Материалы прессы

Новости
Из первых рук
Материалы прессы
Газеты и журналы
Журнал FORBES
Журнал Домашний Очаг
Интернет-издания
Информационные агентства
Пресс-конференции
Радио
Телевидение
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« май, 2017 »
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Наша кнопка

"Воскресный вечер": Как президент и премьер-министр будут делить власть?

 

 

 

 

 

20 апреля в авторской программе Владимира Соловьева "Воскресный вечер" на телеканале НТВ прошло обсуждение будущего России, когда Дмитрий Медведев станет действующим президентом, а Владимир Путин премьер-министром. В обсуждении принимали участие Валерий Фадеев, Ирина Хакамада и Сергей Кургинян. Мнения и споры участников представлены в сокращенной версии стенограммы передачи.

 

СОЛОВЬЕВ: Здравствуйте. На этой неделе Владимир Путин все-таки принял приглашение "Единой России" стать ее лидером. Эта история длилась несколько лет. Единороссы усердно приглашали главу государства вступить в партию и стать у ее руля. И напоминали, как он говорил, что по истечению срока полномочий может возглавить какую-нибудь партию, чтобы критиковать правительство. Возглавить-то Путин возглавил, но вступать не стал. А теперь с полным правом может критиковать Кабинет министров, которым и будет руководить.

До законного оформления новой власти осталось совсем немного - после инаугурации Дмитрия Медведева, наконец, все перестанут путаться в понятиях "действующий" и "избранный". В стране будет один президент. Беспартийный президент вместе с беспартийным премьер-министром, но лидером крупнейшей партии вместе будут воплощать в жизнь план 2020.

Каково будет распределение ролей в этой связке? Будут ли пересмотрены полномочия премьер-министра в сторону увеличения? Означает ли это, что появится еще одна вертикаль власти? Или наоборот - горизонталь, опираясь на которую конструкция станет более устойчивой? Об этом поговорим в первой части программы.

Я приглашаю в студию директора института общественного проектирования Валерия Фадеева, руководителя креативного центра "Наш выбор" Ирину Хакамаду, и президента международного общественного фонда "Экспериментальный творческий центр" Сергея Кургиняна. Путин возглавил "Единую Россию" - идея, которая в 2003 года носилась в воздухе, реализована. Что это обозначает? Вот страна теперь куда и как пойдет, Сергей, как вы думаете?

КУРГИНЯН: Понимаете, у нас по конституции можно так сказать, что пост президента это целая тонна веса, а пост премьера это килограмм. Вот теперь если эти две чаши весов существуют, то на другую чашу весов надо положить 999 килограммов, чтобы было поровну.

СОЛОВЬЕВ: То есть, положили?

КУРГИНЯН: Положили. Но вот будет ли 999 кг… это попытка положить что-то на вторую чашу.

СОЛОВЬЕВ: У вас такое же ощущение?

ФАДЕЕВ: Ну, поскольку вы говорите, что эта идея витает в воздухе с 2003 года, как раз это была суть проекта, вот перехода власти, потому что надо было куда-то перелить, в какой-то новый сосуд часть власти. И собственно для этого готовили "Единую Россию", поэтому так важны были выборы в Парламент в декабре этого года, чтоб "Единая Россия" показала сильный результат.

СОЛОВЬЕВ: А что перелили, что получилось, ну перевели часть власти, кому от этого, итак вроде власти было, мало никому не казалось.

ФАДЕЕВ: Теперь "Единая Россия" имеет конституционное большинство в Парламенте.

СОЛОВЬЕВ: Так.

ФАДЕЕВ: А это серьезно.

СОЛОВЬЕВ: Да, она это имела, да.

ФАДЕЕВ: Эту партию возглавляет Путин, который станет теперь премьер-министром. Конституционное большинство позволяет на равных взаимодействовать с президентом и с его вертикалью, это очень важно. И, кроме того, есть надежда, что партия "Единая Россия" станет серьезным политическим игроком.

СОЛОВЬЕВ: Мне кажется, что и так "Единая Россия" самая крупная партия, и так у них была вся власть, которая могла быть. То есть у них и так все было хорошо.

ФАДЕЕВ: Власть номинальная или власть реальная. Кто предлагает решения и кто принимает решения. Большая часть законопроектов, например, возьмем простой случай, простой вариант...

СОЛОВЬЕВ: Да.

ФАДЕЕВ: Большая часть законопроектов сегодня идет от Правительства.

СОЛОВЬЕВ: А то есть теперь Правительство начинает контролировать и исходя из...

ФАДЕЕВ: Ну, ведь на самом деле, ведь как должно быть логично, народ избрал депутатов.

СОЛОВЬЕВ: Да.

ФАДЕЕВ: Депутаты составляют Парламент.

СОЛОВЬЕВ: Да.

ФАДЕЕВ: И этот Парламент должен отвечать за народное представительство. Он должен транслировать интересы народа, и законов, решений, влияния правительства, должностей и так далее, и так далее.

СОЛОВЬЕВ: Понятно, Поэтому надо, чтобы влияли... Понял. Да, то есть так они будут, то есть народ теперь будет влиять непосредственно и на Правительство.

ФАДЕЕВ: Ну, надо надеяться.

СОЛОВЬЕВ: Ирина?

ХАКАМАДА: Ну, я считаю, что "Единая Россия" это не партия. У нее нет политического лица, не было политического лица и не было идеологического лица. И поэтому эту проблему надо было решать. Мало того, поскольку это партия бюрократии, то она автоматически списывалась вертикаль власти в бюрократическую вертикаль власти исполнительной и напрямую подчинялась главному начальнику, президенту. Теперь в России появился второй источник власти. Что в этом случае будет делать политическая партия без лица? Она будет выбирать самое высшее лицо вертикали власти, которому будут подчиняться просто автоматически. Но в этом случае баланс не происходит. Поэтому "Единая Россия" получает политическое лицо и идеологическое лицо в виде Владимира Путина.

СОЛОВЬЕВ: И поэтому проводит реорганизацию внутри себя, выделяет три, если угодно, клуба для обсуждения, три платформы.

ХАКАМАДА: Выделяет клубы, дискуссии и так далее, чтобы более гибко маневрировать между двумя начальниками, но реально на самом деле будет теперь подчиняться Владимиру Путину.

СОЛОВЬЕВ: Но вот что интересно, заметьте, Ирина, "Единая Россия" провела форум, где были люди очень разных политических взглядов. Например, оппозиция не проводит такого рода форумы, куда приглашали бы людей противоположных взглядов.

ХАКАМАДА: Значит, единороссы, благодаря новому руководству в лице Владимира Путина, получили задание обрести идеологическое лицо или хотя бы найти выходы и перспективы развития.

СОЛОВЬЕВ: Что уже неплохо.

ХАКАМАДА: Чтобы нести какой... Да это уже неплохо, какую-то идеологическую функцию. Поэтому есть два сценария. Первый сценарий, что эта модель благодаря поддержке трудящихся укрепится, и мы превратим "Единую Россию" в КПСС с генеральным секретарем. И есть второй вариант, что может быть, в таком странном виде формируется постепенно что-то похожее на парламентскую республику, но пока что не оформленное правилами, да, не оформленное законами. Потому что премьер-министр возглавляет ведущую партию. И таким образом...

СОЛОВЬЕВ: Что проявление демократических...

ХАКАМАДА: ...партия начинает отвечать за действия правительства.

СОЛОВЬЕВ: Перед избирателями?

ХАКАМАДА: Да. Хочет того или не хочет. Потому что Путин может, например, взять и уйти или с поста премьер-министра, или из "Единой России". И вся конструкция опять рухнет.

СОЛОВЬЕВ: Ну Путин не похож на человека, который берет и уходит.

ФАДЕЕВ: Я сейчас послушал Ирину Хакамаду. Мне кажется, она подумывает о вступлении в партию "Единая Россия".

СОЛОВЬЕВ: Ну что, тоже вариант. Да, почему бы нет?

КУРГИНЯН: А что плохого?

ХАКАМАДА: Нет, я не поняла, при чем тут я и при чем тут...

КУРГИНЯН: Я хочу сказать, что мы все договорились, да, что с одной стороны есть пост премьера, который очень слаб, да. И конечно есть авторитет Путина.

СОЛОВЬЕВ: Который слаб был.

КУРГИНЯН: Был. Пост сам по себе слаб по Конституции.

СОЛОВЬЕВ: Да.

КУРГИНЯН: Премьер - это килограмм, а президент - это тонна. Да? И есть Путин с его неформальными ресурсами, да? Авторитетом, известностью, и всем прочим. Но это огромные гири, но они изо льда.

СОЛОВЬЕВ: Понятно. Надо структурировать.

КУРГИНЯН: Положил, они тают. А теперь нужно каким-то образом усилить эту позицию.

СОЛОВЬЕВ: Вот как избежать здесь монополии?

КУРГИНЯН: Монополии-то избежать можно, это делают клубы. А вот как избежать раскола? Вот как избежать того, чтобы партийные функционеры не начали качаться между двумя центрами власти, между премьером и президентом? Между прочим, я своими ушами…

СОЛОВЬЕВ: Очень просто. У них нет структуры. Им некуда уйти к президенту чисто формально.

КУРГИНЯН: Вы знаете, структуры выстраиваются за десять дней, в основном неформально.

СОЛОВЬЕВ: Называется переворотом, заканчивается в Лефортово.

КУРГИНЯН: Нет. Почему? Абсолютно легитимно.

ФАДЕЕВ: У меня-то другая точка зрения на клубы. Когда говорят, что клубы эти знаменитые, теперь уже партийные клубы, были созданы для того, чтобы избежать монополии застоя, чтобы они постоянно какую-то дискуссию там организовывали. Я-то думаю, что скорее наоборот - клубы нужны не для дискуссий, я для мобилизации, как это не покажется странным.

СОЛОВЬЕВ: Мобилизации на..

ФАДЕЕВ: Мобилизации интеллектуального потенциала, партийного, политического потенциала для решения тех задач, которые объективно стоят. Мы не можем отказаться от решения тех задач, которые поставил Путин и развил Медведев. Мы просто исчезнем, как страна.

СОЛОВЬЕВ: Вот я когда услышал эту формулировку - "поставил Путин, развил Медведев" - я сразу вздрагиваю. Такое историческое прошлое.

ФАДЕЕВ: Это же пост-модерн, что же сделать? Мы же просто шутим по этому поводу.

СОЛОВЬЕВ: Да, мы так шутили-шутили, а потом дошутились.

АПЛОДИСМЕНТЫ.

ХАКАМАДА: Нет, я согласна, что так можно дошутиться, и в результате возникнет не то что бетонная, а уже мраморная стена, поэтому мне кажется, вот в этой картинке, где ведущая партия все-таки встроенная вертикаль - это партия власти, а оппозиция все равно носит ручной характер. Кстати, мне теперь интересно, как они теперь будут критиковать "Единую Россию". Потому что раньше они оттопыривались на "Единую Россию", но президента Путина не трогали. Теперь им придется тронуть всех.

СОЛОВЬЕВ: Я думаю, что у Сергея Михайловича Миронова теперь просто колоссальная задача.

ХАКАМАДА: Да, уже ради этого хотелось бы посмотреть, как теперь заживет парламентская жизнь. Но если Медведев создаст свою партию…

СОЛОВЬЕВ: Чего он точно не сделает, о чем он заявил.

ХАКАМАДА: Это неважно, что он ...

КУРГИНЯН: Вот это будет примерно то, о чем я говорил.

ХАКАМАДА: Да. Но если президент как источник ...

СОЛОВЬЕВ: А как он может. Ну, смотрите. Назначение губернаторов. Хотя это делает там президент, но утверждает все равно региональный парламент, в котором все практически контролируется "Единой Россией". Снять премьера при то, что парламентское большинство "Единая Россия" Медведев тоже не сможет. И так, если смотреть внимательно, то когда Медведев идет с Путиным - все замечательно. Если Медведев вдруг попытается проявить излишнюю политическую самостоятельность...

КУРГИНЯН: Но это же означает, что "Единую Россию" вы рассматриваете как монолит. Весь вопрос состоит в том - расколется ли она сама между двумя этими центрами. Если Путин удерживает ее как единое целое, тогда вы правы. А если нет?

СОЛОВЬЕВ: Ваша идея подразумевает, что Путин и Медведев уже не единая команда.

КУРГИНЯН: Нет. Я нет. Понимаете, я так не считаю, считал бы, я прямо так бы и сказал. Я считаю, что между этими людьми блестящие отношения. Прочнейшие. Они очень доверяют друг другу и понимают друг другу. И хотят работать как единое целое. Я только знаю, что помимо этого…

СОЛОВЬЕВ: Но у них очень разные команды.

КУРГИНЯН: Да, есть, бюрократии, есть дух Кремля сам по себе. Дух места. Есть международные факторы. И что эти качели...

СОЛОВЬЕВ: Есть финансовые потоки, контролируемые разными людьми.

КУРГИНЯН: Элиты. И раскол элит, включая силовые. Контекст есть. Теперь их отношения испытываются на прочность. Дай Бог, если они выдержат.

ФАДЕЕВ: Мы видели такой учебный вариант в прошлом году, когда партию "Справедливая Россия" усилили, и мы увидели, как в некоторых регионах стали колоться местные элиты с мгновенной потерей управляемости.

СОЛОВЬЕВ: Абсолютно верно.

ФАДЕЕВ: В Тыве, в Ставропольском крае это происходило просто по щелчку в течение недели.

СОЛОВЬЕВ: Это было крайне пагубно.

ФАДЕЕВ: Это была та опасность, о которой говорит Сергей.

СОЛОВЬЕВ: Посмотрите, Путин последовательно выстраивает западную модель демократии в России. При этом не меняет существующей Конституции. Он по большому счету передает колоссальную власть премьер-министру, дает возможность бороться за конкретный приз на парламентских выборах. Это возможность выдвигать своего премьер-министра. И по большому счету он берет пример с японской партии, которая правит в течение энного количества лет либерально-демократическая. И также с опыта немецких социал-демократов. То есть здесь понятно то историческое наследие, на которое опирается Путин.

ФАДЕЕВ: Следуя вашей логике, можно понять, предположить, какой будет следующий шаг лет через 4 или 8.

СОЛОВЬЕВ: Абсолютно верно.

ФАДЕЕВ: Он должен, построив эту сильную партию парламентскую, уйти из нее и возглавить оппозицию.

СОЛОВЬЕВ: Ну я думаю, что это...

ФАДЕЕВ: Тогда система будет достроена западная.

СОЛОВЬЕВ: Но вряд ли это случилось в Японии. В Японии это не случилось, так что это, скорее всего, домыслы.

КУРГИНЯН: Мы все хотим ссылаться мировые прецеденты.

СОЛОВЬЕВ: Миронов был бы счастлив, но вряд ли это возможно.

КУРГИНЯН: Мы все хотим ссылаться на мировые прецеденты, это все хорошо. Но только это вообще у каждого из нас зависит от того, во сколько мы верим в институты сегодня. Я в институты не верю ни на грош!

СОЛОВЬЕВ: Боже мой!

КУРГИНЯН: Вот. Я верю только в личности. Все зависит от того удастся ли обеспечить консолидацию элиты. Удастся ее обеспечить в этой партийной форме, да, Путин натянет вожжи, и он станет человеком, который управляет главным ресурсом.

СОЛОВЬЕВ: А как ... элит...

КУРГИНЯН: А не удастся...

СОЛОВЬЕВ: А где оппозиция? Вот здесь возникает важный вопрос. Чтобы не скатиться в КПСС, нужна мощная оппозиция.

ФАДЕЕВ: А зачем нужна оппозиция в этой сегодняшней ситуации?

СОЛОВЬЕВ: Зачем нужна оппозиция? Это элементарный ответ. Помните, у нас в свое время "Единая Россия" принимала законы вообще не слушая оппозицию, штамповала их и голосовала со скоростью по-моему, поправка в минуту. В результате, чего приняла ряд законов непродуманных, потом осознала. Оппозиция нужна, чтобы говорить "Ребята, ку-ку, подумайте две секунды".

ФАДЕЕВ: Мы не можем быстро и искусственно создать оппозицию. Это очень сложный процесс. У нас процесс создания одной более или менее действенной политической партии, о чем сказала Ирина, занял восемь лет. Теперь еще начать создавать оппозицию искусственно, не имея лидеров, не имея оргресурса, не имея денег, не имея тех людей, которые хотели бы туда пойти...

СОЛОВЬЕВ: Даже имея денег и оргресурсов не получается иметь лидеров.

ФАДЕЕВ: Пойти в эту оппози... Ничего же не получается. Надо работать с реальностью, во-первых.

 

treli.ru