Материалы прессы

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« март, 2017 »
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Наша кнопка

И.Хакамада в программе "Свобода слова" в Украине: Кто реализует план по расколу Украины?

02 июня 2006 года
Партия регионов переводит Восток на русский язык.
Президент осуждает парад суверенитетов.
НАТО направляет корабль в Феодосию.
Государственная Дума грозится отобрать Крым.
Кто реализует план по расколу Украины?
Герои программы:
Пеклушенко А. Н. (народный депутат Украины, член фракции Партии регионов)
Голуб А. В. (народный депутат Украины, член фракции КПУ)
Табачник Д. В. (депутат ВР АРК)
Кириленко В. А. (вице-премьер-министр Украины)
Хакамада И. М. (лидер движения «Народно-Демократический Союз» (РФ))
Немыря Г. М. (народный депутат Украины, член фракции БЮТ)

 

Савік Шустер: Добрий вечір. В прямому ефірі "Свобода слова" – програма, яка визначає лідерів. Это не единственное, что я говорю обычно по-украински, потому что в новостях я объявляю тему на украинском языке. Это я подчеркнул, чтобы понимать, что язык сегодня будет одной из тем нашей программы. Но не только. И не язык как таковой, а язык как инструмент политической борьбы. Программа, в которой свободу слова ограничивают время и я, Савик Шустер. После выборов в регионах, в областях и областных центрах, где победила Партия регионов, начали придавать статус регионального языка русскому языку. Президент сказал, что это "парад суверенитетов". Раньше такого не было. В предыдущих предвыборных кампаниях язык играл предвыборную роль, после выборов забывали эту проблему. Внезапно – после этих выборов – язык стал политической темой. Ещё одна тема на этой неделе, которая взволновала вообще не только Украину, но, я могу сказать, и Европу и Соединённые Штаты Америки, – это судно, которое прибыло в Феодосию. Американское судно – для участия в совместных украино-американских учениях. Никогда не было такой волны протеста, как на сей раз. В Феодосии, и не только в Феодосии, начались протесты – блокирование порта. Но не только это. Области и города начали себя объявлять "зонами без НАТО". То есть в Европе очень много безъядерных зон, но в Украине нашли другой способ политического выражения мысли – "зона без НАТО". Наши коллеги из "Украинской правды" сегодня вечером, мне кажется, очень точно обозначили проблему. Они написали так: "После языкового сепаратизма в регионах начался натовский сепаратизм". Это наша тема сегодня. Главные герои программы. Ирина Хакамада – известный российский политик, автор книги "Секс большой политики". Александр Голубь – народный депутат Украины, член фракции Коммунистической партии. Вячеслав Кириленко – вице-премьер-министр Украины по гуманитарным вопросам. Александр Пеклушенко – народный депутат Украины, член фракции Партии регионов. Григорий Немыря – народный депутат Украины, член фракции Блока Юлии Тимошенко. И Дмитрий Табачник – народный депутат Автономной Республики Крым. Аудитория сегодня у нас поделена уже по традиции, когда мы обсуждаем очень острые темы, – по географическому принципу: западная часть страны, центральная часть страны и Юго-восток. (коментуючи діаграму) Запад – 23%, Центр – 30%, и 47% – Юго-восток. Я всегда повторяю и это скажу нашей гостье Ирине Хакамаде. Программа у нас такая, что социологическая служба, от нас не зависящая, каждую неделю случайно подбирает для нас аудиторию, которая абсолютно отражает население Украины. В этом смысле Украина – европейская страна, потому что один часовой пояс, и, в общем-то, недалеко от самой западной до самой южной точки. Поэтому мы это можем делать. Прошу вас начать работать. И прошу наших главных героев ответить на вопрос: угрожает ли Украине распад в свете этих событий – и натовских, и языковых? Александр Голубь.

Олександр Голуб: Украине угрожает действующий президент и действующее правительство, которое ведёт к распаду.

Савік Шустер: Господин Кириленко.

В’ячеслав Кириленко: Україні не загрожує розкол – тим більше, не загрожує її президент. Він обраний всенародним голосуванням в грудні 2004-го року. Інша річ, що багато хто в нашій країні, але не із простих людей, а із політиків, тепер опозиційних, намагається ситуацію розхитати аж до такого становища, щоб сказати, що тепер нібито нам загрожує розкол. Насправді цього немає. І українська держава має цілу низку абсолютно законних конституційних важелів, аби захистити Конституцію, закон і забезпечити комфорт і спокій в країні кожному.

Савік Шустер: Александр Пеклушенко.

Олександр Пеклушенко: Я думаю, что ответ на ваш вопрос лучше всего даст, во-первых, результат голосования студии, во-вторых, результат голосования на выборах. Украина разделена. Разделена политически, психологически. Поэтому сегодня стоит вопрос: что мы сможем и должны сделать? Мы должны понять, что Украина как государство состоялась всерьёз и навсегда. И мы должны привыкнуть к мысли, что мы разные, но мы вместе навсегда. И мы должны наши проблемы сделать вопросами. В чём отличие проблем от вопросов? При решении вопросов люди слышат друг друга, при решении проблем каждый говорит для себя.

Савік Шустер: Григорий Немыря.

Григорій Немиря: Після перших в історії України вільних і демократичних виборів розпад країні не може загрожувати. Мова має об’єднувати. Знаходити спільну мову – це є завдання політиків.

Савік Шустер: Дмитрий Табачник.

Дмитро Табачник: Дякую. Перші в історії України вільні і демократичні вибори відбулися в липні 94-го року – це для довідки. А на сьогодні хотів би сказати, що Україні як державі розпад не загрожує. На мою думку, Україні загрожує поглиблення і зміцнення розколу суспільства. Це зовсім різні речі. Розкол суспільства вже є – він продовжується, на жаль. Але як державній інституції, я думаю, Україні на сьогоднішній день розпад не загрожує.

Савік Шустер: Ирина Хакамада, я понимаю, что не так легко сразу войти в контекст. Но из того, что вы знаете в России об Украине, из того, что вы слышали в эти часы здесь, как вам кажется, есть такая угроза?

Ірина Хакамада: Вообще-то я кое-что поняла – приходится на ходу. Вся история всех стран, которые находятся на перепутье, то есть новейшая история… Это касается и части европейских стран, той же Югославии – это один пример, Чехословакия – это другой пример. Теперь это коснулось Украины и бывшего Советского Союза. Мне кажется, это история, которую подтверждают в очередной раз. Если происходит распад страны, то происходит в силу того, что политическая борьба становится самоцелью. И все забывают о том, что необходима консолидация нации. Особенно в переходной период.

Савік Шустер: Спасибо. Я тот же вопрос задам аудитории, но напомню, что 11-го ноября 2005-го года мы обсуждали очень похожую тему. Это было далеко от выборов и далеко от всего того, что происходит сегодня. И тогда мы задали ровно тот же вопрос: угрожает ли Украине распад? Мы получили тогда, 11-го ноября 2005-го года, вот такой ответ: 55% считало, что нет, 37% считало, что да, и 8% затруднилось ответить. Это было в ноябре. А интересно, я даже сам не знаю: тот же вопрос за несколько минут до программы мы задали сегодня той же нашей украинской аудитории. (коментуючи діаграму) Мы получили: 40% считают, что да, – это немножко больше, чем было; 48% считают, что нет, – это существенно меньше, чем было; и 12% – гораздо больше, чем было, – на треть – не знают, как ответить. Цифры другие. Видимо, весь информационный фон, который нас сопровождает на протяжении уже нескольких недель, – он, естественно, меняет точку зрения людей. Значит, этот вопрос мы переголосуем после нашей дискуссии. А сейчас у нас в прямом эфире Феодосия. Там корреспондент ICTV Ирина Велиева. Ирина, добрый вечер. Скажите нам: что сегодня происходило такого значимого в Феодосии?

Ірина Велієва (у прямому включенні з Феодосії): Добрый вечер. Мы находимся у ворот Феодосийского порта, где, как вы видите, происходят до сих пор нескончаемые митинги, и пикетчики не расходятся – они не пропускают груз, который прибыл на натовском корабле на Старокрымский полигон. Это не единственная акция протеста. Вчера в Симферополь прибыло около 150-ти американских военных инженеров. Им пришлось по Крыму проколесить практически весь день и полночи – их не пустили ни в Феодосию, ни в Старый Крым, ни в Партенит. Их приютили в Алуште в военном санатории "Дружба". Но и оттуда сегодня их пытались выгнать пикетчики. Подобная акция прошла и здесь в Феодосии. И ещё есть одна информация, что вчера вечером казаки совместно с жителями Старого Крыма остановили шесть фур с молдавскими номерами. По их данным, в этих машинах находилась военная техника, которая прибыла из Румынии. Вот такие у нас события. Савик.

Савік Шустер: Ирина, скажите: из Феодосии вчера поступила новость, которая, в общем-то, на весь мир была распространена. Вот именно из Феодосии поступила новость о том, что важный человек в Министерстве обороны Украины заявил, что для Украины враг номер один – это Россия. Как образовалась эта новость?

Ірина Велієва: Я хочу об этом спросить депутата феодосийского горсовета Леонида Ермуракия. Леонид, расскажите: как это было?

Леонід Єрмуракій: Это было действительно так. Нас собирали, всех руководителей партий, организаций, общественных движений, где замкомандующий Черноморского флота Украины по боевой готовности, Чалый Илья Михайлович, сказал, что НАТО помогает им провести учения – вплоть до того, что даже оказывает материальную помощь. А враг номер один для украинского народа, для Украины – это Россия. Это мы можем подтвердить, так как мы все сидели там.

Савік Шустер: Хорошо. У нас Илья Чалый на телефоне. Контр-адмирал, заместитель командующего военно-морских сил Украины по боевой подготовке. Господин контр-адмирал, вы сказали вчера в Феодосии на встрече с местными политиками, что номер один враг для Украины – это Россия?

Ілля Чалий (на прямому зв’язку телефоном): Добрый вечер. Я впервые выступаю перед такой аудиторией. Нет, конечно. Вчера я не мог ничего говорить подобного. Я прекрасно помню этот вечер – когда мы вечером прибыли в Феодосию с моим коллегой и должны были утром проверять батальон морской пехоты. По требованию руководства города нужно было выступить с какой-то информацией, потому что дефицит информации, распространяющиеся слухи по городу – они просто вынудили нас вступить в какие-то переговоры с руководством города. По просьбе Анатолия Федоровича Крицкого были собраны представители пикетчиков у порта, и нас попросили дать хоть какую-то информацию о грузе, о характере учений. Когда мы прибыли к мэрии, то первым отрекомендовавшимся нам был местный атаман казаков, как он представился, господин Степанов. И первое, что он потребовал, – это дать отчёт: почему завтра на Золотом пляже Феодосии будет высаживаться натовский десант, почему в Босфоре проходят корабли НАТО? Это был сущий бред. И мы поняли, что действительно нужно давать информацию и нужно беседовать с людьми. Наша неформальная встреча длилась полтора часа – это был трудный и совершенно неконструктивный разговор. В таких ситуациях очень трудно разговаривать, когда один не слышит другого. И фактически мы начали с того, что доказали, что действия военных сегодня правомерны. Существует закон Украины от 2000-го года, который определяет статус пребывания военных и порядок преодоления границ Украины в случае необходимости. Этот закон касается всех партнёров НАТО. Этот закон ратифицирован Украиной. Но в ответ мы услышали, что это беззаконие и неправда. Мы стали взывать совет к разуму, что это хороший экономический эффект для города, это миллионный контракт перед началом сезона. Что будут работать предприятия города на строительных работах по сооружению полигона. Но нас снова никто не слушал. Наконец, мы просто сказали, что резонансное событие в Феодосии сорвёт начало курортного сезона в Феодосии и не будет оказывать содействие развитию города, и нас снова никто не услышал. Фактически мы уже разошлись, и я не знаю, о чём можно говорить в присутствии такого состава депутатов. Я очень сожалею, что господин Шайдеров Владимир Александрович, уважаемый в городе человек, вынужден будет начинать свою работу с таким составом депутатов.

Савік Шустер: Ясно. Но я, насколько понимаю, насколько знаю, что, в общем-то, у вас была какая-то реакция на рассказанный анекдот – это правда?

Ілля Чалий: Да.

Савік Шустер: Давайте мы рассказчика анекдота выслушаем. Ирина, у вас есть человек, который рассказал анекдот? Пусть он его нам ещё раз расскажет.

Ірина Велієва: Здесь находится господин Степанов – атаман Союза казаков Феодосийского региона, он же депутат городского совета.

Борис Степанов: Я могу сразу сказать, что у наших офицеров украинской армии – у господина Чалого – просто нет чести и совести. Ни о каком Золотом пляже, ни о какой высадке я вообще у него не спрашивал. Такого не было. Вы что думаете и позволяете себе? Вы же высокопоставленный человек. А анекдот я рассказал. Я могу его ещё раз повторить.

Савік Шустер: Давайте. Повторите.

Борис Степанов: Когда заявили нам, что наш враг – это Россия, – я им рассказал анекдот. Я говорю: "Дедушка с бабушкой поймали на Украине зайчика. Бабушка говорит: "Пожарь его, дед". Говорит: "Так света нет". – "Тогда, – говорит, – на газу зажарь". Тот говорит: "Газа нет". "А что, – говорит, – в паяльной лампе бензина нет?" – "Тоже нет". Заяц услышал и взмолился, говорит: "Отпустите меня. Что вы, сырым будете меня кушать?" Они его отпустили. Заяц пробежал метров 20, развернулся и начал кричать: "Ющенко, Ющенко!""

Савік Шустер: Господин Чалый, это на этот анекдот вы отреагировали?

Ілля Чалий: Да, я очень резко сказал товарищу Степанову, что такие анекдоты про нашего президента могут рассказывать только враги Украины. Как представитель русского казачества он, наверное, считает оскорблённой всю Россию в своём лице. Но мне интересно: что же делают русские казаки там – откуда они взялись в Феодосии?

Савік Шустер: Спасибо, господин Чалый. Это был Илья Чалый – контр-адмирал, заместитель командующего военно-морского флота Украины.

Олександр Пеклушенко: Можно вопрос ему?

Савік Шустер: Да. Задайте вопрос ему. Александр Пеклушенко хочет вам вопрос задать.

Олександр Пеклушенко: Уважаемый господин контр-адмирал, вы в своей короткой речи позволили, мягко говоря, две бестактности. Первая бестактность: вы сказали о людях, о депутатах, что они несут сущий бред. Ваша главная задача как контр-адмирала – воспитывать наших детей. Если вы так разговариваете с депутатами и даёте им оценку, то как же вы воспитываете наших детей? Я считаю, что вы не имеете права носить эти погоны. Я думаю, что мы вместе с членами нашей фракции в ближайшее время это докажем вам и всей стране.

Ілля Чалий: Мне будет позволено ответить?

Савік Шустер: Да, конечно.

Ілля Чалий: Господин Пеклушенко, у меня четверо детей – они все золотые медалисты, и очень довольны и гордятся своим отцом. Что касается депутатов, то, к сожалению, у них очень много забот в Феодосии. Мне очень жаль, что сегодня казаки машут нагайкой перед лицом морской пехоты военно-морских сил Украины. Это люди, которые выполняют свой долг. И сегодня это не те мальчики, которые призывались на 12 месяцев, – это контрактники, которые прибыли служить, отдать себя всего этой службе. И вам надо было вчера видеть эти кулаки морских пехотинцев, которые стояли в этой толпе необузданной. И давайте не будем сегодня говорить о чести и достоинстве. Сегодня военные Украины всему миру показывают, на что они готовы. И не нужно трогать военных. У нас есть органы, которые осуществляют демократический и цивилизованный контроль.

Олександр Пеклушенко: Вы никакой не военный, если позволяете себя так вести.

Ілля Чалий: И цивильный контроль – он определяется в документах.

Савік Шустер: Зачем вы провоцируете? Вячеслав Кириленко, пожалуйста. Телефон – очень нехорошая связь для телевидения. Поэтому быстро.

В’ячеслав Кириленко: Я хочу сказати шанованому, справді, українському контр-адміралу, що ми дякуємо вам за те, що ви в такій складній обстановці зберігаєте спокій, дозволяєте людям висловлювати свою думку, але при цьому чітко розумієте, що ви відповідальні і служите не Партії регіонів, яка є парламентською опозицією і не більше, а ви підпорядковані верховному головнокомандувачу України – Президенту України Віктору Ющенку. Будь ласка, забезпечуйте далі спокій в Феодосії. Спасибі вам за службу.

Ілля Чалий: Я дякую вам за підтримку.

Савік Шустер: Парламентская ли она оппозиция или нет – мы ещё не знаем. Но надеемся, что мы узнаем 7-го числа.

В’ячеслав Кириленко: Я знаю уже.

Савік Шустер: Значит, они оппозиция?

В’ячеслав Кириленко: Безумовно.

Савік Шустер: Всё решено? Всё подписано?

В’ячеслав Кириленко: Не підписано, але вони – опозиція.

Савік Шустер: Всё решено: они в оппозиции.

В’ячеслав Кириленко: Безумовно.

Савік Шустер: Вместе с Коммунистической партией?

В’ячеслав Кириленко: Ну а з ким?

Савік Шустер: Решено, кто премьер-министр страны?

В’ячеслав Кириленко: Це технічне питання. Головне – щоб була коаліція.

Савік Шустер: Приглашаю к микрофону Александра Голубя. Вот сейчас вы всё сможете сказать. Если вам задавать вопрос от противного… Вот мы сейчас услышали то, что происходит в Феодосии, в связи с американским судном. Скажите: а Черноморский флот в Севастополе является гарантом стабильности и целостности Украины?

Олександр Голуб: Я думаю, что Черноморский флот на этом этапе только и является этим гарантом – если отвечать прямо на ваш вопрос. Что касается вообще темы нашего разговора. Вы знаете, действительно я очень много думал, и, наверное, как и все в эти дни: является ли проблемой украинский язык, является ли проблемой, скажем, ситуация с НАТО, является ли проблемой ситуация с ценами – мы о ней не говорим, но она сегодня присутствует, с поднятием тарифов, – и пришёл к такому выводу. Каждая по себе она проблемой не является. У нас есть одна проблема – "помаранчевый" президент и правительство, которое в стране ни за что не отвечает, ни на что не способно, которое свои собственные проблемы пытается сделать проблемами всей страны и всего народа. У меня такое впечатление, что господин Ющенко и команда, которая пришла…

Савік Шустер (коментуючи графік): Посмотрите, как вы раскалываете аудиторию.

Олександр Голуб: К сожалению, это не я расколол страну – это сделал действующий господин президент. Он сделал это уже. И более того, понимаете, на мой взгляд, нет понимания у правящей элиты – они себя называют "элитой", я их не считаю такой элитой… У них нет понимания того, что люди живут в стране разные, что взгляды присутствуют разные. Нужно не только говорить о том, что я хотел бы стать президентом всей страны, но и делать хотя бы какие-то шаги навстречу. Много говорили о десяти шагах навстречу людям, но сделали уже больше ста шагов назад, наверное, тихо на пальцах, чтобы люди этого не ощутили, не увидели, – отошли от этих людей. То, что происходит сегодня в Феодосии, – это вопиющий факт. На сегодняшний день он показывает, что в стране, по крайней мере, в Украине, главнокомандующего, Слава, нет. И не надо контр-адмирала вводить в заблуждение. Наш главнокомандующий находится не в Украине, а неизвестно где. Потому что для президента являются какие-то договорённости, какие-то договора гораздо ценнее и важнее гражданского согласия в стране, норм Конституции, которые существуют, тех законов, которые есть. Для президента важнее то. И вы подставляете, подписываете решение Ехануровым, который быстро подписывает, зная, что он идёт на нарушение, – и тут же он прячется, убегает под депутатский мандат, чтобы не нести ответственность за то, что он делает. Вы прекрасно знали, что он идёт на нарушение всех существующих законов. Вы знали, что дважды парламент отклонял предложение по проведению этих учений – по разрешению. И что бы здесь ни говорил офицер, который, я так думаю, будучи человеком прямым и простым, выболтал то, что говорится в высших политических кругах и в командовании, – просто он это вывалил вот так, не скрыл, как политики скрывают за другими словами так, как оно есть на самом деле… Вот это отношение к стране, это отношение к людям – оно и даёт тот результат, который даёт. И, к сожалению, зная проблему языков, – она возникла не сегодня, она действительно не была проблемой… Кто её сделал проблемой? Сделала нынешняя власть. То, что мы сегодня говорим о федерализации, о каких-то там расколах Украины – их нет. Не там ищем. Есть три государственных преступника – Гриценко, Тарасюк и Ющенко, – которые дали старт "балканизации" Украины. И этот процесс сегодня пошёл. Они его подтолкнули. Они всё делают для того, чтобы расколоть страну по языковому принципу. Они всё делают для того, чтобы расколоть страну по религиозному принципу. Кто как не Ющенко нам обещал: "Когда я приду к власти…" Что было сказано? Ни одна русская школа не будет закрыта, ни одна церковь не будет захвачена. Пойдите посмотрите сегодня под Верховную Раду, что после атаки, которую Ющенко начал на каноническую украинскую православную церковь, изгнанные священники стоят с прихожанами под Верховным Советом. Дайте статистику, сколько русских школ было закрыто за этот период. Вот когда дела расходятся со словами, тогда возникают проблемы. И проблемы эти – как раз нынешняя власть. Поэтому решить эти проблемы можно одним образом: поменяв эту власть.

Савік Шустер: Спасибо. Я приношу извинения. Голос, который мы слышали в программе по телефону, – это и вправду голос контр-адмирала военно-морских сил Украины, заместителя командующего по боевой подготовке, Ильи Чалого. А фотография, которую мы взяли с сайта агентства "Укринформ" – это не его фотография, а начальника штаба. Извините... Но в данном случае голос важнее изображения... Если бы это было радио, то у нас не было бы таких проблем. Итак, Николай Жулинский, пожалуйста...

Микола Жулинський: Невеличка ремарка. Коли я чую таку риторику від комуністів старшого покоління, то мені це зрозуміло, тому що це люди в минулому часі. Коли я чую таку – бездоказову – риторику вже від молодшого покоління комуністів, то мене це вже дивує. Ви сказали, що за період президентства Ющенка було закрито російські школи, закрито російські церкви, які належать Українській православній церкві Московського патріархату. Будь ласка, якщо можете, то назвіть хоч один факт і назвіть цифри. І друге питання. Ось Конституція. Ви як народний депутат України вважаєте це за документ, який ви повинні виконувати?.. Так ось я вам зачитую статтю 92-гу. "Виключно законами України визначаються... Четвертий пункт. Порядок застосування мов". Скажіть, будь ласка: як ви ставитеся до ось цих рішень обласних і міських рад, які приймають рішення по мовних проблемах, порушуючи Конституцію України? Дякую...

Олександр Голуб: По-перше, що стосується цього, то не лише я так... І вони не є бездоказовими. Я запрошував, до речі: підійдіть під стіни Верховної Ради і подивіться. Там стоять православні громади, створено храм в палатці. Православні громади, яких вигнали з Тернопільської області. До речі, вони там не одні. Приїхали люди з Чернівців, приїхали люди з Івано-Франківська. Ви можете познайомитися з ними, переговорити з ними. Фактично це вже відбувається протягом чотирьох чи п’яти місяців. А навіть, можливо, і більше. Людей вигнали з їхнього храму – і вони вимушені на сьогоднішній день проводити богослужіння під стінами Верховної Ради, вимагаючи справедливості до себе. Що стосується рішень, то така сама ситуація і зі школами. Я хотів би вам сказати ось такий приклад – і він є. На 16 областей України – я маю на увазі перш за все... Якщо візьмемо західні та центральні області України, то взагалі в цих областях існує 13 тисяч шкіл. Ось на 13 тисяч шкіл з російською мовою навчання лише 26. Це менше, ніж 0.2 відсотки. Тобто чи відповідає це потребам, які є? Чи люди, які дійсно мають рідну мову російську, мають на сьогоднішній день права? До речі, права, які їм гарантуються Конституцією, на яку ви посилаєтеся. І вони не мають можливості на сьогоднішній день, на жаль, здобути освіту рідною мовою. І що стосується того, як я ставлюся до рішень, то, розумієте, депутати в регіонах на сьогоднішній день роблять те, що мала зробити центральна влада. Якщо центральна влада не захотіла або не змогла, не зрозуміла, що вона повинна це зробити, то це роблять народні обранці. І правильно роблять. Тому що невирішення цього питання якраз і є шляхом до розколу України. Вирішення цього питання якраз об’єднає Україну.

Савік Шустер: Спасибо. Секундочку... И Павел Мовчан, и Ярослав Кендзёр – я немедленно дам вам слово. Но так как появился у нас сателлит с Москвой, а там тоже важная тема, то давайте мы её как-то вклиним в наш разговор, да? В прошлую пятницу Государственная Дума направила протокольное поручение правительству России о мерах возвращения Крыма в состав Российской Федерации. На этой неделе Секретариат Президента Украины рекомендовал Верховной Раде обсудить этот вопрос на сессии седьмого июня. Эта тема реально получила международное измерение. Да? Важная она, неважная, имеет ли это какое-то политическое значение, будут ли какие-то конкретные меры – это уже вопрос второй. Но то, что этот вопрос, так или иначе, обсуждался – и реально обсуждался – именно в этом сочетании, возвращение Крыма другой стране... У нас в прямом эфире из Москвы автор этого документа Николай Курьянович. Добрый вечер, господин Курьянович.

Микола Кур’янович: Добрый вечер, братья-славяне. Рад вас приветствовать...

Савік Шустер: Подождите. Братья-славяне – это, конечно, красиво, а особенно на Чемпионате мира по футболу, но это менее красиво в политике. Значит, вы мне скажите, пожалуйста: если в связи с вашей инициативой, то вы готовы воевать за Крым?

Микола Кур’янович (у прямому включенні з Москви): Я? Однозначно, что да. И я хотел бы сразу, наверное, обозначить основные принципы нашей беседы. Я считаю, в этом моё глубокое убеждение русского патриота, что нет никакой Украины, а есть Малороссия, нет никаких украинцев, а это наши братья-славяне, малороссы, временно отторгнутые от исторической родины – великой Российской Империи, – нет никакого украинского языка, а есть диалект русского языка. И действительно 26-го мая мною как депутатом, членом комитета по безопасности, было дано протокольное поручение моим коллегам по депутатскому корпусу направить через соответствующие профильные комитеты – по международным делам, по связям с СНГ – информацию, адресованную нашему правительству и Министерству иностранных дел. Чтобы они рассмотрели вопрос и подвергли жесточайшей ревизии договорённости, достигнутые между Россией и Украиной, которые десятилетней давности, которые образца 1997-го года. Это так называемый "большой договор". Чтобы до момента, когда он прекратит своё существование, Россия вышла из него. И такая юридическая уникальная возможность у нас есть до 30-го ноября этого года, ибо в договоре сказано – подписано на десять лет, – что если высокие договаривающиеся стороны не пролонгируют его и не заявят об этом за шесть месяцев до истечения десятилетнего срока, то он считается продлённым на ещё такой же период. Мы знаем, что за Крым воевал наш...

Савік Шустер: Спасибо. Господин Курьянович, давайте не входить в юридические тонкости. Вы лучше скажите... Вот вы не видите нас. Вы, наверное, только слышите нас, да? (коментуючи графік) Вы так сумели объединить украинский народ, как мало кто может в самой Украине. Но это вопрос второй... Скажите, пожалуйста... Вы хотели что-то сказать?

Ірина Хакамада: Нет. Я с вами полностью согласна.

Савік Шустер: Господин Курьянович, к вам есть вопросы. Значит, я прошу вас вопросы и комментарии давать коротко. И ответы коротко, да? Потому что иначе мы не успеем...

Микола Кур’янович: Хорошо. Давайте буквально тезисно, штрих-пунктирно, телеграфно...

Савік Шустер: Давайте. Прекрасно... Итак, Вячеслав Кириленко, вице-премьер украинского правительства.

В’ячеслав Кириленко: Я передумал задавать вопрос, Савик. Я скажу по-русски: спасибо вам за такого депутата.

Савік Шустер: Это не мне спасибо, это Владимиру Жириновскому спасибо, потому что он их плодит. Да, пожалуйста...

Микола Кур’янович: Есть у нас ещё патриоты, поэтому, братья-славяне, как бы вам трудно ни было, но мы всё равно вас рано или поздно присоединим и освободим от этой "оранжевой чумы", у которой нет никакой легитимности.

Савік Шустер: Хорошо. Пожалуйста... Итак, сейчас к вам вопрос от Ярослава Кендзёра, народного депутата Украина…

Ярослав Кендзьор: Шановні друзі, я повертаюся до початку нашої розмови у студії, коли ви ставили питання: чи загрожує Україні...

Микола Кур’янович: Давайте по-русски, потому что я по-украински не понимаю...

Ярослав Кендзьор: Чи загрожує Україні розкол? То я зараз, почувши ось цього так званого брата-слов'янина з Москви, можу з абсолютною впевненістю сказати, що нам таке щастя не загрожує. Тому що все це одна компанія. Ось цей представник жалюгідних решток Комуністичної партії, ось ці, хто сьогодні бунтують у Феодосії, у Криму, – це одне товариство під керівництвом ось цього брата-слов’янина. І воно нас об’єднає. І український народ усю цю... Повірте, що все це перетреться. Увесь цей непотріб...

Микола Кур’янович: Украинского народа нет. Это малороссы, наши братья-славяне. Поэтому не путайтесь с терминологией...

Ярослав Кендзьор: ...викине за межі України, перемеле – і все буде прекрасно в нашій прекрасній Україні.

Микола Кур’янович: Никакого государства не будет, пока вы не присоединились к России. А всех националистов-фашистов нужно поближе к Львову. Там им надо учредить столицу – и пускай они общаются с Румынией, Польшей и немцами за горами, потому что они к ним придут. А все остальные территории, где центрально-восточная и южная Украина – я имею в виду полуостров Крым, на который мы имеем всяческие юридические основания, – они рано или поздно отойдут и войдут в лоно Российской Империи. Мы этим будем заниматься неуклонно, последовательно и со всей политической беспощадностью...

Савік Шустер: Спасибо. Николай Курьянович, депутат Государственной Думы Российской Федерации от фракции ЛДПР. Вот такая точка зрения есть. И я вам должен сказать, что в нашей студии 13 процентов аудитории эту точку зрения поддерживают. Иметь это тоже в виду стоит. Пожалуйста...

Олександр Голуб: Савик, пока тут разорался господин Кендзёр, то он, наверное, не знает, что в Совете Европы, когда они боролись с коммунистами, господин Жириновский давно уже их объединил в одну компанию – и они вместе проводили эту политику. И ЛДПР, и наш Рух, и все остальные. Так что вы в одной компании. Не мы с ними, а вы в одной компании. Это другой вопрос. Что касается данного выступления, то я прекрасно понимаю цель этого выступления. Безусловно, это либо шоу, либо клиника. То есть это не для, скажем так, серьёзного обсуждения, но вы трошки забуваєте... Я навчався у Львівському університеті і дуже добре знаю, що в нас є депутати Львівської обласної ради, які вважають, що не існує ніякої російської нації, що Україна повинна бути з Краснодарським краєм, що Україна повинна бути до Уралу... Ось пан Драч каже, що правильно. Тому, бачите... Я думаю...

Іван Драч: Значить, пане Голуб, дорогий і молодий комуніст, ви знаєте, що я хочу сказати?..

Олександр Голуб: Дозвольте спочатку мені сказати... Давайте дамо спочатку мені сказати... Давайте, будь ласка...

Іван Драч: Договір... То ви знаєте, що я хочу сказати? На головного об’єднувача України і Росії – Юрія Долгорукова... Ось це він зробив Москву. Купив у боярина Кучми те мокре болото, яке потім називалося Москвою. І ми маємо право на володіння всією цією територією. Ось включно навіть з Москвою...

Олександр Голуб: Вот вы видите? Хорошо. Ситуация уравновесилась. У обеих территорий есть одинаковые эти вот. Я думаю, что никто в обиде не остался...

Савік Шустер: Господин Немыря, пожалуйста...

Григорій Немиря: Ви знаєте, пане Голуб, ви говорили, як яструб. А як комуніст, то ви говорили, як демагог. Я думаю, що давайте все ж таки вернемося до цифр і до фактів. До вас було запитання: дати факти і назвати цифри. Ви не назвали. Я повторюю запитання. Сформулюю його тепер щодо Криму. Скільки в Криму знаходиться українських шкіл? Скільки в Криму видається газет українською мовою? Дайте, будь ласка, відповідь на запитання.

Олександр Голуб: По-перше, я не є депутатом від Криму. Я думаю, що тут є присутній депутат. Можливо, він вам дасть інформацію, але...

Григорій Немиря: Я вам скажу. Ви хочете знати? Хочете знати?.. В Криму видається одна газета українською мовою. В Криму існує п’ять шкіл україномовних... Чому ви про це не говорите?

Олександр Голуб: І дуже погано. І чому ж ви їх не видаєте? Чому ви не видаєте? Подивіться, будь ласка, якщо ви такий розумний: до 90-го року скільки виходило видань українською мовою в Україні? Де поділися ті журнали? Тобто "Дніпро", "Всесвіт", "Жовтень", "Дзвін" і так далі. В якому вони стані? Подивіться на "Літературну Україну". Що сталося з найцікавішою газетою? І я вам ще хочу сказати... Ніж волати за українську мову, я подивився, коли йшов сюди, я підняв томик Шевченка, який був випущений – п’ятитомник, до речі, – у 78-му році. І я подивився на тираж, і я подивився на ціну. Так ось тираж був майже мільйонний, а ціна була – у твердій обкладинці – рубль и десять копеек. І це людина могла заробити, аби купити собі книжку ось цю. Вона за годину могла заробити ці гроші. Ось коли ви випустите мільйонним тиражем такою ціною, ось тоді й волайте про українську мову.

Григорій Немиря: Я радий, що ви заговорили про книжки, а не про ковбасу та водку.

Савік Шустер: Пан Мовчан, пожалуйста...

Павло Мовчан: Пане Голубе, позиція відома. І ви не наводите, бо ви використовували цей бренд – бренд притиску російськомовного населення і російського населення в Україні – дуже активно. Я вас запитую так само: скільки в Донецьку?.. І де поділася 36-та школа, яка була єдиною українською. Далі я хотів би запитати: чому фракція, до якої ви входите, послідовно відкидала закони про українську мову, не голосувала? Чому не голосувала за українську книгу, за український кінематограф, за п’ять відсотків збору на користь українського кінематографу? Ви їх всі провалювали. Дякую...

Савік Шустер: Пожалуйста...

Олександр Голуб: Пане Мовчан, давайте не говорити неправду. Щодо української книги, щодо українського кінематографу, то наша фракція за них голосувала. Не треба вводити в оману на сьогоднішній день людей. А чому в Донецьку немає української школи? Можливо, і десяти українських шкіл. Про це я повинен у вас запитати, тому що 15 років ви при владі. І чому ви їх не створили? Я повинен вас питати це. І я, до речі, абсолютно не проти цього. І повинно так бути. Так повинно бути і в Донецьку, і в Севастополі. Але мова на сьогоднішній день не йде просто про мову, а мова йде про права людини. До речі, права людини, які гарантовані, по¬-перше, нашою з вами Конституцією. Там гарантовано, записано. І так само...

Микола Кур’янович: Просто мы уже отклоняемся от темы... Давайте уже задавайте мне вопросы. Вы можете между собой спорить в Киеве ещё очень долго. Наше время катастрофически...

Савік Шустер: Они всегда возникают внезапно... Вот этого я не ожидал. А как вы возникли? Пожалуйста, господин Курьянович, говорите. Да, раз вы появились...

Микола Кур’янович: Если позволите, то я продолжу. Уважаемые друзья, я хочу вам напомнить, что в 1774-м году по итогам очередной русско-турецкой войны, в которой в очередной раз Российская Империя одержала блестящую победу...

Савік Шустер: Слушайте, вы такой молодой, вы же не помните всего этого. Зачем вы нам это рассказываете?..

Микола Кур’янович: Был заключён юридический договор, где сказано, что Крым принадлежит России. Если же он отходит от России, то он принадлежит Турции. И никакой тут третьей стороны нет... Поэтому никакая...

Савік Шустер: Выучил... Да, Жириновский всех обучает. Такое ощущение, что вы там были лично, да не были... Так, спасибо...

Олександр Голуб: Я буду тоді закінчувати... Ні, я ще не закінчив відповідь. Відповідь на запитання я ще не закінчив. І ось чому я дійсно вважаю, що українську мову слід рятувати. Але рятувати від таких захисників, як ви, які на сьогоднішній день її довели до такого стану, в якому вона знаходиться.

Савік Шустер: Пожалуйста...

Олександр Пеклушенко: Я прошу прощения... Значит, здесь среагировали на моё замечание контр-адмиралу, который повесил ярлыки на наших коллег-депутатов, но не среагировали на то, как оскорбили вас, назвав демагогом. Это политика двойных стандартов. Хотя я благодарен за вопрос, потому что вы задали удивительный по содержанию вопрос. Вы спросили: сколько газет в Крыму, сколько изданий в Крыму? Значит, вы прекрасно знаете, что все эти издания коммерческие. Они выпускаются по принципу спроса и предложения. И если не растут украиноязычные издания, то это значит, что нет спроса. Значит, в этой территории родной язык – русский. Спасибо вам за вопрос...

В’ячеслав Кириленко: Мені у пана Олександра неконкретність не подобається. Запитали: які саме священики і яких саме церков піддаються переслідуванню? З якої конкретно парафії та з яких причин? Нема відповіді. Запитали з приводу обласної ради, які...

Олександр Голуб: Відповідаю. Село Рохманів Тернопільскої області. Священик, отець Олег стоїть уже більше півроку біля Верховної Ради, тому що його з парафіянами вигнали з його церкви.

В’ячеслав Кириленко: А хто вигнав?

Савік Шустер: Пожалуйста...

Ярослав Кендзьор: Я дуже конкретне запитання дам, але піду від зворотного. Можливо, молодий комуніст товариш Голуб назве точну цифру... Скільки за час існування комуністичного режиму ваша партія знищила, спалила храмів, розстріляла священиків? Скажіть, будь ласка...

Олександр Голуб: Вы знаете, да... Я всё же думал: когда же, наконец, зададут этот вопрос? Вообще знаете, такие примитивные и несколько тупые руководители в прошлые, советские, времена на подобные вещи говорили: "Зато у вас – в Америке – негров бьют или что-то ещё". Вот вы очень хорошо подобрали этот тезис. Мы готовы об этом говорить. К слову, мы этого не скрываем. Более того, я думаю, что лидер нашей партии – и вы об этом прекрасно знаете – один, наверное, из немногих политических партий... Кстати, не сейчас, перед выборами, а шесть лет назад принёс извинения за те преступления, которые были в своё время совершены против церкви и против священников. Абсолютно нормально мы к этому относимся. Но это не позволяет вам сегодня делать то же самое. И теми старыми трупами, которые вы подымаете, вы хотите прикрыть свои сегодняшние трупы, вы хотите прикрыть свои преступления, вы хотите прикрыть свои недоработки, которые есть. Это цинично и неприлично.

Савік Шустер: Спасибо. Господин Кириленко, очень коротко... Пожалуйста...

В’ячеслав Кириленко: Я все-таки хочу звернути увагу так само на подвійні стандарти. Ви кажете, що комуністи видавали Шевченка, Франка, Лесю Українку. Але при цьому ви не кажете, що за всі 70 років свого панування вони знищили десять мільйонів голодомором, закатували мільйони патріотів. А взамін видавали Тараса Шевченка. Ось це і є справжня ваша політика.

Олександр Голуб: Знаєш, при цьому треба, Слава, казати, що кожен рік населення України збільшувалося. І ви отримали Україну з 52-ма з лишнім мільйонами. А на сьогодні це 47...

В’ячеслав Кириленко: Ніколи такого не було...

Олександр Голуб: Ось чому вам страшно відповідати на сьогоднішній день. Тобто що ви заморили голодом тих п’ять мільйонів вже сьогодні. Вам страшно за це відповідати. Тому ви і використовуєте ці ось трагічні сторінки нашої історії, аби приховати власні злочини... Власні злочини, але вже сьогоднішні...

В’ячеслав Кириленко: Ніколи такого не було. Ясно тоді... А чому тоді партія не визнає свою причетність до голодомору? Чому ваш лідер не визнає причетність Комуністичної партії до голодомору? Ви кажете про це... Чому?

Олександр Голуб: Савік, ось є пропозиція. Можна з віце-прем’єром прийти сюди и поговорить о голодоморе как об отдельной теме, потому что тема у нас сегодня отдельно...

В’ячеслав Кириленко: Ви кажете, що ви друкували Шевченка і Франка, але при цьому ви 20 мільйонів знищили. Можна друкувати все що завгодно і знищувати живих людей...

Савік Шустер: Но если вы хотите извиниться...

Олександр Голуб: Значить, Славо, я відповідаю... Шановний, я відповідаю. 20 чи 50 – ви можете називати будь-які цифри...

В’ячеслав Кириленко: Десять і десять, тому що десять – голодомор, а десять – політичні репресії...

Савік Шустер: Уходим от этого, да? Всё, всё...

Олександр Голуб: Я готов идти в дискуссию, когда такой уважаемый оппонент прочитает сборник, который по проблемам голода был издан ЦК Компартии Украины – двухтомник – ещё в 90-м году. А потом мы с вами поговорим, да? Там гораздо больше написано, чем на сегодняшний день...

В’ячеслав Кириленко: Я читав. Написано в вашому збірнику, що голодомору не було. В вашем сборнике написано, что голодомора не было...

Олександр Голуб: Слава, там гораздо больше и страшнее вещи написаны, чем те, о которых вы говорите и строите сегодня на этом свою карьеру. Это цинизм – на чужой трагедии строить трагедию и прикрывать своих.

В’ячеслав Кириленко: Ви знищували людей, а ми циніки? Ви подумайте, що ви говорите. Комуністична партія, до якої ви належите, яка не визнала, що вона організатор голодомору в Україні... 70 років, а ви продовжуєте не визнавати те, що ви знищили мільйони людей. Тому у вас і чотири відсотки в парламенті...

Олександр Голуб: Я уже сказал, что вы сначала прочитайте...

Савік Шустер: Всё... Приглашаю к микрофону Ирину Хакамаду... Ирина, вот Курьянович выступал – и люди говорят, что "какой-то там маргинал". В нашей аудитории 13 процентов его точку зрения поддерживают, а это не так мало. Как вы считаете: вот эта точка зрения, что Крым должен принадлежать России, что нет такого государства как Украина, – сколько процентов?.. Есть поддержка в российском электорате этой позиции?

Ірина Хакамада: Я считаю, что нужно аккуратнее относиться ко всяким поддержкам. Первая реакция человека на слова, нажатие кнопки – это реакция эмоциональная. Поэтому если любого русского в Москве спросить: "Ты хочешь, чтобы Крым вернули в Россию?", – то он сказал бы: "Да, это было бы здорово". А когда потом задаёшь ему второй вопрос: "Ты понимаешь, что после этого последует?", – то он скажет: "Вообще-то я там дачу купил, я там дом строю. Это же будет такая... Лучше не надо. Лучше как-то договориться, чтобы по-дружески вместе жить, и спокойно туда ездить". В конце концов, если нет виз, если нет паспортов, если все друг другу доверяют, то лучше так. В Евросоюзе ездят все друг к другу, нет никаких проблем. Никто не кричит, что нужно забрать один кусок страны и отдать другой. Но это после второго вопроса. А если поставить вопрос, как ставит его вот этот вот отморозок, или ставить вопрос, как вы лупите друг друга, то, господа, вы развалите собственную страну и проиграете оба... Вы проиграете её. И в этом будет виновата не Россия. Россия подбрасывает вам маленькую провокацию, а потом – хитрая – сидит и смотрит. А вы начинаете душить друг друга, в результате вы раскалываете население. Хорошо, Советский Союз раскололся – и вы видели, как это происходило. Югославия распалась – вы видите, как это происходит. Хотя бы вы этого не повторяйте. Я вот смотрю на вас и думаю: "Боже мой, они с жиру бесятся точно". У вас так хорошо, вы такие свободные, у вас идут какие-то прямые эфиры, у вас есть многопартийность, у вас есть два больших блока, которые друг друга контролируют, никто друг другу не даёт даже шагу сделать. Да? Потому что есть оппозиция, есть партия власти. Поэтому власть никогда не сможет зарваться. За ней постоянно как бы следят. Это же так хорошо. У меня просьба только одна: великие политики, не повторяйте наших – российских – ошибок. Не навредите! Я уверена, что нельзя использовать проблемы русского языка ради того, чтобы затопить оппонента. Нельзя! Это в интересах всей Украины – чтобы вы жили вместе, чтобы вы жили дружно и чтобы мы к вам тоже приезжали. Я сегодня спокойно бродила целый день по Киеву. У меня вот все брюки мокрые, потому что я пыталась надышаться этим воздухом. И я слышала и украинскую, и русскую речь. Нет никаких проблем. Всё хорошо. Пойдите навстречу людям – уберите русский язык из политических дебатов. И тогда народ будет вам благодарен. Вы просто сядьте и аккуратно решите эту проблему. То же самое касается Крыма. Это провокация. Причём то, что говорит этот клиент, неважно. Но то, что это поддерживает "Единая Россия", – это уже серьёзно. Но это всё равно провокация. Почему? По одной простой причине. Любое государство – неважно, какого режима оно придерживается, но работающее в рамках международного права – прекрасно понимает, что если сейчас не пролонгировать этот "большой договор", а попытаться его пересмотреть, то пойдёт принцип домино. То есть пересмотр всего на свете. Значит, пошёл пересмотр Крыма, а потом статуса Черноморского флота, а потом пошли спорные территории, а потом начинается война. Россия в этом не заинтересована. Россия заинтересована в том, чтобы пощекотать вам нервы, чтобы показать, что вообще-то ей не нравится, что вы идёте туда, что вы идёте куда-то в Европу, что вы идёте куда-то в НАТО. Россия хочет, чтобы все шли к ней, а к ней никто не идёт. И она тогда обижается, поэтому слегка вас пощипывает так. Что же вы так яростно реагируете?.. Не реагируйте. Вы же большие теперь, вы сильные, вы взрослые, вы сами совершаете свою модернизацию, вы сами принимаете решения. И вы теперь ни от кого не зависите. Вы даже эти высокие цены на газ переживёте и станете ещё лучше, ещё сильнее и эффективнее, потому что у вас не будет дармового газа. И это замечательно. Поэтому не надо так... Надо фактически нормальный уровень политики, в котором сейчас нуждается Украина. Вы будете первыми, если сможете это преодолеть. Как две оппозиционные силы спорят, но спорят внутри общего тренда – на то, чтоб Украина была процветающей... То есть на период победы одной партии надо забыть о своих амбициях. Так не бывает в цивилизованной политике. Только выборы прошли – и тут же, на следующий день: "Этот президент – преступник". И так далее, и пошли оскорбления. Так нельзя. Вы вначале поспорьте о реальной экономике, что сделать. Вот здесь можете спорить. И дождитесь следующих выборов, и докажите... Хотя бы дайте народу вздохнуть и подумать, что вы думаете о них, а не находитесь в обиде из-за того, что вы проиграли.

Савік Шустер: Ирина, у нас ещё одно включение Москвы. Обязательно все вопросы к Ирине Хакамаде будут, но я просто хочу представить господина Затулина. Тоже... Нет, я представлю его не как человека, который здесь известен, а скажу, почему он у нас в прямом эфире. Сегодня Совет национальной безопасности Украины принял решение расследовать протестные действия в Феодосии – это все знают – и проверить причастность граждан других государств к участию в акциях протеста против международных военных учений в Крыму. И если факты этого участия будут признаны, то участники беспорядков будут депортированы и объявлены персонами нон-грата. Таково решение сегодня Совета национальной безопасности. Так вот, господин Затулин, вы были участником акции протеста?

Костянтин Затулін (у прямому включенні з Москви): Что-то вы меня с кем-то путаете... Я вообще был в Феодосии вчера в течение двух часов. Сегодня Горбулин, который озвучивал решение Совета национальной безопасности, говорил о том, что люди, которые виновны в перекрытии магистралей, воздвижении каких-то заграждений... То вот их требуется депортировать, расследовать их деятельность и так далее. Я не берусь судить, насколько Горбулин прав, но ни в каких таких действиях я участия не принимал. А потом, я не очень понимаю, откуда такое высокомерное определение – "беспорядки"? Вы же такие большие и сильные – и тут Хакамада много этому посвятила, – вы же демократичные. А нельзя вообще как бы выступать против народа, который выступает с каких-то позиций. Кажется, мы этому учились на Майдане. Разве нет?

Савік Шустер: Спасибо. Пожалуйста... Есть вопросы у господина Голубя и у господина Пеклушенко. Да, пожалуйста...

Олександр Пеклушенко: У меня вопрос к нашему коллеге из Москвы. Скажите, пожалуйста: вот этого городского сумасшедшего из ЛДПР, который братом называл нас... У меня враги лучше, чем этот брат. Вы скажите, пожалуйста: кто его нам подсунул? Это первый вопрос. И второй вопрос к вам: вы ведь себе позволили, Ирина, сказать, что Россия подбрасывает мелкие провокации, что Россия щекочет нервы. Я, если честно, Россией считал и вас, потому что вы тоже часть России... Вы не Россия?

Ірина Хакамада: Я не власть в России.

Олександр Пеклушенко: Так вы тогда и говорите о власти. Вообще-то есть правило: все споры заканчиваются на границах страны. Мне сегодня, честно, немножко удивительно то, что вы говорите. С милым и в шалаше рай, но, понимаете, без газа мы все и без "Элиты-центр" попадём в шалаши. То есть без российского газа.

Ірина Хакамада: Не пугайте собственный народ – он намного более смелый, чем вы.

Олександр Пеклушенко: Вам хорошо говорить... Вам хорошо об этом говорить, потому что вы через час улетите в Москву, где нет проблемы с газом.

Ірина Хакамада: Кто вам такое сказал? У нас недавно вот всё рухнуло вообще. При 30-ти градусах пол-Москвы не отапливалось. Наличие газа – это не означает, что у вас тепло дома, что у вас низкие тарифы. У нас народ по полной программе платит. И цены у нас, дай Бог...

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Затулин...

Олександр Пеклушенко: И Затулину вопрос по городскому сумасшедшему...

Костянтин Затулін: Я боюсь, что если вы наслушаетесь Ирины, то у вас возникнет крайне странное впечатление о том, что здесь, в Москве, происходит. Наверное, Ирина давно не была в Москве. Здесь медведи бродят по улицам, газа нет – ужасная картина здесь, в Москве. Не возвращайтесь, Ирина. Лучше дышите воздухом Киева. Тем более что он вам нравится.

Ірина Хакамада: Что-то мужчины у нас так обижаются, да? Давайте по существу, а то что-то все друг другу и так, и сяк... Давайте по существу. А по существу...

Костянтин Затулін: Если вы хотите по существу, то я хочу сказать вам одну вещь. Я вас послушал внимательно – очень впечатляющая речь.

Ірина Хакамада: Спасибо...

Костянтин Затулін: Вы, я так понимаю, в основном в Крыму общаетесь с людьми, у которых есть дача или которые строят дома. Там ещё примерно полтора миллиона человек, которые такими возможностями не обладают. И я хочу вам сказать, что русский язык для них – это не просто что-то такое, знаете, факультативное. Если сегодня они уже в русских школах изучают русский язык как иностранный – два часа в неделю, а Пушкин с Толстым для них являются официально иностранцами, то я не думаю, что это такой простой вопрос, который вы так легко, играя, можете отбрасывать...

Ірина Хакамада: Нет, это неправда. Не надо сравнивать Крым и Киев. Не надо...

Костянтин Затулін: Нет, это правда, моя дорогая, а вы просто ничего об этом не знаете...

Ірина Хакамада: В Крыму люди говорят спокойно на русском языке, учат русский язык.

Костянтин Затулін: Нет. За это они не должны вас благодарить. Я говорю, что их дети сегодня...

Ірина Хакамада: А я и не просила благодарности...

Савік Шустер: Господин Затулин, тут был вопрос... Господин Пеклушенко, пожалуйста... Господин Табачник...

Костянтин Затулін: Дети и в Крыму, и в других местах имеют проблемы с изучением русского языка...

Савік Шустер: Да, господин Табачник, пожалуйста...

Дмитро Табачник: Я бы хотел поблагодарить Ирину за участие в украинском ток-шоу и – самое главное – за такой оптимизм. Вы переживаете за Партию регионов, чтоб она не напугала народ... Пока что она настолько не напугала, что каждый третий гражданин Украины проголосовал за них. Я говорю "за них", потому что я не член Партии регионов. Я хочу пожелать вам только одно: не пугать российский народ, чтобы, может быть, в далёком будущем ваш СПС не так его напугал, чтобы "Союз правых сил" наконец преодолел барьер и прошёл в Думу...

Ірина Хакамада: Я не член "Союза правых сил".

Дмитро Табачник: Во всяком случае, вы баллотировались и так испугали российский народ, что вообще все правые остались сегодня как-то... И некому помочь стать той конструктивной силой, чтобы спорить с властью, чтобы её контролировать, чтобы её сдерживать.

Ірина Хакамада: Я говорила о другом. Вы меня не слышите. Вы вот в этом ажиотаже не хотите послушать человека даже, который пытается быть над схваткой.

Дмитро Табачник: Нет, вы пытаетесь менторски, как английский колонизатор в Бангладеше, поучать о том, как должно быть...

Ірина Хакамада: Пока что вы меня учите, что говорить, куда мне ехать, что я знаю, чего я не знаю. Я вам говорю совсем о другом. Что если даже вы в оппозиции и, конечно же, вы хотите получить голоса на следующих выборах, то надо иметь в виду... Мы уже совершили эту ошибку. Очень не хочется, чтобы вы это повторяли. Что должен быть какой-то период, когда вы с одной стороны спорите, а с другой стороны вы консолидируетесь для того, чтобы страна не распалась. А вот ваша жесточайшая борьба – и в том числе по очень тонким вопросам – друг с другом за власть на самом деле расколет страну. Её не расколет Россия, её не расколет Америка, её не расколет НАТО. Вы её сами расколете и понесёте ответственность...

Костянтин Затулін: Ирина, я хотел спросить: почему вы не обращаете эти упрёки своим друзьям, "оранжевым"? Почему?..

Ірина Хакамада: Советский Союз... Очень многие считают в России, что Советский Союз распался, потому что это была операция Соединённых Штатов Америки. Да? И заговор Запада. А другие считают, что это был заговор ещё, например, с какого-то мира. А на самом деле виновата была сама элита. Правильно? Вы же знаете, как это происходило? Вот сейчас не повторяйте этой ошибки – вот и всё...

Савік Шустер: Господин Голубь, пожалуйста...

Олександр Голуб: Госпожа Хакамада, конечно, поразительна ваша осведомлённость насчёт провокации в Крыму, кто её сделал, но, вы знаете, меня радует одно... Вы только не обижайтесь. Вот говорят, что у нас всё нормально. Я думаю, что если это даже и провокация Москвы, то ничего у них не получится, потому что вы совершенно не понимаете, что происходит в Украине. И не представляете себе этого...

Ірина Хакамада: А я и не претендую на то, что я специалист по Украине. Вы же понимаете это?..

Олександр Голуб: Но вопрос... Вы же делаете оценки. Но вопрос у меня немножко в другом...

Ірина Хакамада: Я делаю оценки того, что происходит здесь, потому что я это вижу...

Олександр Голуб: Вы в "Союзе правых сил" как бы наблюдали политическую жизнь России. Я так понимаю, что "Союз правых сил" – люди, которые называют себя демократами, – выступают достаточно резко против построения государства на этнонациональных принципах... Сейчас это уже борьба с фашизмом в России идёт. Вот не могли бы вы своим авторитетом помочь нашему правому спектру, с которыми вы подписываете сами соглашения, в гости к которым ездите, даже сейчас сидите рядом, что это тупиковый путь, что это не европейский путь? Вот можете вы оказать такую хотя бы нам помощь?

Ірина Хакамада: Значит, я ещё раз повторяю, что я не член "Союза правых сил". Я нахожусь в Народно-демократическом блоке с бывшим премьер-министром Михаилом Касьяновым. Поэтому... Если уж переходить на этот вопрос, если вы уж считаете, что вы знаете что-то о политике в России, то хотя бы уважьте и прежде, чем обвинять меня в том, что я здесь ничего не знаю, хотя бы представлять, какие силы я представляю...

Савік Шустер: Подождите секундочку... Я прошу...

Костянтин Затулін: Вы не ответили на вопрос на самом деле. А вопрос очень интересный...

Савік Шустер: Да, да, господин Затулин. Пожалуйста...

Ірина Хакамада: Я сказала, что я нахожусь в Народно-демократическом союзе – это блок Михаила Касьянова.

Савік Шустер: Да. Значит, во-первых...

Олександр Голуб: Но вы же были в составе "Союза правых сил"...

Ірина Хакамада: Ну? А при чём тут? У нас же ещё есть и "Яблоко", у нас ещё есть Владимир Рыжков. У нас много демократов...

Савік Шустер: Подождите секундочку... Вы без микрофона не говорите. Да? Договорились? Всё. Господин Затулин, пожалуйста...

Олександр Голуб: По сути вопроса хотелось бы вообще...

Костянтин Затулін: Во-первых, я хочу обратить внимание на то, что Ирина как опытный оратор и политик – её неудачи, мне кажется, достаточно закалили. Она, как правило, на неудобные вопросы не отвечает. Вот ей задали на самом деле очень важный вопрос. Почему вы с высоты своего представления о европейских нормах, о демократии слова не говорите о том, что национализм вреден? Здесь, в России, вы уши прожужжали про фашистскую опасность, про русскую опасность и всё остальное. Почему же вы не замечаете того, что огромные массы населения на Украине – они не злоумышляют против украинского языка... Украинский язык – великий язык. И дай Бог ему здоровья. Но почему этот язык утверждается за счёт русского, на котором они привыкли говорить? Вы ни слова в защиту этого не сказали. Вы политик из России. Может, вам эти проблемы неинтересны?

Ірина Хакамада: Значит, вы опять невнимательны. Вы говорите долго и при этом совершенно не изучаете...

Костянтин Затулін: Вы меня, пожалуйста, не судите, сколько я говорю. Вы довольно долго говорили...

Ірина Хакамада: Я приехала с самого утра в Киев и уже заявила о том, что я считаю, что в том же Крыму русский язык может быть региональным языком. И во всех регионах, где большую часть населения составляют русские, необходим статус регионального русского языка... И сегодня, когда я выступала...

Костянтин Затулін: А что же вы тогда не подскажете своим?..

Ірина Хакамада: Вы невнимательно слушаете. Я призвала обе стороны исключить русский язык из политической борьбы. И таким образом убрать этот самый этнический момент и спокойно сесть...

Костянтин Затулін: Как же его можно исключить? Что же вы за утопию рассказываете тут?

Ірина Хакамада: Не перебивайте меня. Господин Затулин, вы говорили достаточно долго и в оскорбительном тоне...

Костянтин Затулін: Мне довольно сложно вас не перебивать, потому что...

Савік Шустер: Господин Затулин, не прерывайте, пожалуйста...

Костянтин Затулін: Хорошо, хорошо...

Ірина Хакамада: Я призвала к тому, чтобы обе партии – один блок, если он будет создан, и другая партия, которая получила относительное большинство, – сели за стол и не публично, не ради шоу, не раскручивая перед журналистами, ради целостности своей страны, попытались найти компромисс по такому национальному и тонкому моменту. Вот о чём я говорила. При чём тут "оранжевые", не "оранжевые" и где я сижу? Я сижу там, куда меня посадил ведущий. Здесь я не вижу другой площадки, нейтральной...

Костянтин Затулін: Теперь послушайте, о чём я вам говорю... Прекратите уже это...

Ірина Хакамада: А то тоже мне судьи нашлись... "Где ты, Хакамада, была? При чём здесь СПС? Где я сижу?" Разбирательство началось персонального дела... Я говорю о стране, а мне в ответ: "А вы член какой партии?"

Костянтин Затулін: Ведь я об этом тоже – заметьте – ничего не говорю. Я задаю простой вопрос. Вы советуете не политизировать вопрос русского языка, если я правильно понял.

Ірина Хакамада: Да. Это грех огромный...

Костянтин Затулін: Скажите, пожалуйста: а как же его не политизировать, если 15 лет он не решается?

Ірина Хакамада: Вот молча. Вот взять и замолчать...

Савік Шустер: Пожалуйста...

Костянтин Затулін: А теперь вы меня не перерывайте. Вы все эти, благо, глупости 15 лет говорите...

Ірина Хакамада: Сесть за стол переговоров и договориться. Я призываю к этому обе партии...

Савік Шустер: Ирина, давайте дадим ему сказать...

Ірина Хакамада: Слушайте, а вы 15 лет метёте под любую власть вообще. И за счёт этого вы сидите там, в парламенте. Это ещё циничнее... Я хотя бы честно говорю то, что думаю, не продаюсь ни за какие кресла.

Костянтин Затулін: Да? Просто вы ничего на самом деле не думаете, потому что вы не знаете...

Савік Шустер: Хорошо... Я думаю, что можно начать, если господин Затулин позволит нам...

Сергій Поярков: Можно начать, да?.. Сергей Поярков, художник. Ирина, я вот хочу у вас спросить... Вот вам не кажется, что у нас есть в стране огромное количество людей неблагодарных? Вот смотрите, Кучма обещал ввести русский язык, а сразу после выборов всех кинул. Янукович обещал ввести русский язык, а кинул всех немедленно. А, наконец, при Ющенко, дорогие луганчане, крымчане, донеччане и все, кто принял сейчас пусть полулегально даже русский язык, как хотя бы региональный... Только при нелюбимом вами Ющенко у вас появилась возможность хотя бы на этом уровне хотя бы заявить о том, что вам хочется. Как можно быть такими неблагодарными людьми? А вопрос и к Затулину, и к Хакамаде: вам не кажется, что главная проблема и Украины, и любой власти – "синей", "оранжевой", российской – это хреновый менеджмент? Потому что давайте посмотрим... Есть Япония, которая близкая вам страна. У Японии нет, если по сравнению с Россией, ни фига. Там есть сакура, Фудзияма и харакири. Никаких ископаемых – ничего. Но у них есть мозги. А в России есть нефть, газ, золото, алмазы. Но главные враги России сидят не в ЦРУ, а в Кремле. И поэтому российский народ живёт далеко не так, как японский, далеко не так, как польский. Нет эффективного менеджмента ни там, ни там. У нас же с вами одна проблема, господин Затулин. Ни вы, ни Ющенко, ни Янукович не умеют работать так, как Тони Блэр. Вот это проблема. А язык – это вторично.

Костянтин Затулін: Если это вопрос ко мне, то я могу ответить...

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Затулин, но я думаю просто, что это риторический вопрос, на который можно не отвечать...

Костянтин Затулін: Да, это вопрос риторический. И самое главное, что этот вопрос – это очередной вопрос из тех, которые уводят нас от сути дискуссии. Заметьте, что и госпожа Хакамада со своей стороны, и тот, кто сейчас... Я не вижу, к сожалению, кто задавал этот вопрос... На самом деле они пытаются одну дискуссию подменить другой. Я могу с вами согласиться по поводу менеджмента. Но, во-первых, ещё не вечер в отношении России и Украины. И если с точки зрения менеджмента, то тоже у нас есть уже определённые достижения, как вы знаете. И будет ещё больше этих достижений. Надо немножко подождать. Потерпите... А вот то, что касается языка, – это на самом деле не такая мелочь, которой можно пренебрегать, потому что за годы этой независимой Украины число русских на Украине официально – по переписи – уменьшилось на четверть. То есть на несколько миллионов человек. Я ещё могу понять Хакамаду, потому что ей это всё равно. А мне вот это не всё равно. И мне не всё равно, когда русские забывают русский язык или не знают его. Особенно молодое поколение. Ей вольно не знать, потому что она общается в основном с теми, кто, там, дома в Крыму строит или дачами владеет. У них действительно проблем нет. И у неё проблем нет, потому что она за милую душу беседует...

Ірина Хакамада: При даме не говорят в третьем лице, господин Затулин. При даме не говорят в третьем лице, потому что это невоспитанно...

Костянтин Затулін: Вы мене не прерывайте... Вы же, кажется, меня учите то ли европейскому, то ли японскому способу ведения дискуссии... Не прерывайте...

Савік Шустер: Хорошо...

Ірина Хакамада: Некрасиво. Тоже мне элита...

Костянтин Затулін: Вполне красиво, если вы, ничего не зная на эту тему, просто берётесь рассуждать и... Вы попытайтесь узнать о вопросах...

Савік Шустер: Но, господин Затулин, согласитесь, что так как у нас часто бывает такая вот ситуация, которой в России часто нет... Это когда люди, находящиеся в оппозиции, выступают в этой программе, а люди, находящиеся при власти, их всегда оскорбляют. Что вы сейчас и делаете, между прочим...

Ірина Хакамада: Я хотела бы заметить только одно, что вы здесь все слышали. Да?..

Костянтин Затулін: Я её не оскорбляю. Я говорю об Украине, а не о России...

Ірина Хакамада: Вот вы видите, какой проходит разговор между мной и Затулиным. Да? Я вас умоляю: не повторяйте этого стиля, а иначе вы повторите наши проблемы...

Савік Шустер: Пожалуйста...

Володимир Корнілов: Владимир Корнилов, директор украинского филиала Института стран СНГ. Госпожа Хакамада, вот вы очень здорово сказали: "Сядьте, подружитесь – и будет очень здорово. Давайте жить дружно". А при этом вы говорите вынести русский язык вообще за рамки всех обсуждений, и так далее... Вы поймите... Сейчас, одну секундочку... Госпожа Хакамада, вы поймите...

Ірина Хакамада: Подождите... Я ещё раз говорю: перестаньте использовать русский язык в политической борьбе. Это разные вещи. Не имеете права интерпретировать мои слова. Ещё раз повторите, что я сказала, а только после этого я буду вас слушать...

Володимир Корнілов: Госпожа Хакамада, для нас русский язык является вопросом демократии, демократического выбора, демократического права говорить на своём родном языке...

Ірина Хакамада: Плевать вам на право. Демократия – это управление народом, а вам на народ наплевать. Вы его сейчас раскалываете по-чёрному... Плевать вам на людей...

Володимир Корнілов: ...получать образование для своих детей на родном языке. Вы же поймите, что то, что вы сейчас говорите... Госпожа Хакамада, это всё равно, что я...

Ірина Хакамада: Вы думаете только о реванше, о том, как убрать эту власть, а сесть на её место. А потом кинете и точно так же не дадите русским русского языка, как Янукович не давал, как Кучма не давал...

Савік Шустер: Господин Корнилов, подождите, пожалуйста... Господин Корнилов, потом меня будут обвинять в том, что я...

Володимир Корнілов: Дайте закончить вопрос... Дайте сказать, господин...

Ірина Хакамада: И как Ющенко... Всё одно и то же, но я призываю обе стороны...

Савік Шустер: Подождите... Господин Корнилов, вы неправильно процитировали госпожу Хакамаду, которая сказала, что она сегодня заявила о том, что может быть региональный язык в Крыму и на Востоке русским... Вот только что она это сказала...

Ірина Хакамада: Только надо сесть элитам и договориться тихо. Ради народа...

Савік Шустер: Зачем тогда вы пытаетесь вставить как бы в её уста слова, которых она не произносила? Правда, давайте говорить по существу. Задавайте вопрос без преамбулы...

Ірина Хакамада: Вы поймите, что я с вами на выборах не участвую...

Володимир Корнілов: Вопрос следующий... Вы поймите, что если мы говорим, чтобы русский язык исключить из этого перечня, то это всё равно, что я вам скажу: "Сядьте с Жириновским, подружитесь, исключите вопрос демократии". Собственно, для этого и была преамбула, потому что для нас это вопрос демократического выбора граждан. Европейского демократического выбора. Вы подружитесь с Жириновским. Исключите просто, уберите вопрос о демократии – и дружите себе спокойно там.

Ірина Хакамада: Значит, можно находить любые примеры. Просто когда вы станете участниками развала собственной страны, то вы вспомните мои слова. Я призываю только к вашему разуму. Есть вопросы, которые публично, в рамках шоу, не надо спешить обсуждать, если вы – это люди, обладающие некой культурой.

Савік Шустер: Хорошо. Ирина...

Ірина Хакамада: И я обращаюсь к этой стороне точно так же. Понимаете? Не понимаете, да? То есть всё... Вот чем отличается развитая демократия, о которой вы так печётесь, от вашей, переходной?.. Там обе партии – даже тогда, когда они борются в дебатах, – у них есть точная общая стратегическая цель. А у вас есть только тактическая. То есть реванш и отомстить...

Савік Шустер: Хорошо. Ирина, вам скоро уезжать, а я не могу вам не задать вопрос... И также господину Затулину... То есть по важнейшей теме дня в России сегодня. И это не обсуждается в Украине, потому что в Украине вообще Россия не обсуждается. Чтобы вы это понимали, что в Украине о России никто не знает ничего. Вот просто ничего. В том числе и присутствующие здесь политики... Значит, отставка Генерального прокурора, которая произошла ночью. Да? Это сегодня важнейшее событие. Как вы это интерпретируете?

Ірина Хакамада: С одной стороны она неожиданная. Но если с другой стороны, если подумать серьёзно, то она логически предсказуемая. Потому что Генеральный прокурор у нас был не просто Генеральным прокурором. Всем понятно, что в Кремле существовали некие две достаточно сильные группировки. Одна, можно сказать, более мягкая и либеральная, демократическая относительно – относительно, потому что в рамках того, авторитарного, режима, который выстроен... То есть они за мягкий путь, медленный, может быть, особенный, но путь демократизации... И более жёсткая, более агрессивная, где, в общем-то, базой являлись силовики. И прокурор Устинов был, в общем-то, представителем этой группировки...

Савік Шустер: Значит, президент Путин решил всё же пойти по пути более мягкой демократизации. Это так значит?

Ірина Хакамада: Я не знаю, но, во всяком случае, мне кажется, что если преемником пока что представляется фигура Медведева... Медведев много чего не мог делать. Именно поэтому ему пришлось уйти из администрации президента в правительство. То есть благодаря давлению в том числе и этой группировки. То есть Медведеву выгодна отставка Устинова.

Савік Шустер: То есть мы говорим о преемнике президента Путина, мы говорим о будущем России. И будущее России очень сильно будет влиять на будущее Украины... Господин Затулин, пожалуйста... Какая ваша трактовка произошедшего сегодня в Москве?

Костянтин Затулін: Да я не придаю этому такого значения и не строю по этому поводу никаких абсолютно домыслов. Прокурор Устинов стал прокурором при поддержке президента Путина. И я так думаю, что если дело не касается действительно здоровья... Устинов, как и многие, тоже имел какие-то свои проблемы со здоровьем... Если это на самом деле решение, которое продиктовано президентом, то что же здесь удивительного? One kingsman меняется на другого. И проблемы здесь никакой нет. И даже не нужно выдумывать тут обычную сказку, которую так любят играть наши либералы, которым просто нечего делать, потому что они же никуда не попали – ни в парламент, ни в правительство... Вот они сидят на картах и раскладывают пасьянсы...

Ірина Хакамада: У нас Затулин не может разговаривать, а может только оскорблять. Это удивительно...

Костянтин Затулін: Либеральная группировка, авторитарная группировка. И она занимается этим бесконечно...

Савік Шустер: Господин Пеклушенко, смотрите... То есть темы, которые я хочу обсуждать, я обсуждаю, потому что я считаю их важными. Да? В парламенте обсуждаете вы то, что считаете важным. Да? У нас с вами разные профессии. Хорошо?.. Спасибо, Ирина Хакамада. Спасибо, Константин Затулин... А что касается Генерального прокурора России, то сегодня вся западная печать об этом писала – и писала очень много. А завтра будет ещё больше. Естественно, это внутрикремлёвская борьба, естественно, это очень важное решение президента Путина. Потому что он отстранил одного из претендентов на пост президента России. Таким образом, началась борьба. И чем эта борьба закончится в 2007-м и 2008-м годах – это абсолютно неизвестно. И проблема ещё в том, что в России сегодня реально нет той информационной программы, которая может дать подоплёку того, что произошло. Вот и всё... Поэтому я задал вопрос Ирине Хакамаде. А то, что в Украине это событие считается неважным, как нам говорит господин Пеклушенко... Знаете, тогда и Крым не стоит обсуждать.

Хорошо… Если вы думаете, что страсти кипят только в Крыму, только в Феодосии, только в Севастополе, то это неправда. Сегодня все видели то, что произошло в областном совете в Днепропетровске. Штурм, кровь, ОМОН. Почему? Зачем? Я очень как бы просто попытаюсь рассказать историю этого события, как я его понимаю. Это как сказка какая-то. Был в этой области губернатор Николай Швец. Он был в Партии регионов. Пришла новая власть – и сняла его. Он перешёл в партию "Наша Украина". После выборов "Наша Украина" захотела его сделать председателем областного совета. Партия регионов, конечно, была против, потому что он перебежчик. Партия регионов – это у нас будет Олег Царёв. Но Олег Царёв был избран и туда, и в Верховную Раду. И поэтому суд сказал, что туда, в областную раду, ты не пойдёшь. Но, тем не менее, родилась великая интрига вчера ночью. То есть заседание областной рады, на котором она должна была избрать председателя, – оно должно было состояться в десять. А люди, которые всё же Швеца решили привести, – они перенесли на девять. И это была большая такая интрига. Один час решал областные проблемы. Тут Партия регионов в Киеве поняла, что там что-то неправильное такое, и послала самолёт с десантом в Днепропетровск. Но Днепропетровск не принял самолёт – и самолёту пришлось сесть в Запорожье. И пока депутаты на автобусах ехали из Запорожья в Днепропетровск, они решили взять штурмом областной совет. А там был "Беркут". И началась вот такая борьба с кровью. Пока они там боролись, они вдруг поняли, что человек по фамилии Царёв опасный. Они поняли, что его не надо брать председателем областного совета. И они решили, что господин Разгоняев – это фамилия поправильнее... И вот они сейчас господина Разгоняева хотят сделать председателем. И вот это всё произошло в Днепропетровске. И это правда, так оно и было. И вот у нас сейчас в прямом эфире Днепропетровск. Но там у нас Вадим Джума, который руководит областной организацией Блока Юлии Тимошенко. А рядом с ним Алексей Тишкин, который вообще к области не имеет отношения, а имеет отношение к городу. Но проблема там ещё одна. Вадим Джума хочет посадить в тюрьму Алексея Тишкина... И вот хотелось бы понять почему. Господин Джума, почему вы хотите посадить его?.. Не слышат... К сожалению, они нас не слышат. Так вот мы хотим узнать: почему Вадим Джума хочет посадить в тюрьму Алексея Тишкина? Такое ощущение... Они стоят вот друг с другом, но нас не слышат... Позже? Мы их включим позже... Да, пожалуйста. Представьтесь, пожалуйста...

Дмитро Святаш: Дмитрий Святаш, народный депутат Украины, член фракции Партии регионов. На самом деле я присутствовал на первом, на попытке... То есть на первом неудавшемся заседании Днепропетровского областного совета. Я вам хочу сказать, что такого беспредела, как там был, я не видел. Вы в совершенно ерническом тоне описали ситуацию. Она не совсем так безобидна, как вам кажется, потому что, например, на первом заседании...

Савік Шустер: Я весь день пытался её понять...

Дмитро Святаш: Извините, но так я услышал вашу иронию. Так вот на самом первом, которое происходило, заседании – это было где-то около трёх недель назад – в момент подсчёта голосов за кандидатуру руководителя областного совета председатель избирательной комиссии просто молча закрыл папку и ушёл. Просто исчез из зала, тем самым сорвав сессию областного совета. То есть выключили свет и сказали: "Всё, кина не будет, электричество закончилось". Таким образом, когда была возможность, когда господин Швец увидел, что есть возможность не стать руководителем областного совета, то был использовано незаконный способ давления на депутатов. А это и есть логическим продолжением данной ситуации. А то, что была применена физическая сила по отношению к депутатам, – это найдёт своё отражение в материалах уголовного дела. А мы будем настаивать на его возбуждении. Спасибо...

Савік Шустер: Хорошо. Но там есть ещё одна подоплёка. Всё же город принял решение по русскому языку, придал русскому языку статус...

Дмитро Святаш: Харьков принял позавчера...

Савік Шустер: Нет, я сейчас о Днепропетровске говорю. А вот областная рада не приняла такое решение пока...

Дмитро Святаш: Завтра Харьковская областная рада примет это решение совершенно законным...

Савік Шустер: Да, пожалуйста...

Олександр Голуб: Вы знаете, если по этому поводу, то это уже абсолютно не удивляет никого. Потому что, во-первых, первая драка, насколько мне помнится, произошла в Киевском городском совете. Её точно так же показывали по телевизору. Может быть, без такого применения ОМОНа... Понимаете, это настолько характерно для нашей ситуации в Украине. К сожалению, характерно... Выборы закончились. Избиратели со своими наказами и просьбами могут идти подальше, потому что идёт дерибан. То есть идёт дерибан должностей, собственности и так далее. Интересы избирателей никого уже не интересуют. И всё это началось с Майдана, когда одни стояли, раскрыв рот, на площади Независимости, а другие в это время тырили собственность и делили места. Сейчас этот цирк уже происходит на более мелком уровне.

Савік Шустер: Александр Пеклушенко, пожалуйста, к микрофону... Александр Пеклушенко – член новой Верховной Рады, народный депутат от Партии регионов. Вот объясните, пожалуйста, господин Пеклушенко: эта история с русским языком... Сейчас забудем про то, что мы говорили, что правильно, что неправильно, потому что это вопрос другой. Но вот с точки зрения чисто политической – это как бы демонстрация такая силы по отношению к власти, да? То есть что это была наша предвыборная кампания – и мы выполняем свои обещания. Либо это ещё и какой-то шантаж по отношению к коалиции? То есть возьмите нас – и мы, может быть, откажемся от этого...

Олександр Пеклушенко: Дорогие телезрители, уважаемые гости в студии, уважаемые коллеги, уважаемый ведущий, если вы позволите, то я начну со следующего... Мне кажется, что проблема нас всех – и русских, и украинцев, и славян – в одной простой фразе. И фраза эта звучит так: "Ты не прав". Мы очень часто её употребляем. А мне больше нравится фраза: "Глубоко уважая ваше мнение, я хотел бы высказать свою точку зрения..." Дорогой ведущий Савик Шустер, глубоко уважая вашу точку зрения и ваше мнение, я хотел бы высказать свою. Я находился и нахожусь на программе "Свобода слова". И я позволил себе сказать слово о российском прокуроре. Я не сказал, что для нас это неважно. Я имел в виду, что это некорректно. То есть обсуждать в этой студии в сегодняшней повестке дня проблему прокурора России. Вы мне просто сразу сказали, что вы в доме хозяин. Я хотел бы знать: мы здесь с вами коллеги? И могу ли я говорить то, что считаю нужным, не согласовывая свою точку зрения с вами?..

Савік Шустер: Нет, подождите... Можете...

Олександр Пеклушенко: Спасибо...

Савік Шустер: Можете, но я хочу сделать одно уточнение. Вы не сказали так. Вы сказали, что "давайте решим проблемы с нашими прокурорами". Вот так вы сказали. То есть что у нас их тоже два...

Олександр Пеклушенко: Давайте решим проблему с нашими прокурорами. И нам сегодня здесь некорректно обсуждать. И если вы позволите, то я сегодняшнюю ситуацию рассматриваю, как в старом анекдоте. Когда объявили всемирный конкурс на самого самостоятельного мужчину, то победило десять. Из них выбрало одного – самого состоятельного от мнения жены. И ему сказали: "Выбери, пожалуйста, три подарка". Он сказал: "Сейчас, одну секунду, я позвоню жене"... У нас с вами сегодня, обсуждая вопрос независимости от России, 80 процентов времени уходит на обсуждение с российской стороной. Поэтому давайте обсуждать наши проблемы. Теперь давайте их чётко разграничивать... Савик, вы не даёте мне высказываться...

Савік Шустер: Но вы понимаете... Давайте говорить...

Олександр Пеклушенко: Что-то случилось сегодня. Это программа "Свобода слова". Дайте мне свободу для моего слова...

Савік Шустер: Я могу идти?

Олександр Пеклушенко: Нет, ни в коем случае. Без вас не будет программы... И вообще я хочу, если вы позволите, на этом поставить точку, вам пожать руку и продолжить...

Савік Шустер: Нет, конечно...

Олександр Пеклушенко: А теперь, уважаемые слушатели, уважаемые коллеги, я хотел бы всё-таки конкретизировать наш сегодняшний разговор. Итак, лаконично скажу, что такое русский язык. В стране нет борьбы против русского языка. Есть люди, которые организовывают борьбу против России на фоне проблемы и вопросов русского языка. И точка. Второй вопрос: что произошло? Мы часто слышали и видели в период предвыборной кампании, что надо думать по-украински. Если думать, как Ющенко, то это не означает, что думать по-украински. Если думать, как Кириленко, то это не означает, что думать по-украински. И Пеклушенко, и Святаш... Думать по-украински – это означает думать так, как думает большинство. Аудитория, вы со мной согласны?.. 25 миллионов голосовало на этих выборах. Из этих 25-ти миллионов 13 миллионов проголосовало за партии, которые поставили в своей программе русскому языку статус государственного. Поэтому вопрос возвращения русскому языку статус государственного – это думать по-украински. И точка... Теперь перехожу к вопросу НАТО, к вопросу Феодосии. Я больше всего возмущён двумя вещами. Первая – это то, что один великий чиновник говорит, что американцы, которые уже прилетели якобы, которые прилетели, видишь ли, без оружия, – они не могут считаться военными. Это всё равно, что шотландцев – мужчин, которые ходят в юбках, – перестать считать мужчинами. Второй момент, который оправдывает, говорит...

Савік Шустер: Это очень замысловатое сравнение...

Олександр Пеклушенко: Второй вопрос... Вы опять меня комментируете...

Савік Шустер: Я юбку пытаюсь увидеть...

Олександр Пеклушенко: Мы с вами пожали друг другу руки. Второй момент, который возвращается к комментариям, – это комментарий того, что якобы у кого-то есть договоренность с "Нашей Украиной", с БЮТ и социалистами, что те действия, которые незаконно произведены по Конституции... И пересекли границу войска, и пересекли границу вооружения, и сегодня находятся в Крыму. Значит, они будут реализованы голосованием после того, как седьмого числа Верховный Совет приступит к работе. Это всё равно – опять же, Савик, тут уже никакой юбки, – что, имея сегодня у нас мораторий на смертную казнь, завтра начнут расстреливать, потому что кто-то пообещал завтра проголосовать за закон о смертной казни. Это есть беззаконие. И за это придётся отвечать. Я гарантирую вам и всему народу, что седьмого числа мы подымем этот вопрос. И до тех пор, пока всё до последней щепки, до последнего ящика не будет погружено в корабли или сброшено в море, Верховный Совет не приступит к своей работе...

Савік Шустер (коментуючи графік): Давайте дадим слово... Аплодисменты-то есть, но вы смотрите, что раскол-то существенный. Вот я хочу дать слово Министерству иностранных дел. Правильно, да? Василий Филипчук, пресс-секретарь. Пожалуйста, недолго только...

Василь Філіпчук: Щиро дякую. Шановні телеглядачі, знову відбувається спроба просто дезінформувати українську громадськість і наше суспільство стосовно того, що відбувається в Феодосії. Іде просто пряма неправда. Верховна Рада дає дозвіл на проведення навчань військових. Верховна Рада дає дозвіл на допуск військових підрозділів. Є чітке визначення, що таке військовий підрозділ, а що таке невійськовий підрозділ. Коли до нас прибувають на місяць по дві-три іноземні делегації, то у них є охорона – і це не є військовий підрозділ. Їм непотрібно дозволу Верховної Ради, щоб десять охоронців міністра закордонних справ іншої країни прибули в Україну. Так само для охорони якогось вантажу на комерційному судні непотрібно дозволу Верховної Ради. Це абсурд і це неправда. Без дозволу Верховної Ради не може бути проведено військового навчання. Саме військове навчання, де будуть брати участь військові підрозділи, які мають чіткі параметри. Що таке військовий підрозділ?.. Тому, будь ласка, не треба дезінформувати людей про те, що відбувається в Феодосії. У Феодосії всього-на-всього іде дозволена законом України підготовка до навчать, іде дозволена законом України та міжнародними зобов’язаннями України робота щодо підготовки полігону, щодо побудови нормальних приміщень, які потім залишаться у власності України. Тим часом є просто бажання тих, хто два роки тому спекулював на питанні поділу України на три кольори... Іде спроба зараз використати дійсно цю банальну, буденну, ситуацію щодо підготовки до військових навчань для того, щоб знову собі наварити якийсь політичний капітал. Я би дуже просив не використовувати цей випадок, який дійсно немає жодної під собою підстави, щоб його так використовувати... Щоб знову нас розділяти...

Савік Шустер: Спасибо... Пожалуйста...

Олександр Пеклушенко: Я не сторонник, чтобы мы затевали долгие дискуссии, потому что нужна конкретика. Поэтому я, уважаемый представитель Министерства иностранных дел, хочу вас заранее предупредить, что будет создана следственная парламентская комиссия. Мы вас обязательно туда пригласим. И по итогам разбирательства этой следственной комиссии мы выясним, кто из нас прав. Я уверен – и аудитория меня поддержит, – что по вашей логике завтра в страну можно нагнать восемь миллионов людей, которые будут готовиться к учениям... И это будет что? Туристическая поездка? Мы ставим точку в этом вопросе, но мы обязательно к ней вернёмся в Верховном Совете. И я повторяю, что всё до последнего ящика и щепки вернётся обратно туда, откуда оно приехало...

Савік Шустер: Пожалуйста...

Володимир Фесенко: Владимир Фесенко. У меня вопрос такой: учения "Сибрис" с участием Украины и стран НАТО проводятся, если мне память не изменяет, с 95-го года... Первые ещё были в Средиземном море, а не на территории Украины. Почему сейчас такой ажиотаж? Вторая часть вопроса теперь. В России с 2002-го года тоже проводятся совместные военные учения со странами НАТО. Почему там нет ажиотажа, а у нас такой ажиотаж? Как вы это объясняете? В чём тут проблема?

Олександр Пеклушенко: Объясняю... Во-первых, я могу ответить про мнение одной четыреста пятидесятой: это моё мнение. Во-вторых, для того, чтобы это приобрело форму закона – о чём вы и спрашиваете, – то для этого нужно 226. Поэтому отказывается не Пеклушенко, а нет 226 для того, чтоб это приобрело форму закона. Второй момент... Вы очень правильно задали вопрос. В особое время в особых условиях проходят эти учения. То есть когда фактически с одной стороны происходит безвластье, потому что безвластье в областях, безвластье в Верховном Совете... И самое главное – учения, которые происходили раньше, учения, которые происходят в России, – это учения, которые имеют стратегический образ сотрудничества. Мы же сейчас – вернее, вы, власть проигравшая – говорите о том, что вы не за сотрудничество, а вы за вступление в НАТО. Вы ни на одном митинге, вы ни на одной агитационной встрече, когда шли в президенты, не говорили об этом. Вы обманули народ. Вы не спросили народ, а теперь хотите вступить в НАТО. Нет. Сначала народ, потом его ответ, а потом уже будем там, где будем...

Савік Шустер: Хорошо... Пожалуйста... Подождите...

Олександр Голуб: На нашу сторону вы не давали ни одного... Тут уже три человека...

Савік Шустер: Подождите... Нет, я господину Голубю должен объяснить немножко правила. Когда с этой стороны человек там, то я больше обращаю внимания на эту сторону, потому что это натурально, и наоборот...

Олександр Голуб: Там уже три человека было...

Савік Шустер: Что значит "уже три"? Ещё три, а не уже три. Пожалуйста...

Олександр Голуб: Но вы нам слово дадите?

Савік Шустер: Обязательно...

Павло Мовчан: Шановний пане Олександре, я до вас із запитанням. Ви ж бували, напевно, в штаб-квартирі НАТО. Ви бачили, наскільки кількісно переважає в представництві НАТО Російська Федерація, якщо порівняно з Україною. І ви добре знаєте по статистиці, як інтегрована у спільну співпрацю Росія з НАТО. Чому ж це питання, яке є важливе, стратегічне і перспективне для України в співробітництві?.. Коли НАТО рятувало Харків... Ви знаєте, що коли були проблеми, коли залили водою, коли затруєна була вся вода в Харкові... Хто відпомповував цю воду? Натовські спеціалісти. Хто допомагав Україні? Ви тоді не піднімали цього питання. Ви хочете, щоб і Алчевськ вам допомагав? Я не розумію логіки. Ви ведете антиукраїнську й антидержавну сьогодні агітацію. По суті, ви ці проблеми виносите просто на поверхню...

Савік Шустер: Спасибо. Вопрос нам понятен. Пожалуйста...

Олександр Пеклушенко: Я хочу сказать господину Мовчану – человеку, которого я очень уважаю, потому что я никогда не забуду его добро... Когда я только пересёк здание Верховного Совета, то он мне сразу предложил: "Пане Олександре, я пропоную вам учителя української мови"... И я, если возможно, возвращаюсь к нашему разговору. Я думаю, что вы погорячились, дав мне оценку, что я антигосударственную политику веду. Государственность заключается не в моей точке зрения и не в вашей. Государственность заключается в соблюдении законов. Будет 226, будет референдум, скажет народ, что надо в НАТО, – и мы подчинимся. Но без того, пока не будет учтено мнение народа, без того, пока не будет проголосовано, никто ничего в этой стране не будет делать. Независимо от того, Мовчан это или Ющенко...

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Кендзёр. Я прошу только покороче, потому что у нас мало времени...

Ярослав Кендзьор: Пане Олександре, два дуже короткі запитання. Мене не може не турбувати і не дивувати ось це вибіркове та принципове ставлення до так званих іноземних військових підрозділів. Ви ж у минулому скликанні Верховної Ради були свідками, коли російські підрозділи Чорноморського військового флоту безпардонно, без дозволу України висаджувалися на навчання, і так далі, і так далі. Ви знаєте, скільки сотень гектарів землі безконтрольно використовує російський Чорноморський флот. Чому немає цієї принципової позиції у вас особисто та в вашої партії? І друге запитання, дуже конкретне. Ви обурювалися, що не дасте ні за яких обставин порушувати Конституцію та закони. Ви ж народний депутат України, вже не новачок, але неодмінно розумієте, що питання врегулювання мови – це є проблема Конституції. Тільки Конституція, тільки Верховна Рада вирішує мовну проблему. І якщо ви досі не перегорнули закон про місцеве самоврядування в Україні, то я вам, шановному колезі, хочу його нагадати. "Верховна Рада має право, якщо рада якогось рівня – районна, міська, обласна – прийняла рішення з порушенням Конституції України та інших законів України", – це 78-ма стаття закону про місцеве самоврядування... Це я зацитував перший пункт. А ось четвертий гласить, що "за наявності підстав, передбачених частиною першою", – що я сказав, що коли порушення Конституції...

Савік Шустер: Очень длинно. Я вас прошу...

Ярослав Кендзьор: Уже завершую... "Коли буде рішення суду по опротестуванню в прокуратурі, по визначенню актів ради незаконними, то Верховна Рада має право прийняти рішення і провести позачергові вибори тих обласних і міських рад"...

Савік Шустер: Господин Кендзёр, это же не заседание Верховной Рады... Господа, это не заседание Верховной Рады. Есть вопрос. Вот вопрос задан... Понимаете, в отличие от Верховной Рады, это телевидение. Пожалуйста.

Олександр Пеклушенко: Я хочу сказать в отношении и НАТО, и языка. Практически мой ответ будет общим – он будет касаться и вашего вопроса, который был задан мне в перерыве. Первое. Уважаемые коллеги, оппоненты, вы скажите, пожалуйста: вы вообще читали, какие решения принимались в Севастополе, в Харькове по содержанию? "Признать, что русский язык на территории Севастополя является региональным, требующий охраны и развития". Что здесь криминального? "Уведомить органы и организации о том, что эти положения хартии распространяются на него". Что здесь плохого? И теперь о ваших вопросах. Мы действительно здесь собрались политики. И я не думаю, что мы должны углубляться в лингвистику, мы должны углубляться в историю. Мы как политики должны говорить языком документов. Принял Севастопольский горсовет, Харьковская облрада постанову. Пожалуйста, прокурор внёс протест. Если это не повлияло, и подтвердили, есть для этого суд. Прошли одну инстанцию, вторую, прошли третью. Давайте жить в правовом государстве. В правовом государстве точки ставят не люди, а суды и закон. Поэтому мы гарантируем, что Партия регионов всё делала и делает в рамках закона.

Савік Шустер: Спасибо, господин Пеклушенко.

Олександр Голуб: Уважаемые товарищи, не нужно врать. Господин Мовчан врёт про НАТО в Харькове. В 95-м году руководитель области Мосельский договорился с послом США Миллером. Они поставили эти насосы. Никакое НАТО к этому не имеет никакого отношения. Не надо врать. Врёт сегодня представитель МИДа, который говорит о том… Я вам читаю, если вы не знаете Конституцию нашей страны. Статья 85-я, пункт 23-й – там чётко написано: "До повноважень Верховної Ради належить схвалення рішення про надання рішення про допуск підрозділів збройних сил інших держав на території України". Чётко. Ничего другого нет. Ни о каких учениях нет. Они запрещены. Нет никаких учений по закону. И подготавливать нечего. И подразделениям здесь делать нечего.

Савік Шустер: Спасибо.

Олександр Пеклушенко: Я хотел бы буквально два предложения. Здесь много говорилось о зависимости и независимости. В Украине есть самая страшная зависимость. Это унижение людей от нищеты. Поэтому всем нам нужно сейчас избавить страну от этой самой страшной зависимости – от унижения народа нищетой. И второе: для того, чтобы решить проблему языков, политикам надо перестать чесать языки, а заняться работой и конкретными делами.

Савік Шустер: Спасибо. Я обязан дать слово пресс-секретарю МИДа, потому что ему было сейчас сказано. Но я прошу, вы пресс-секретарь, вы МИД, не цитируйте нам, просто концептуально ответьте. Вам процитировали Конституцию.

Василь Філіпчук: Я цілком погоджуюся з тим, що ви сказали. Хочу тільки повторити те, що я сказав. Немає на території Криму ніяких збройних підрозділів, крім підрозділів Російської Федерації Чорноморського флоту. Збройні підрозділи туди будуть допущені тільки з дозволу Верховної Ради. Це те, що я сказав. Тому вибачтеся, будь ласка, за вашу образу. Якщо дозволите, я хотів повторити те, що там немає військ НАТО, там немає жодних баз НАТО. Навчання, які плануються, але ще не проводяться, – вони є українсько-натівськими, вони є українсько-американськими. Якщо дозволите, ще одне коротке запитання пану Олександру. Ви дуже гарно сказали на завершення стосовно економіки. Як ваші демонстрації в Криму впливатимуть на економіку Криму?

Савік Шустер: Вот вы меня заставляете просто убирать микрофон. Я никогда этого не делаю. Поэтому либо вы дисциплинированны, либо я буду аррогантно, хорошо? Господин Кириленко, пожалуйста. Вячеслав Кириленко – вице-премьер Украины по гуманитарным вопросам. Господин Кириленко, извините, – у нас появился Днепропетровск. Это внезапно. У нас там, как я уже говорил, Вадим Джума – исполняющий обязанности председателя областной организации "Батьківщини". И Алексей Тишкин – руководитель фракции Партии регионов Днепропетровского городского совета. Так вот, господин Джума, почему вы хотите посадить в тюрьму господина Тишкина?

Вадим Джума (у прямому включенні з Дніпропетровська): Добрий вечір. Справа в наступному. Що попередній оратор тільки що стверджував про верховенство закону. Так на сьогоднішній день те, що сталося в місті Дніпропетровську, свідчить у зворотному. Тому що депутатами міської ради були вчинені дії, які ми вбачаємо злочинними. І Блок Юлії Тимошенко надрукував і спрямував листа до Ради нацбезпеки, до СБУ, до прокуратури – ці органи у нас вповноважені державою для того, щоб вирішувати ці питання, – з вимогою надати свою оцінку цим діям. Бо ці дії, на наш погляд, злочинні, за ці дії в даному випадку передбачена відповідальність.

Савік Шустер: Какие действия являются нарушением закона?

Вадим Джума: В даному випадку – голосування в загалі по цьому питанню з перебільшенням своїх повноважень. Депутати міської ради не мають права голосувати за таке питання.

Савік Шустер: Какие вопросы? Мы так и не поняли, о каких вопросах вы говорите.

Вадим Джума: Питання голосування за надання російській мові регіональної.

Савік Шустер: Понял. С вашей точки зрения, все люди, голосовавшие "за", должны сесть в тюрьму?

Вадим Джума: Ні, це не так. Справа йдеться про те, що ми реалізували своє право, а нехай уже прокуратура, Рада нацбезпеки та СБУ дасть оцінку цим діям. Ось у тому справа.

Савік Шустер: Спасибо. И дадим ответить Алексею Тишкину от Партии регионов.

Олексій Тішкін: Я думаю, что право каждого человека разговаривать на том языке, на котором он родился, который он впитал с молоком матери, – и лишить этого права не может ни СБУ, ни Совет национальной безопасности, и даже закон Украины не может этого сделать. Поскольку есть права выше законом. Это права свободы граждан, в том числе свобода слова, в передаче которой мы сегодня участвуем. Поэтому я думаю, что совершенно абсурдно ставить зависимость от каких-то правил деятельность депутатов. В данной ситуации, депутатов, которые с этой программой победили на выборах в Днепропетровске и в Днепропетровской области, и совершенно естественным образом начали её реализовывать. Для нас весьма удивительна сама постановка вопроса – что мы не должны делать то, что мы обещали делать на своей предвыборных обещаниях. Или в этой стране вообще было не принято выполнять свои предвыборные обещания? Так Партия регионов делает всё для того, чтобы выполнить свои собственные обещания.

Савік Шустер: Спасибо. Всё. Господин Кириленко, я уже не буду говорить о том, что мы понимаем, что депутаты местного уровня уже не обладают неприкосновенностью. Поэтому можно призывать к их уголовному преследованию. В том числе и по проблеме языка. Но вот вы предлагаете, скажем, другую крайнюю меру, с моей точки зрения, и не только моей, – ограничение импорта иностранных книг. Обычно книги ограничивают тоталитарные режимы. И в Германии, в Советском Союзе это делали люди другого склада, не провозглашающие себя демократами и сторонниками западного развития – европейского. Вот почему тогда это так?

В’ячеслав Кириленко: Савік, ми не обмежуємо книги. Але з вашого дозволу я можу сказати це нижче, якщо будуть питання з цього приводу, або в другій частині. Я би зараз хотів продовжити тему мови, як би це не банально звучало. Я хотів би декілька речей сказати. Перша абсолютно загальна річ. В Україні всі питання, які стосуються мовного законодавства, вирішені. В Україні є 10-та стаття Конституції, яка визначає українську мову як державну, говорить, що вона використовується в усіх сферах суспільного життя на всій території України. З іншого боку – ця стаття гарантує вільний розвиток і – я підкреслюю – російської мови та мов інших національних меншин. Крім того, є ціла низка законів, починаючи ще від старого закону про мови від 89-го року, якими встановлені максимально ліберальні норми щодо застосування мов. Кожен громадянин, і я, і ви, і будь-хто, може звернутися до будь-якого органу влади російською чи будь-якою іншою мовою національної меншини у своєму зверненні, пропозиції чи побажанні. І це ніде не заборонено і скрізь приймається. У кожному місці – там, де більшість населення складають люди іншої національності чи іншої мови, наприклад, вивіска топографічна із вказуванням населеного пункту буде українською мовою і, наприклад, у Буковині – румунською, а в багатьох містах Криму – українською і російською. З цим також немає жодних проблем. В судах не то що той, хто не володіє державною мовою, а і той, хто вважає, що несповна, недосконало нею володіє, має право в судовому засіданні послуговуватися російською або будь-якою іншою. В шанованому усіма нами Криму згідно конституції Криму російська мова є в більшості населення і використовується в усіх сферах суспільного життя – це норма кримської конституції, яка затверджена Верховною Радою України. І по факту. Кожен може це підтвердити, якщо він хотів би об’єктивно подивитися на ситуацію, ніхто ніколи і ніде в Україні не примушував до вживання однієї мови і невживання іншої. Ніхто ніколи не підлягав переслідуванню за мовною ознакою. Будь-яка людина в Україні може послуговуватися українською, російською або будь-якою іншою мовою. Це не заборонено законом. Більше того, українська держава гарантує застосування будь-якої цієї мови. В цьому сенсі Україна давно є демократичною цивілізованою країною, у якій мовне законодавство є ліберальним, досконалим і не створює жодних проблем. І ще два моменти. Правовий. От колега Пеклушенко із опозиції, яку я дуже шаную і загалом, і кожного депутата, який її представляє, і виборця, завдяки якому депутат обраний зокрема, говорив, що "давайте будувати правову державу". Згоден. Але не можна будувати правову державу, захищаючи неконституційні рішення місцевих рад. Адже при всій повазі до депутатів місцевих рад – ми їх шануємо, слів немає, – не можна приймати рішення, які прямо суперечать Конституції. Бо 10-та стаття Конституції прямо говорить: "Тільки законом визначається порядок застосування мов". 92-га стаття Конституції говорить: "Виняткові повноваження тільки Верховної Ради України прийняття законів про застосування мов". Обласна рада, при всій повазі, місцева рада, селищна рада, сільська рада не мають право приймати рішення, які визначають порядок застосування мов. Ці рішення неконституційні – вони опротестовані прокуратурою. Якщо місцеві ради не погодяться на протест прокуратури, то ці рішення будуть скасовані в судовому порядку. Інших варіантів і іншої перспективи для розвитку цієї події в правовій площині просто немає. І ще один аспект. Міжнародний аспект або аспект хартії. Ось ці ради, яких ми дуже шануємо – повторюю, – посилаються в своїх рішеннях на Європейську хартію регіональних мов або мов меншин. Але вибачте, ці рішення суперечать як духу так і букві цієї хартії. Бо в зв’язку з перекладом, який застосовується в Україні, який не є автентичним перекладом із мов французької та англійської, якою хартія ухвалена, тлумачиться назва хартії як "Європейська хартія регіональних мов або мов меншин". Насправді у Страсбурзі Рада Європи прийняла Європейську хартію регіональних або міноритарних мов. Міноритарні мови – це ті, які майже зникають, які потребують захисту. Тобто я згоден, що в Севастополі потребує захисту, наприклад, караїмська мова, наприклад, мова кримчаків, які дійсно вже на межі зникнення. Навіть кримськотатарська мова. Але тільки не мова російська, якою послуговуються за останнім переписом в Криму 93 відсотка севастопольців. Таким чином це не є міноритарна мова ні в Севастополі, ні в Луганській області, ні в Донецькій – це є мажоритарна мова. Значить, дух хартії попрано, і він не взятий до уваги. Ну і по букві хартії, до речі. Якщо взяти першу статтю – там сказано, що територія, на якій регіональна мова може бути запроваджена, повинна передбачати певну кількість людей, які використовують мову, яка називається регіональною, але достатньою для того, аби вдатися до захисних та заохочувальних заходів. Якщо вся територія використовує російську мову, то які можуть бути захисні і заохочувальні заходи? Напевно, треба захищати на цих територіях навіть державну українську, а не російську, яка і так є мовою більшості. Тому ці рішення треба переглянути. Останнє. Воно полягає в тому, що ні міжнародний, ні правовий, ні гуманітарний аспект тут ні до чого. Насправді одна із політичних сил, піднявши градус температури в суспільстві максимально, хоче вирішити свою вузьку політичну проблему: хоче не допустити демократичної коаліції, хоче, щоб, наприклад, якийсь із провладних блоків сформував з нею парламентську більшість, сформував з нею уряд, і таким чином забезпечив їх присутність у владі. А тоді вони зменшать градус, дадуть вказівку своїм фракціям у обласних радах скасувати ті рішення або переглянути їх і таке інше. Вибачте, мовне питання не для такого шантажу і не для розв’язання власних політичних проблем. Ми і так маємо достатньо інструментів, правоохоронних засобів, аби державний статус української мови захистити і демократію в країні зберегти – що ми і зробимо.

Савік Шустер: Пожалуйста. Я вас прошу, я всем хочу дать слово, но только надо понимать, что каждый человек, говорящий длинно, – он отбирает время у человека следующего.

Олександр Пеклушенко: Я буду очень лаконичен. Я член фракции "Регионов", член политсовета, заместитель руководителя фракции, я менее осведомлён, что у нас делается во фракции, чем вы. Может, вы у нас на нелегальном положении? Сообщите об этом студии. Второй вопрос, который вам задан будет. Вы сказали о том, что все вопросы можно и нужно решать в суде. Если вы настоящая власть, почему вы устроили такой галас по этому поводу? Решайте спокойно все вопросы в суде. И если эти решения неправильные – их суд отменит – при условии, конечно, если вы не будете вмешиваться в суд, как вы вмешиваетесь сегодня с помощью власти в Днепропетровске. Ваша оценка того, что происходит в Днепропетровске.

В’ячеслав Кириленко: Шановний колего Пеклушенко. Як ви кажете, "галас" якраз підняли ви, оскільки саме ви ініціювали рішення Луганської, Донецької, Севастопольської міської, навіть Дніпропетровської міських рад з приводу надання російській статус регіональної мови. До речі, в порушення норм хартії, в порушення Конституції. Тому ми не кажемо, що треба всі питання вирішувати в суді. Ми кажемо, що прокуратура в межах наданих їй повноважень уже опротестувала рішення цих місцевих рад. І судова перспектива цієї справи визначена. Оскільки Конституція є вище, ніж рішення обласної, міської, селищної чи навіть сільської ради. Особливо в мовних питаннях. Про що ми вам і повідомляємо, і закликаємо запропонувати фракціям вашим у цих обласних і міських радах переглянути і скасувати ці рішення, щоб не витрачати час і державні гроші на судові опротестування, які все одно українська держава виграє, бо за нею Конституція.

Савік Шустер: Пожалуйста.

Дмитро Святаш: Знаете, я хотел бы опровергнуть ряд высказываний.

Савік Шустер: Одно. Самое важное.

Дмитро Святаш: На самом деле решение местных советов вышеназванных областей, в том числе и Харьковской, абсолютно законны, соответствуют не духу, а букве закона Украины о хартии о региональных языках, есть частью законодательства Украины. Абсолютно соответствует. Потому что именно местные советы могут определять, какому языку предоставлять региональный статус. И меня удивляет другое: откуда представитель власти точно знает, каким будет решение суда? Для меня это нонсенс.

В’ячеслав Кириленко: Можу пояснити. Тому що ради своїм рішенням порушили Конституцію. Конституція – є основний закон. Тому судова перспектива цієї справи є зрозуміла. Це правова точка зору.

Дмитро Святаш: Это ваша точка зрения, а не правовая.

В’ячеслав Кириленко: Шановний колега Святаш, річ у тім, що якби ці рішення були правомірні, то їх би не опротестовувала прокуратура. А оскільки вона їх опротестувала після детального вивчення офіційного висновку Мін’юсту, то я хочу сказати, що ці рішення прийняті на підставі аналізу законодавства. А ви мені дайте першу статтю хартії, я вам прочитаю, де в нормах.

Савік Шустер: Подождите. Зачем мы сейчас будем читать хартию? Мы же делаем программу.

В’ячеслав Кириленко: Я її цитував. Але я хочу сказати, що рішення місцевих рад суперечать не тільки духу, але і букві Європейської хартії. Тому МЗС, Мін'юст за дорученням уряду вносять проект змін до закону про ратифікацію Європейської хартії регіональних мов або мов меншин. З тим, аби привести їх у відповідність до автентичної хартії, ухваленої в Страсбурзі у 1992-му році, яка скерована на захист мов, яким загрожує зникнення, а не мов, які і так домінують.

Савік Шустер: Одно правило: занимаете время других, и я ничего не смогу сделать.

Сергій Поярков: Сергей Поярков, художник. Можно я вам гуманитарный вопрос задам – не обижайтесь. Так вышло, что вот я постоянно чей-то помощник у какого-то народного депутата, но за часів злочинної влади я обычно сдавал фотографии, но в этот раз мне дали документ. Я его взял с собой. Это анкета. За часів злочинної влади її не було. Ця анкета українською мовою. У меня сейчас и у всех помощников депутатов начали интересоваться впервые нашей национальностью. Поскольку у себя в паспорте Украины – пункт пять – национальность – я национальность не нашёл, то я написал "евробурят". Потому что евреи умные, а буряты симпатичные, как Ехануров. Дальше: соціальне походження. Я как помічник народного депутата и как все депутаты, конечно, написал "иждивенец", потому что, извините, ничего другого написать нельзя. Дальше: участь в партизанських загонах. Ребята, это значит за часів "помаранчевої" влади есть какой-то дуролом, который получает государственную зарплату. Я нашёл в словаре Даля значение слова "дурак" – шут, промышляющий дурью. Ребята, дорогие, уберите, пожалуйста, шутов, промышляющих дурью. Один шут, промышляющий дурью, решил провести учения на полигоне в Феодосии.

Савік Шустер: Спасибо.

Сергій Поярков: Другой выдал вот эту анкету. Ребята, вот в этом проблема, всё остальное – вторично.

В’ячеслав Кириленко: Ребята-художники, покажіть цю анкету.

Сергій Поярков: Дарю. Все помощники заполнили. Я обзвонил 16 человек – все заполнили.

В’ячеслав Кириленко: Я передам бувшому голові Верховної Ради, який, можливо, може дати відповідь на це питання.

Савік Шустер: Спасибо. Представьтесь, пожалуйста.

Ростислав Іщенко: Ростислав Ищенко, президент Центра исследования корпоративных отношений. Я бы не хотел с вами дискутировать об аутентичности перевода, официального заверенного органами государственной власти. Я хотел задать один конкретный вопрос, отталкиваясь от ваших сегодняшних утверждений здесь. Вы сказали, что у нас везде весят вывески на языках национальных меньшинств. Это очень правильно. Это подчёркивает демократичность Украины. Я вот сегодня проходил по Владимирской, вышел на Михайловскую площадь, прочитал три вывески на государственных учреждениях. На СБУ весит вывеска только на украинском языке, на МИДе висит вывеска на украинском и на английском, на Госком НАТО весит вывеска на украинском и на английском. После этого я прогулялся по Киеву и выяснил: на всех наших учреждениях, кроме СБУ, вывески висят на украинском и на английском. У нас что, английский язык в районе государственных учреждений – это мова національних меншин или как?

Савік Шустер: Вопрос понятен. Спасибо.

В’ячеслав Кириленко: Я пропоную не змішувати все в одну купу, а повернутися до того, що я говорив. А те, в свою чергу, передбачено чинним законодавством. Я говорив про те, що там, де більшість населення складають представники національних меншин, – там топографічні назви, вивіски, назви закладів і установ дублюються мовою цієї меншини. Наприклад, в Чернівецькій області, наприклад, в Криму, наприклад, в деяких районах Закарпатської області – там, де компактно проживають, наприклад, угорці, румуни, або в Криму, де росіяни становлять більшість населення. В Києві, вибачте, більшість населення складають українці, і тому вивіски, як правило, вивішуються і присутні українською мовою. Подекуди в тих установах, які мають причетність до офіційного міжнародного протоколу це дублюється офіційною міжнародною мовою, якою є англійська. Це стосується МЗС і деяких інших установ. І так, до речі, в більшості цивілізованих країн світу. Тому що ви тут знайшли несподіваного – я, чесно кажучи, не знаю.

Ростислав Іщенко: Господин исполняющий обязанности, я хочу сказать вам одну простую вещь…

Савік Шустер: А можно, я спрошу? Вот иностранец приезжает. Есть кириллица, которую он не знает и не понимает. А любой человек, знающий кириллицу, понимает, что там написано. А иностранец – ему легче по-английски. Это просто здравый смысл, а не политика. Не во всём политика.

Ростислав Іщенко: Я вам отвечу, если можно. Я приезжаю в Соединённые Штаты – кириллицы там нет. И никто там не защищает ни украинский, ни русский язык, ни сербский, никакой другой. Там даже французских вывесок нет.

Савік Шустер: Я бы Соединённые Штаты не приводил как пример, потому что по языкам это гениальный пример. Господин Корнилов, вам слово.

Володимир Корнілов: Господин Кириленко, у меня маленькая реплика, в общем-то. Вы действительно правильно говорили о том, что надо выполнять закон. Вы можете не любить этот закон, вы можете оспаривать в порядке, каком угодно, но вы как государственный чиновник – в первую очередь – высшего ранга, который должен показывать пример. Вот закон 2003-го года о ратификации Европейской хартии, где уже написано, что в нашей стране есть 13 региональных языков, в том числе русский. С 2003-го года русский, в том числе, признан уже региональным языком. Теперь советы просто определяют административный элемент. Выполните, пожалуйста, закон.

Савік Шустер: Всё понятно.

В’ячеслав Кириленко: Про хартію я вже говорив, але я хочу сказати, що для того, щоб вона хоч однією нормою набула чинності в тому сенсі, як ви її розумієте, все одно має бути не рішення обласної ради і навіть не сільської ради, а має бути рішення Верховної Ради України, яка одна є повноважною щодо вирішення питання про порядок застосування мов в Україні. А те, що ви говорите, – це і є порядок застосування мови.

Ярослав Кендзьор: Шановні друзі, от посилаються на хартію регіональних мов, і ніхто не говорить про те, що ратифікований закон в Верховній Раді опротестований Конституційним судом. Тому що він не відповідає Конституції України. Цей варіант. І посилатися вам сьогодні на цей документ немає потреби. Ви просто показуєте абсолютну свою необізнаність.

Савік Шустер: Пожалуйста, госоподин Голубь.

Олександр Голуб: Шановний колего, ви знаєте, я був вражений, коли майже всі телеканали України показали президента Ющенка, який пояснював, чому слід розмовляти державною мовою. Він сказав: "Тому що громадянин, – я фактично його цитую, – повинен поважати владу, йти до влади, і, витікаючи з цього, розмовляти українською мовою". Це щось нове. Тому що Конституція пише про інше. Не громадянин для влади, а влада для громадянина. Ви як чиновник на боці президента в цьому питанні чи на боці Конституції? Це перше питання. І друге питання. Ви правильно процитували статтю Конституції, але свідомо чи підсвідомо, В’ячеслав, ти випустив, що стосується російської мови, то тут написано: "Вільний розвиток використання і захист російської мови". Тобто використання. Проти чого ви всі виступаєте. І з огляду на це як державний вже чиновник… Тобто є Конституція – це закон. Ви повинні його виконувати. Ви як державний чиновник, як віце-прем’єр що зробили, виконуючи цей пункт? Ви хотіли фактів? Я так само хочу фактів. По фактах: перший, другий, третій.

Савік Шустер: Спасибо.

В’ячеслав Кириленко: Я хочу сказати вам, шановний пане Голуб, що як член Кабінету Міністрів я завжди виконував Конституцію і закон. В Конституції чітко записано – і я, до речі, наголосив у вступному слові – ви це навмисно не почули. Я наголосив на слові "захист російської мови і мови національних меншин". Ми захищаємо російську мову. Насправді з нею проблеми в нас немає. Ви вийдіть у Київ, Севастополь, Одесу, Харків і спитайте у людей, якою мовою вони говорять. Якщо це російська – вони вам дадуть відповідь, – то запитайте, чи забороняє їм хтось це робити. І вони вам скажуть: "Ні, шановний пане Голуб, нам ніхто не забороняє говорити російською мовою". Це їм забезпечила українська держава, демократична влада і президент, який переміг завдяки тому, що він сказав: "Влада для народу". І так кожен день нашої діяльності цей принцип виправдовується: ми його свято сповідуємо.

Савік Шустер: Спасибо. Господин Кириленко, спасибо. Дмитрий Табачник, пожалуйста, к микрофону. Дмитрий Табачник – народный депутат Автономной Республики Крым. В прошлом он занимал важные должности на национальном уровне. Вы знаете, я вам хочу задать такой вопрос. Сегодня газета "Коммерсант" – как российское издание, так и украинское – отметила вчерашнее заявление МИДа Российской Федерации, которое беспрецедентно. То есть российское Министерство иностранных дел впервые признало право самоопределения народов: южноосетинского, абхазского и приднестровского. Это было впервые. Есть право на самоопределение. Российский сайт "Грани" дал цитату такую, объясняя то, что произошло: "Политическое деление от Рейха не должно вести к лишению общих прав народного самоопределения". Это сказал Адольф Гитлер ещё перед решением проблемы Судетов, к примеру. Так вот имеет вот это заявление, позиция российского МИДа какое либо отношение к крымской ситуации?

Дмитро Табачник: Вы знаете, вы меня ставите в сложное положение. Я не могу сказать, к чему имеет отношение заявление МИДа Российской Федерации. Я думаю, что, скорее всего, заявление МИДа Российской Федерации имеет отношение к проблемам, которые Россия пытается решить в политическом диалоге и противостоянии с Грузией, пытается ответить в определённом смысле и высказать свою позицию, и реакцию на европейские события, связанные с окончательным разделом Сербии и Черногории. Я думаю, что очень часто в оценке заявлений Министерства иностранных дел следует вспомнить слова великого дипломата Талейрана: "Дипломатические документы пишутся для того, чтобы скрывать истинные намерения государств". В данном случае я думаю, что любое заявление Министерства иностранных дел – оно частично скрывает свои истинные намерения, частично демонстрирует позицию, что оно или его страна не останется безучастным к той или иной ситуации. Если можно, я перейду к теме сегодняшней дискуссии. Вот если свобода в России и оценка российских политических деятелей – очень часто их демократизм заканчивался там, где идёт вопрос об Украине. К сожалению, очень многих политических деятелей в Украине – их европейскость и демократизм заканчивается там, где речь идёт о языковой проблеме. Я цитирую нашего президента – президента Ющенко – из его выступления на Майдане: "Чиновники будуть завжди говорити тією мовою, якою мовою громадяни до них звертатимуться". Я думаю, что нужно поблагодарить Партию регионов в лице её региональных фракций в областных и городских советах за то, что она так деятельно помогает президенту реализовать его избирательную программу, сделать хотя бы один шаг навстречу людям. Что касается ситуации в Феодосии. Я бы очень хотел, чтобы, если мы спорим, мы обязательно договаривались сначала о терминах. Статья Конституции не может быть подменена толкованиям Министерства обороны или Министерства иностранных дел. Мы не хотим дать себе отчёт в том, что страна последние месяцы утопает в тотальной лжи. Сначала мы говорим о том, что нет воинских частей на территории Крыма – потом это признают. Не депутаты оппозиции, а публично в эфире министр обороны, после этого заседание Совета безопасности косвенно это признаёт – говорит о некой раскоординированности действий. Я не могу себе представить, какие козыри дал бы президент Кучма или министр обороны Кузьмук, если бы без согласия Министерства обороны ввёл любые войска на территорию Украины. Я думаю, что в ситуации, которая возникала в Феодосии, всё решается элементарно просто в рамках закона. Господин Кендзёр или господин Голубь теоретически могут быть в будущем назначены секретарём Совета национальной безопасности Украины. В будущем – да. Но это вовсе не означает, что завтра утром они должны идти и выгонять господина Горбулина из его кабинета. Точно так же смешны неправдоподобные циничные объяснения о том, что войска и подразделения независимо от их численности – целостные подразделения с оружием и техникой – пересекли государственную границу, не имея решения парламента. Это абсолютное игнорирование Конституции. То, что происходит в языковом вопросе, – к сожалению, моя позиция заключается в том, что даже сегодняшней передачей мы очень мало подвинулись к сближению позиций. И в нашей аудитории в тех линиях, которые идут за моей спиной, мы видим только одно: Запад хочет слышать то, что по душе ему, Юг и Восток чаще хочет слышать то, что по душе ему. Я абсолютно согласен со многими тезисами господина Вячеслава Кириленко, но считаю, что абсолютно абсурдное, недемократичное решение запретить импорт иностранной литературы. Ведь оно же, по сути, иезуитское. В решении Кабмина нигде не сказано, какой литературы. Хотя мы все подразумеваем, что русскоязычной. А гораздо проще правительству – двум "оранжевым" правительствам – озаботиться вопросом: почему тиражи украинских книг за 2005-й год почти на 10 процентов уменьшились по сравнению с 2004-м годом? Это проблема, которой нужно озаботиться. Я думаю, что для того, чтобы поднять на должную высоту и украинский язык, и литературу, нужно создавать конкурентоспособную продукцию. В первую очередь её пропагандировать. А у нас происходят вещи, которые – это даже не Кафка и даже не Оруэлл. Я цитирую заявления – очень кратко, одно слово – господина Мовчана. Уважаемый Павел Михайлович, вы призываете общественность – дословно: "Без крайньої потреби не читати книжок російською мовою".

Павло Мовчан: Дмитро Володимирович, це тут і там я макулатуру закликав не читати.

Дмитро Табачник: Может быть, общество "Просвита" или Министерство культуры составит для меня список, какие книги читать в крайней потребе, а какие без крайней потребы. Я думаю, что никто не тратит деньги и не покупает любую книгу без крайньої на то потреби. И не надо брать на себя роль судьи. Вы идёте покупаете энциклопедию, кто-то покупает Акунина, я покупаю военно-историческую литературу. Это моя потреба, и для меня вопрос, на каком языке читать и какую книгу покупать, – это вопрос демократии. И чем больше силовых действий с одной стороны, тем больше реакция с другой стороны, тем сильнее раскол в обществе. А дальше ещё хлестче идёт. Другой уважаемый деятель предлагает создать комиссию по культурному и мовному мониторингу. Он просто имеет, очевидно, большой опыт сотрудничества с Комитетом госбезопасности в прошлом, до 91-го года, потому что "мониторило" кинофильмы, литературу, писателей – всё в Советском Союзе только определённая организация. И, наконец, последнее. Мы никогда не приблизим позиции, если будем жить в стране лжи и двойных стандартов. Я знаю, что левой от меня стороне зала очень понравились некоторые выступления Хакамады. Давайте задумаемся, стали бы вы аплодировать любому из здесь присутствующих, если бы я, например, в Москве, выступая в прямом эфире, говорил о том, что Украина подбрасывает провокации, Украина покусывает, Украина пощипывает? Давайте жить без двойных стандартов. Относиться к тому, что нам нравится и не нравится с одинаковой степенью требовательности. И последнее. Я думаю, что в Украине здоровое общество. Первые президентские выборы у нас прошли демократические впервые на постсоветском пространстве. Заложены необратимые основы экономические и политические гражданского общества. Нужно только, чтобы каждый старался на официальном посту, и в официальной дискуссии не прибегать к аргументам, которые лживы, которые передёргивают. И тогда общество начнёт сближаться. А это самое главное, что могут предложить обществу политики. Спасибо.

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Кириленко, потом господин Жулинский, потом господин Кендзёр.

В’ячеслав Кириленко: Шановний Дмитро Володимирович, я пропонував би не згущувати фарби вам у тому сенсі, що… От ви говорили про книги. У нас немає ніякого урядового рішення про заборону книг і бути не може. У нас розглядалося на одному із зібрань, де брали участь видавці українські, питання про можливе квотування того імпорту, який становить загрозу видавцям незалежно від мови, які працюють тут. В цьому сенсі це є простий захист внутрішнього ринку по одній із товарних груп. І мова не йшла про художні книги, про словники, про наукову літературу і таке інше. Бо ситуація дуже проста. До речі, по тиражах в порівнянні з 2004-м в 2005-му у нас збільшення на 6 відсотків. У нас по назвах, до речі, немає збільшення, а навіть деяке падіння. По тиражах збільшення. Але весь тираж книжок – тут 54 мільйона. Імпорт із Росії й із інших країн – понад 70 мільйонів. Ми ввели податкові преференції, але їх не вистачає. Ми повинні підтримати вітчизняного видавця, бо вони просять про це незалежно від мови. І це розглядається як один із можливих варіантів розв’язання проблеми. Але рішення немає, і в будь-якому випадку це не буде заборона за мовною ознакою. Це простий захист вітчизняних книговидавців і внутрішнього ринку.

Дмитро Табачник: Я з вами погоджуюся. Я просто висловив свою думку стосовно того, що забороняти будь-які книжки, на мою думку, не є демократично, недоцільно. Стосовно посилання на статистику. Я не хочу забирати увагу двохсот осіб, я вам дам статистично-офіційну довідку. Я посилаюся на Держкомстат, де написано, що дійсно 54 і 70 – цифри співпадають – але зменшення тиражів україномовних 5-го порівняно з 4-м на 8.6 процента.

В’ячеслав Кириленко: Україномовних – точно. Ви абсолютно праві. Російськомовні вверх пішли, україномовні – на 8 відсотків.

Дмитро Табачник: Я про це і кажу. Що цим треба опікуватися.

Савік Шустер: Пан Жулинский, пожалуйста.

Микола Жулинський: Дмитро Володимирович, я думаю, що ви чудово розумієте, що мова йде про захист вітчизняного виробника. Це нормальний процес. Але ви знаєте також про те, що ще президент Єльцин звільнив російську книгу в Російській Федерації повністю від оподаткування. Потім був прийнятий відповідний закон Державної Думи Росії. Ясна річ, що російська книга тут була домінуючою, і українська книга не могла конкурувати через чисто економічні проблеми. Але в мене інше до вас запитання. Я хочу вас запитати як депутата парламенту Автономної Республіки Крим. От сьогодні ми чули про те, з чим звернулася державна дума до уряду щодо, так званого, приєднання Криму. Ви, мабуть, знаєте як історик, що Кучук-Кайнарджийський мирний договір був ухвалений двома державами: Російської імперією і Османською імперією. І він передбачав гарантію захисту кордонів Кримського ханства як державного утворення. Там немає жодного слова про приєднання Криму до Росії. Тому я хотів знати, яка ваша позиція як депутата щодо цієї ситуації.

Дмитро Табачник: Моє депутатство в Криму ніякого відношення до Кучук-Кайнарджийської мирної угоди немає. Але як історик я скажу. Після підписання цього договору, через чотири роки в 1778-му році в Криму спалахнуло, фінансовано Туреччиною, антиросійське повстання. Росіяни ввели війська туди в 78-му році – придушили. І після того Крим було – згідно угоди, нав’язаної Кримському ханству, – анексовано. Але Кучук-Кайнарджийський мирний договір до нашого 21-го століття абсолютно ніякого відношення немає. Тому що правові кордони держав в Європі були визначені в 1975-му році у Гельсінкі остаточно. І все це інше нагадує просто палестинських фанатиків, які намагаються довести, хто 12 чи 14 століть тому жив в конкретному поселенні. Тому позиція моя як фахівця-історика і як депутата Криму тільки базуватиметься на чинних міжнародно-правових документах і національних законодавчих актах. Кордони держав в Європі визначені заключним актом Гельсінської наради по безпеці і співробітництву вересня 1975-го року, до речі, якраз через 201 рік після Кучук-Кайнарджийського мирного договору.

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Кендзёр.

Ярослав Кендзьор: Дмитро Володимировичу, цікаво як історику задавати питання – тут порозуміння швидше можна знайти. Дуже цікаво, що наша розмова сьогоднішня – вона іде якраз у час, коли ми згадували 130 років Емському указу, підписаним Олександром ІІ і підготовленим Михайлом Юзефовичем. Ви дуже добре знаєте суть цього указу. Саме до 1876-го року до цього указу майже в кожному українському селі була школа – церковно-приходська чи якась, але була школа, і люди були грамотні. Після цього указу була поголовна безграмотність. Той же Юзефович допомагав фінансово русофільській газеті "Слово", яка виходила у Львові. Чи не здається вам, що сьогоднішні ці паради суверенітетів регіональних мов – це продовження цього Емського указу, якими зафіксується ця бездержавність української мови у великій частині України?

Дмитро Табачник: Ні, мені так не здається. Я хочу сказати зовсім про інше. Дуже коротко. Ми, українці, така дивна нація – ми чубимося, ненавидимо один одного більше, як своїх всіх ворогів навколишніх, а разом з тим ми хочемо вивчати історичний досвід. В Канаде была огромная провинция Квебек и есть, где вопрос сепаратизма стоял намного жёстче, чем крымские отношения и луганские по отношению к Киеву. Там людей сажали в тюрьму, там были подпольные молодёжные организации, которые готовились с оружием в руках отторгнуть Квебек от Канады. И вы знаете, как канадское правительство раз и навсегда решило этот вопрос? Ввело в Квебеке два государственных языка – французский второй. Так вот что интересно: каждые десять лет в Квебеке после этого проводится референдум. И сторонников отделения с каждым годом, после введения французского языка, становится меньше. Но, конечно, Канада слишком тупая, слишком нищая и для нас, для Украины, она, наверное, не указ. Будем жить дальше в своей собственной дури.

Савік Шустер: Господин Пеклушенко, пожалуйста.

Олександр Пеклушенко: Спасибо за возможность задать вопрос. Дмитрий, у меня тоже из истории. В своё время в советское время была модная история, когда человек уезжал в Америку – его спрашивали: "Чего ты уезжаешь?" Он говорит: "Я там могу критиковать президента". – "Так критикуй его здесь". Так и здесь сегодня происходит разговор. В чём проблема? Хотите разговаривать на русском языке – разговаривайте, никто не мешает. Вы как человек бывший во власти и прошедший эту школу знаете ситуацию. Скажите: человек русскоязычный, не володіючий українською мовою, мой, ваш ребёнок может сегодня сделать карьеру в высшей школе, в судебной власти, в государственной власти?

Дмитро Табачник: Ни мой, ни ваш ребёнок, ни ребёнок, скажем, даже представителя власти – например, господина Кириленко – не сделает карьеру, если не знает государственного языка. Но в данном случае я хочу сказать, что, желая делать карьеру в органах государственной власти, нужно абсолютно идеально знать государственный язык. Более того, нужно вспомнить опыт ещё и Швейцарии. В Швейцарии четыре государственных языка: французский, немецкий, итальянский и ретро-романский. Только в нескольких кантонах. Есть части территории, где четыре государственных языка. Так вот чиновник, чтобы сделать карьеру в Швейцарской конфедерации, должен знать три, а в некоторых кантонах четыре государственных языка. Суть же не в этом. Мы, понимаете, не хотим поверить друг другу на слово, но академик же Жулинский лучше, чем я, знает, что главная передержка заключается в том, что никогда целый ряд регионов Украины не были украиноязычными ни исторически, ни по заселению, ни по демографическому потоку. Поэтому попытаться там даже за 15 лет измерить успехи украинского языка – это достаточно некорректно. Не было там переселенцев – это земли, где изначально русский язык был родным. Если бы Ужгородский городской совет принял решение о том, что региональным языком в Ужгороде объявить вторым венгерский, – уверяю вас, ни у кого из уважаемых достойников "Нашей Украины" не было бы ни головной боли, ни возмущения. И последнее. Если бы наша очень независимая прокуратура могла сразу возбудить уголовное дело – на своей шкуре полтора года испытывал – поверьте, она бы не задумывалась, что потом нужно будет извиняться. Она бы сначала против депутатов, которые готовили эти решения, возбудила бы дело, а так она ограничилась протестом, потому что она знает: материалов для судебного преследования недостаточно. Потому что статья 9-я Конституции – это должен знать каждый гражданин – чётко пишет, что международный договор, подписанный Украиной и ратифицированный в законном порядке, становится неотъемлемой частью национального законодательства. Таким образом, на сегодня Кабмин только готовит изменения хартии. Будут они приняты или нет – никто не знает. Так вот сегодня хартия является неотъемлемой частью национального законодательства Украины, и её обязаны выполнять все: и президент, и прокурор, и все остальные.

Савік Шустер: Спасибо. Григорий Немыря, пожалуйста, к микрофону. Григорий Немыря – народный депутат Верховной Рады от Блока Юлии Тимошенко. Вот если объединить всё, о чём мы говорили сегодня: язык, Крым и НАТО, – то, может быть, президент стремится в НАТО, потому что это гарантия территориальной целостности Украины? Может такое быть?

Григорій Немиря: Я не ставив би це як здогадки, або гіпотези. Тому що це насправді речі досить опосередковані. Я би почав з такого питання – відносини з Росією – вони так чи інакше, або в мовному питанні, або ж у відношенні до навчань, які будуть проводитися в Криму, – вони виникали. Ми чули депутатів Російської Держдуми. Я думаю, якщо пов’язати ваше запитання і напрямок стратегічний України – європейський, євроатлантичний, – то очевидно, що Україна зможе потрапити в Європу, в Європу Європейського Союзу, лише тоді, коли буде мати добрі стосунки з Російською Федерацією. Більш того, чим кращі ці стосунки, тим ближче Україна і скоріше може наблизитися до Європи. І в цьому світлі треба і подивитися на суть сьогоднішньої дискусії – мовної дискусії з посиланнями на Європейську хартію і дискусію щодо відносин України з НАТО. Давайте подивимося взагалі, звідки взялася ця хартія, на яку посилаються і колеги депутати з опозиції, і обласні, і міські ради, які приймали свої рішення. 92-й рік – підписано, 98-й – вона набула чинності. Звідки взагалі логіка появи цього документу? Справа в тому, що існують у світі зараз майже сім тисяч мов. Кожного тижня, кожні два тижні зникає одна мова. Якщо такими темпами буде продовжуватися, то за 21-ше століття зникнуть від 50-ти – за різними оцінками – відсотків до 90 відсотків мов, якими зараз розмовляють люди. В Європі існує, за оцінками ЮНЕСКО, 123 мови – 9 вже зникли – їх не існує. 26 знаходяться на стадії такої, що вживають кілька сотень, 38 мов знаходиться під загрозою знищення. Це була логіка появи цієї хартії – захистити мови, які знаходяться під загрозою знищення. Я наведу приклад однієї з таких мов. Є така фрійська мова, яку вживають в Голландії і в Німеччині. В Голландії вживають 400 тисяч, а в Німеччині вживають 11 тисяч. В землі Шлезвіг-Гольштейн – там є 9 тисяч, і в Нижній Саксонії – 2 тисячі. Для того, щоб захистити таку мову і в Німеччині, Німеччина підписала хартію і потім її ратифікувала. Можна наводити подібні приклади. Російською мовою розмовляють в світі більше 280 мільйонів людей. Включно в Україні за останнім переписом у нас майже 30 відсотків населення говорить, що вони розмовляють російською мовою. Я думаю, що якщо логіку хартії зіставити з цими даними – тут трошки щось не збігається. Наступне. 46 членів в Раді Європи. Лише 20 з них підписали і ратифікували цю хартію. 26 – деякі з них і не підписали, а 12 з тих, хто підписали, не ратифікували. Серед тих, хто не ратифікував: і Франція, і Польща, і Болгарія, і Росія. Таким чином я би все ж таки бачив більш широкий контекст. З чим я погоджуюся – з аргументом, який з різних боків лунав: і з цього боку, і з цього боку. Якщо є закони – їх треба поважати, їх треба виконувати. Найвищим законом – є Конституція. Є орган, який має висловлюватися у випадках, якщо є розбіжності, – є Конституційний Суд. Існує процедура, про яку сьогодні говорили. Я думаю, що будь-яке загострення щодо мовного питання – воно власне відволікає від питань, які виборці чекають якнайшвидше вирішити після виборів. Що ми бачимо? Ми бачимо зливу заяв щодо мови відразу після виборів. А я вам наведу приклад ситуації, яка продовжує існувати в моєму рідному Донбасі, де я народився, закінчив школу, університет, історичний факультет. Місто Єнакієве – велике індустріальне потужне місто – 200 тисяч населення. Рідне місто Віктора Януковича, до речі. Центральний проспект – проспект Металургів, який починається з пам’ятника металургу-сталевару і закінчується металургійним заводом. А посередині є мікрорайон – 9 поверхів, кілька будинків. Там уже 9 років не працюють ліфти, і вже 8 років немає гарячої води. Це я говорю тому, що я знаю, я бував в цих будинках – там живуть мої родичі. Як можна так бути, що Партія регіонів, яка відстоює і говорить, що треба займатися цими проблемами, в тому місті, де народився пан Янукович і де провів свою кар’єру, не може вирішити просте питання – гаряча вода і ліфти? А може, саме і тому не вирішується це питання, що багато часу коштів, енергії витрачається на дискусію про мову, до якої треба відноситися дуже-дуже обережно? Кожна людина має право говорити мовою, якою вона хоче спілкуватися. Обов’язок держави – гарантувати це право. Стаття Конституції, про яку ми тут говорили, – вона передбачає. Але ми знаємо, що закони у нас іноді існують, але не виконуються. Тому я перевів дискусію нашу. А чому не виконуються закони? Або якщо вони виконуються – виконуються неефективно. Тут ми доходимо до питання – якість державного управління. Чому виникло питання сьогодні з НАТО? Чому були питання цих заяв, які суперечили одне іншому? Та саме тому, що не існує зараз уряд, який міг би стабільно виконувати свої зобов’язання. Тому одна з причин, чому зараз лунає така злива заяв – саме тому, що, можливо, і не хочуть, щоб швидко було створено коаліцію, щоб швидко запрацював уряд. І, відповідно, коли ми бачимо заяви, про які Савік казав сьогодні, – заяви речника Міністерства закордонних справ Росії пана Камініна, що питання територіальної цілісності не менш важливі, або питання національного самовизначення не менш важливі, ніж питання територіальної цілісності, – він мав на увазі Абхазію, Південну Осетію, але вочевидь – і він не сказав про це – що, можливо, він мав на увазі і питання Придністров’я, можливо, він мав на увазі питання і Криму. Якщо ми побачимо це, ми побачимо певну ескалацію. Участь російських депутатів, депутатів російської Державної Думи, зараз в цій ситуації, яка є в Криму, до якої дуже обережно треба ставитися, на мою думку свідчить, що ми маємо приклад з проявом одного з інструментів керованої демократії – мета якої: забезпечити, щоб країни, які бачать своє майбутнє в Європі, в Європейському Союзі, що не співпадає з думкою деяких людей, політиків Російської Федерації, – щоб вони не змогли цього здійснити. І в даному випадку порушується право країни на свій власний геополітичний і зовнішньополітичний вибір. Жодна країна – в тому числі і Російська Федерація – не може мати право вето на такий вибір суверенної країни.

Савік Шустер: Пожалуйста.

Олександр Пеклушенко: Коллеги, я всё-таки просил бы быть корректным. И наверняка Партия регионов виновата не только в том, что лифты в Донецке не работают, но и пятна на солнце появляются. Вопрос не в этом. Вопрос в другом. Будьте добры, ответьте, пожалуйста, конкретно – так, как отвечает Партия регионов. Уважаемые зрители, уважаемые избиратели, мы никогда не допустим невыполнения наших обязательств. Украина никогда не вступит в НАТО. В этом году никаких учений НАТО не будет. Мы выполним все свои обязательства по русскому языку. Ответьте вы, пожалуйста, за себя и за свою партию на эти три вопроса.

Григорій Немиря: НАТО, русский язык и что ещё?

Олександр Пеклушенко: Учения.

Григорій Немиря: И учения. От бачте, ви перед тим в першій сесії сказали, що закони треба поважати, закони треба виконувати. Якщо Верховна Рада прийме відповідно, як це і передбачається, рішення про дозвіл на такі навчання… Ви говорите, що Партія регіонів – коли вона говорить, вона виконує, що ми не допустимо цього. Ви що, будете виступати проти закону, якщо таке рішення буде прийняте?

Олександр Пеклушенко: Вы ответьте на мой вопрос.

Григорій Немиря: Я просто бачу протиріччя в тому, що ви сказали.

Олександр Пеклушенко: Я просто знаю, что сейчас здравомыслящий парламент – он не примет этот закон.

Григорій Немиря: "Здравомыслящий парламент" – это понятие растяжимое. Я думаю, как раз это тот парламент, который первый избранный в результате свободных и демократических выборов. В этом смысле он, возможно, более здравомыслящий, чем предыдущий.

Олександр Пеклушенко: Вы будете отвечать на вопросы?

Григорій Немиря: Я зробив спробу показати відсутність логіки у вашому запитанні. Така ж логіка і відсутня в другому і в третьому вашому запитанні. Якщо я витрачу час на то, щоб показати про відсутність логіки у вашому запитанні, мене не зрозуміють.

Савік Шустер: Пожалуйста, господин Голубь.

Олександр Голуб: Уважаемый коллега, вы знаете, я бы мог, наверное, с вами полностью согласиться по поводу того, что язык и НАТО – это всё специально подбрасывается для того, чтоб отвлечь действительно от болезненных тем, которые есть, и согласился бы я с вами на сто процентов только тогда, если бы вы нам не просто здесь страшно рассказывали об этом, а ваша фракция – вместо того, чтобы Верховный Совет решал эти вопросы, – проголосовала ещё отложить на две недели работу, в том числе и по этим вопросам. Но вопрос у меня в другом. Вы много говорили, кто и что ратифицировал. Меня, например, это абсолютно не интересует. И русский язык в Украине – это не проблема России ни в коем случае, и не тех граждан. Есть граждане Украины русскоязычные – они здесь живут, они платят налоги так, как и все, они для Украины делают абсолютно не меньше, чем украиноязычные, и они должны иметь все права на развитие своей культуры и своего языка. Вы с этим согласны или нет?

Григорій Немиря: Більш того, я вам можу навести приклад власний, особистий, – він завжди кращий, ніж загальний. Я сам з Донецька – як я говорив. Моя дитина народилася тут у Києві в 97-му році. Звуть його Михайло. Він пішов в школу в "Сотий Поділ" – ліцей. Там, де є мова навчання українська. Він прекрасно знає українську мову, він прекрасно знає російську мову, тому що спілкуємося ми російською мовою вдома, він дуже вже непогано знає англійську мову. Які проблеми?

Савік Шустер: Пожалуйста.

Дмитро Святаш: Шановний колего, я хочу вас запитати ваше ставлення особисте до двох фактів. Перше. Чи вважаєте ви, що в діях посадових осіб Міністерства оборони був злочин в тому, чи перевищили вони своє повноваження, коли дали згоду на перепустку на територію України озброєних угруповань без узгоджень Верховної Ради. Це перше. І друге.

Савік Шустер: Друге не надо.

Дмитро Святаш: Добре. Продовження першого. Чи вважаєте ви, чи можуть посадові особи – зокрема пан Рибачук – без згоди на це суспільства України, українського парламенту, говорити в Лондоні на Українському саміті бізнесовому про те, що Україна буде в НАТО? Це є перевищення чи ні?

Григорій Немиря: Ваше перше запитання і друге – вони взаємопов’язані. Фактично ми маємо і сьогодні ситуацію, коли уряд не говорить одним голосом. Є різні думки, різні декларації. Це є діагноз, це є індикатор того, що існує проблема поганої координації – якість державного управління. Щодо питання про заяви секретаря або голови Секретаріату Президента. В свій час – це було в серпні минулого року – було чітко сказано, і відповідні розпорядження президентом були: з питань зовнішньої політики можуть авторитетно висловлюватися три посадові особи в Україні – президент, прем’єр-міністр, міністр закордонних справ. Це є офіційна позиція. Будь-яка інша є спроба висловити свою думку, навіть якщо це думка голови Секретаріату Президента.

Савік Шустер: Пожалуйста.

В’ячеслав Кириленко: Я хочу просто нагадати колегам із Партії регіонів, що при Януковичі у 2004-му році "Сібріс" йшов повним ходом, і ніхто з Партії регіонів тоді не протестував. Значить, зараз ви зовсім інші завдання переслідуєте.

Григорій Немиря: Колеги, я думаю, дуже добре, що відбулася така дискусія. Взагалі якщо існує проблема – варто її обговорювати. Багато тут було анекдотів. Я не хочу анекдот, але дуже коротеньку приказку розповім. В свій час одна мудра людина – не буду називати хто, тому що не знаю, – король. Йому сказали, що існує людина, яка знає всі мови – всі сім тисяч мов – вона всі їх знає. Більш того, вона знає мови птахів і звірів. Він сказав: "Ану приведіть мені цю людину". Йому привели. Він сказав: "Ти такий розумний?" Він сказав: "Ну знаю". "Добре, пішли до мене в палац і я там задам тобі одне запитання". Цього мудрого привели до королівського палацу великого – у нього трошки колінки почали дрижати. Але потім цей король взяв пташку за спину, подивився на мудру людину – як я на Савіка дивлюся – і запитав: "Мудріший з наймудріших, чи жива ця пташка?" Мудріший зробив паузу, подивився і сказав: "Король, все в твоїх руках". В наших руках, колеги, зробити так, щоб мовні питання не роз’єднували, а об’єднували, в наших руках і головах, які мають бути на плечах, зробити так, щоб питання зовнішнього політичного вибору з тих, що роз’єднують, вони з’єднували. І для того ми обрані зараз в парламент, щоб робити це – і ми мусимо це робити. Я закликаю вас це робити.

Савік Шустер: Спасибо. Мы подводим итоги. Но перед этим хотелось бы проголосовать ещё раз тот вопрос, который мы задали. Вопрос звучал: угрожает ли Украине распад? Вы помните, мы приводили данные по ноябрю-месяцу, а сейчас ещё раз. После того, что вы видели сегодня и с украинской стороны, и с российской. "Да" – кнопка один; кнопка два – "не угрожает"; "не знаю, трудно ответить" – кнопка три. (коментуючи діаграму) Смотрите: у нас было 12%, которые не понимали, – значит, 8% за программу поняли. Какую-то просветительскую деятельность мы всё же провели. И дальше гораздо больше оптимистов стало – нет, не верят в распад Украины. И очень хорошо. Мы заканчиваем. Итак, свободный микрофон. Зрители становятся участниками. Пожалуйста...

Глядач у студії: Владимир, Донецкая область. В стране не существует языковой проблемы. Она выдумана искусственно политиками-импотентами, которые не способны решать ни социальных, ни экономических вопросов.

Глядач у студії: Юлия, город Полтава. Я тоже считаю, что у нас никаких проблем нет. Единственное такое замечание: у нас в Канаде большая община, у нас в Португалии, в России работают люди, но нигде мы не качаем права, чтоб украинский делали вторым государственным языком.

Глядач у студії: Шановні депутати... Рівненщина. Я хочу запитати: чому в нас можливо, щоб історія України викладалася на російській мові? В якій ще країні депутати говорять на російській мові? Покажіть мені, будь ласка...

Глядач у студії: Петрухин Павел, Мариуполь, центр отдыха "Виктория". Если Украина вступит в НАТО, то наш курортный бизнес упадёт на ноль. И отдыхающие, которые едут со стран СНГ и постсоветских республик, – их просто не будет.

Глядач у студії: Людмила Кокотова, Луцьк. Ми – єдиний народ. І я сьогодні вважаю, що немає проблеми, щоб захищати російську мову. Ми і Україна здійснилися. І найбільше її надбання – це народ, який має і захист, і має Конституцію. Саме найбільше її надбання – це наш народ. І надзвичайно деморалізує людину... Це стабільно низька заробітна плата. Незалежно від того, якою мовою розмовляє народ...

Глядач у студії: Ярослав Галитій, Дубно, Рівненщина. Я вважаю, що коли ми будуємо українську державу, то це значить, що нація, яка складає основу цієї держави, має право і повинна бути тільки українська. І тому українська мова має бути об’єднуючою.

Глядач у студії: Сергій Мартинюк, студент-політолог, Волинь. Сьогоднішня програма показала, що політичної опозиції нема. В Україні є антиукраїнська сила, яку треба поставити на місце. Слава Україні...

Глядач у студії: Ирина, Киев. Я хочу сказать большое спасибо, Савик, что вы сделали такую передачу, что вы позвали нас. Это просто такое море удовольствия, мы получили адреналин... А политикам хочу сказать, что я за то, чтоб Украина была с Россией, я против НАТО. А на каком языке человек говорит – это не имеет никакого отношения. Спасибо...

Глядач у студії: Владимир, Полтава. Я буду розмовляти на російській мові, бо дехто мене не розуміє. Я хочу ещё раз сказать про то, что политики нас разделяют своими мовами и языками. И я бы посоветовал защитникам русского языка у нас, на Украине, чтоб они позащищали украинский в России. Слава Україні...

Глядач у студії: Крым, Бахчисарай. Блок НАТО – это агрессивный блок. И народ Феодосии вышел сюда исполнять свой гражданский и конституционный долг по защите своего отечества. И там... Если вы хотите проводить выборы, то приводите на майданы, сделайте себе революцию, а нам в Крыму не делайте, пожалуйста, революцию...

Савік Шустер: Пожалуйста...

Глядач у студії: Я считаю, что украинский язык очень чудесный, очень красивый. Есть культура Украины, музыка, песни. Но тем не менее это не должно быть раздором. И на каком языке мы будем говорить... К сожалению, мы лучше не станем, если мы вдруг заговорим на украинском языке. Надо делать другие выводы...

Глядач у студії: Кравченко Алексей, Донецкая область. Когда я смотрю на это шоу, то у меня создаётся впечатление, что специально здесь из русского народа делают, мягко говоря, агрессивных каких-то недоумков. Просто знаете, я вам скажу, что русский народ – это один из самых умных, великих, добрых, щедрых и жалостливых народов.

Глядач у студії: Я хочу надеяться на то, что всё-таки после этой передачи наши политики вместо того, чтобы плевать друг другу в лицо, будут менеджерами и людьми, которые могут договориться друг с другом, а не тянуть на себя одеяло. То есть просто не решать свои вопросы вот таким путём...

Глядач у студії: Доброй ночи. Вадим, город Киев. Хочу сказать, что Украина будет ещё больше процветать, если наше правительство – это вы, политики, – будете подчиняться самой верховной власти – господу Иисусу Христу. Спасибо вам большое...

Глядач у студії: Я благодарю передачу "Свобода слова" и обращаюсь к депутатам и политикам, которые забыли тот факт, что через 50 лет после ссылки в Крым вернулся крымско-татарский народ, который имеет свой национальный язык – крымско-татарский. И при решении национальных вопросов и языковых проблем прошу обратить внимание на эту проблему...

Глядач у студії: Дубно, Рівненська область. А я хочу сказати, щоб наші політики перестали займатися політиканством, а почали думати про народ...

Глядач у студії: Мицкевич Ольга, город Луцк. Я родилась на Восточной Украине, живу на Западной. Мы надеемся на вас, что всё-таки восторжествует справедливость – и украинский народ будет всегда вместе...

Глядач у студії: Владимир, Полтава. Хотелось бы, чтобы Верховная Рада седьмого числа начала работать, а не занималась политиканством. И чтобы занялись... Когда уже будет в государстве порядок, то тогда уже пусть занимаются языками и всем остальным. Спасибо...

Глядач у студії: Автономная республика Крым, город Бахчисарай. Я родилась и выросла в Крыму – и я этим горжусь. Я считаю, что проблему языка создают в первую очередь наши политики. Крым никогда не говорил на украинском языке – и никогда говорить не будет.

Глядач у студії: Аркадий, Запорожье. Я хочу сказать, что мы же братья. Будьте в единстве, потому что когда мы едины, то тогда мы непобедимы. Не рвите страну, не ведите себя, как детский сад. Как песочницу, её разрываете просто. Отдайте всё в руки Божьи...

Глядач у студії: Владимир, город Ровно. Я считаю, что в вопросе НАТО много ещё нужно изучить, но принимать решение тоже должен именно украинский народ. И без давления извне, поскольку Россия соизмерима чуть ли не с визитом инопланетян. Потому что они к НАТО относятся очень привередливо...

Савік Шустер: Спасибо. Это был обширный свободный микрофон. 26 процентов нашей аудитории выступило сегодня – это много. Итак, итог, который мы подведём, будет быстрым. То, что мы успели сделать... Аудитория была поделена по географическому принципу: Запад, Юго-восток и Центр. Значит, какое высказывание полностью не понравилось?..

Микола Кур’янович (фрагмент запису): Я считаю – в этом моё глубокое убеждение русского патриота, – что нет никакой Украины, а есть Малороссия, нет никаких украинцев, а это наши братья-славяне, малороссы, временно отторгнутые от исторической родины – великой Российской Империи, – и нет никакого украинского языка, а это есть диалект русского языка...

Савік Шустер: Вот это высказывание Николая Курьяновича объединило Украину в минусе. Как вы сами видите, в минусе, потому что максимально все объединились. Это мы отметили в программе тоже... А какое высказывание в плюсе объединило всех? Самое яркое такое объединение, пожалуйста...

Ірина Хакамада (фрагмент запису): Великие политики, не повторяйте наших, российских, ошибок. Не навредите. Я уверена, что нельзя использовать проблему русского языка ради того, чтобы затопить оппонента. Нельзя!

Савік Шустер: Это высказывание Ирины Хакамады объединило Украину в плюсе. Там – в минусе, а здесь – в плюсе. Вот такую роль сыграли в нашей программе сегодня политики из России. Мы заканчиваем. Я только хочу сказать... Да, мы поздно заканчиваем, потому что час ночи. Но в сегодняшней программе выступило 17 человек здесь, 8 человек из разных регионов страны и 26 у микрофона. То есть всего, значит, 51 человек. По-моему, это мировой рекорд для одной телевизионной программы. До свидания. До следующей пятницы.