкин― Вот опять же почему Владимиру Путину не сделать так, чтобы был найден заказчик?

И.Хакамада― Ну значит, Путин знает, кто заказчик, но не хочет с ним ссориться, потому что опять Немцов не та фигура, из-за которой стоит ссориться с очень серьезным другом.

А.Нарышкин― Потому что опять же большинство это не волнует: есть Немцов, нет Немцова.

И.Хакамада― Не волнует.

А.Гусаров― Хочу спросить вас как профессионального экономиста про вашу книгу «Секс в большой политике». Но уже мало времени. Скажите, пожалуйста, что мешает России выйти на высокую траекторию развития? Почему все время начинает как-то подниматься, а потом снова скатывается?

И.Хакамада― Ну ничего себе, короткий вопрос!

А.Гусаров― Ну на 5 минут можно.

И.Хакамада― Точно мешает неготовность верхов и низов, вообще, строить самостоятельно будущее, не используя друг друга.

А.Гусаров― То есть плохая администрация.

И.Хакамада― Плохое госуправление.

А.Гусаров― То есть это никакая ни генетическая болезнь, не болезнь роста.

И.Хакамада― Да ну фигня! Ну прекратите! Я же вижу, как наши работают за рубежом, как наши работают здесь, в России на зарубежные компании. Я вижу, кого Сечин нанимает к себе на работу в «Роснефть». Там один гении… дураков нет.

А.Дурново― Михаил Леонтьев известный гений…

И.Хакамада― Мы сейчас экономику обсуждаем. А вы все о родных братьях меньших.

А.Гусаров― То есть если поставить, условно говоря, хороший чиновников, то всё – заживем?

И.Хакамада― Наоборот. Хороших не бывает. Их нужно сократить. Закольцевали. Роль государства в управлении: чем оно должно заниматься, а чем не должно – вот главный водораздел. Наше государство избыточно. В Советском Союзе, в царской России, во все времена, и сегодня, и сейчас – всегда избыточно. Всегда лезет не туда, куда надо. А там, где надо, оно вместо того, чтобы работать, ворует. Ну что же это такое, а?!

А.Дурново― Ирина Муцуовна, вопрос, который мы планировали задать, остался на самый конец. Когда были митинги месяц назад, очень нашумела история про то, как на следующей день Михаил Федотов, глава Президентского совета отправился к омоновцу. Вы, как член Совета при президенте, поддерживали в этом? Вам не было странно, что он пошел к омоновцы в этой истории?

И.Хакамада― А я даже не знаю. А в чем там дело?

А.Дурново― Обещал ему помощь…

И.Хакамада – А―а! Который упал там…

А.Дурново― Который по голове получил.

И.Хакамада― Мне было все равно, потому что я понимаю Михаила Федотова. Он балансирует на краю пропасти. С одной стороны, СПЧ защищает права человека, мы говорим очень резко. А с другой стороны, он как руководитель на должности в администрации президента, потому что СПЧ – предано институту президента – он как может, балансирует. То, что он к омоновцы подошел, ничего не меняет в этой жизни. Зато вчера мы заседали с заместителем руководителя Управления МВД и его ребятами по поводу того, «что вот вы делали 26-го», и у нас там была такая битва…

А.Дурново―Значит, это компромисс?

И.Хакамада― Конечно. Такой, знаете, поведенческий, человеческий. Вас, журналистов это трогает, народ не трогает. А он, как может, реально выстраивает отношения, чтобы мы что-то могли сделать. Есть два способа: можно поливать грязью и тогда ходите по улице; и есть второй способ – внедряться вовнутрь и внутри как-то поддавливать. Вот Михаил Федотов этим занимается и имеет на это право.

А.Нарышкин― Главная опасность для России, как вы ее видите?

И.Хакамада― Главная опасность для России – что она не считает свои ресурсы и не знает, куда идет, поэтому в любой момент она может взорваться, распасться и сама не поймет, как это произошло.

А.Нарышкин― Когда вы говорите о России, вы же имеете в виду Белый дом и Кремль, но не нас с вами, правда? Не нам же с вами ресурсы считать?

А.Осин― Мы с тобой распадемся.

И.Хакамада― Ну Россия – это мы все.

А.Нарышкин― Как мы с вами можем повлиять на Кремль?

И.Хакамада― Вот, например, во время программы задавать более умные вопросы. И не тратить дороге время…

А.Дурново― Вы же сами говорили, что нас не слышат, что то, что вы говорите и мы – все равно…

И.Хакамада― Малыми делами. Нет, нас не слышат в смысле наши решения не ориентируются на меньшинство. Но вас слушают другие, и вы им помогаете, чтобы они рассуждали более системно, логично и видели картину в целом.

А.Нарышкин― И вообще, вода камень точит, да?

И.Хакамада― Конечно, малыми делами…

А.Дурново― Я надеюсь, что мы очень славно в последнем часе поточили камень. Осин, Гусаров, Нарышкин и Дурново и наш гость – Ирина Хакамада. Больше спасибо!

И.Хакамада― Пока-пока всем!