КИНО

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« март, 2017 »
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Наша кнопка

Найти себя можно только в себе

 

 

 

“Я -- тот самый клоун»

– Когда я начала смотреть «Краткий курс счастливой жизни», мне показалось, что это кино совершенно человеконенавистническое -- бабы дуры, мужики козлы, грубо говоря.

-- Ну, вообще-то я никогда не оцениваю кино с идеологической точки зрения, а с художественной тут никаких вопросов нет. Лера очень талантливый режиссер, и в этой работе уже видно, как уходят даже те недостатки молодости, которые были видны в первых работах -- которые тем не менее были превосходны.

-- Да, камера уже не летает, можно что-то в кадре разобрать.

-- Да. И уж по сравнению с тем, что творится на телевидении... Были же такие попытки -- «Все мужики сво...», например, -- ну это невозможно было смотреть.

-- Многие сравнивают «Краткий курс» с «Сексом в большом городе».

-- Нет, это не совсем то. «Секс в большом городе» это все-таки постановочная картинка. А этот фильм временами создает полное ощущение документального. Как будто камеру поставили в уголок и подсматривают. Благодаря этому и достигается эффект жизненности, ведь все это происходит на самом деле с миллионами женщин. И все же, если отвечать на вопрос... Нет, человеконенавистническим фильм мне совсем не показался. И не потому что я участвовала -- я же не смотрела, что получается, ни во время съемок, ни в процессе монтажа. Когда уже все было готово, я стала смотреть, так же, как и вы. И я не ненавидела их, я им сочувствовала. Ведь это такие же женщины, которые приходят на мои лекции. Такие же типичные истории. Это жизнь.

-- Вот и я не поняла, то ли я ненавижу эту жизнь, то ли Гай Германика...

-- Нет, она их совершенно точно не ненавидит, она жалеет их по-человечески. Она их понимает, она точно так же несчастна -- но ее главное несчастье в том, что ей пока не удается снять свой фильм -- без заказа, без указаний. Свой от начала до конца.

-- Вы в фильме психолог, который помогает женщинам, учит жить. В принципе, можно сказать, что вы сами себя играете?

-- Нет. Мои лекции там -- только голос за кадром. А на самом деле моя героиня появляется в самом конце. Там четыре женские истории, а моя пятая. И оказывается, что у моей героини тоже свои проблемы. Я там страдаю, влюбляюсь, целуюсь, напиваюсь... Ведь не секрет, что у психолога, который все про всех знает, у самого не все бывает гладко в личной жизни, ему-то даже еще и похуже, именно потому, что он все про всех понимает, и про себя в том числе. Как в том анекдоте, когда мужчина пришел к психотерапевту и жалуется на депрессию -- ничто не радует, ничто не помогает. Доктор ему советует -- сходите в цирк, там выступает потрясающий клоун, он мертвого заставит смеяться. «Видите ли, доктор, -- отвечает пациент, -- дело в том, что я и есть тот самый клоун». Так вот я -- тот самый клоун. Но в чем отличие моей героини от других четырех девушек -- она уже состоявшаяся женщина. Она старше, она сильнее, но главное -- у нее есть любимое дело, которым она занимается. И, по секрету скажу, моя история единственная, которая заканчивается позитивно.

-- Наверное, как раз поэтому? Ведь что больше всего ужасает в жизни четырех героинь -- не то, что им с мужиками не везет, а то, что они занимаются не просто нелюбимой работой, а бессмысленной, никакой. «Пересылкой экселевских таблиц по почте», как характеризует свою работу героиня Ходченковой. Вот где настоящий ад, из которого не видно выхода.

-- Да. Это самое страшное и есть. Они не знают сами, кто они, они не нашли себя в жизни. Они все пытаются найти себя в мужчине. А это ошибка. Найти себя можно только в себе. А остальное приложится. И то, что хэппи-энд только у моей героини, это особенно подчеркивает. Так что кино несет очень важное послание.

 

 

«Нас превратили в кисель»

-- У вас уже серьезная актерская карьера, буквально недавно вышел фильм Веры Сторожевой «Мой парень ангел», где у вас небольшая роль...

-- Роль там у меня малюсенькая, я играла режиссера на съемочной площадке. Но это был ужас -- зима, мороз, нас в какие-то валенки упаковывали, грели носки на радиаторе... Но главная трудность была -- выучить текст, хотя слов там и мало... Но я же никогда в жизни не говорила по бумажке, я не могу одну и ту же фразу сказать дважды, я всегда импровизирую. И Вера была, в принципе, не против, но сложность была в специальной терминологии -- пришлось весь режиссерский жаргон выучить, чтобы свободно импровизировать. А у Леры было проще, хотя бы потому уже, что в тепле... Хотя и Вера, и Лера -- они обе очень мягкие, они так берегут актера, просто в ладошках носят, никогда не кричат, всегда поддерживают, с ними работать очень хорошо. Но главное, что Лера дала мне полную свободу. «Вот как хочешь, так и выставь ее из кабинета, любыми словами». Она поверила мне, и весь текст, кроме, собственно, лекций, -- закадрового голоса, где все по сценарию, -- мой. И благодаря этой свободе и теплому отношению у нас все получилось очень легко -- почти все сцены мы сняли с одного дубля. Только один раз я сильно переиграла гнев, и мы пересняли.

-- А как вы к ней попали вообще?

-- Она меня пригласила. Мы с ней познакомились еще давно, на съемках «Метели» Гордона, которая так и не вышла до сих пор. И когда ей показали сценарий, она увидела, что там есть такой персонаж -- умная сильная женщина, гуру, которая учит женщин выживать в современном мире. И она вспомнила про меня, это была полностью ее идея. Самое интересное -- она тогда не знала, что я на самом деле читаю лекции, в том числе и специально для женщин. Такое совпадение означает только одно -- стопроцентное попадание в цель. И, как ни странно, Эрнст не стал противиться.

-- А должен был? Даже если вы в качестве актера?

-- Ну так ведь это же все равно, можно сказать, раскрутка. Даже не конкретного человека, а определенного типа людей. Сильного типа. А такие, к сожалению, у нас не нужны, таких растить ни к чему, потому что ведь с ними потом не справишься. Нас превратили в кисель. Трудно сказать, когда это произошло, но точно не в девяностые.

-- Превратили в том числе и вот этой бессмысленной работой, которой вынуждены заниматься миллиноы. Невольно вспомнишь советские времена, когда после института распределяли -- пусть на Чукотку, к черту на рога, но ты был уже специалистом...

-- Ну а меня вот не распределили, можно сказать, повезло. На работу не взяли из-за фамилии, я работала сторожем, приходила “спать за деньги”. Хотя что там было сторожить, не знаю, выносить-то было нечего, это была строящаяся больница, голый бетон. Полтора года я сторожила. Потом попала в НИИ Госплана инженером-экономистом...

-- Как?! Из сторожей-то!

-- А по блату. Друг устроил мне. Но все равно я зубами должна была хвататься за любую возможность. Так я ухватилась за место преподавателя на кафедре политэкономии на заводе-ВТУЗе при заводе имени Лихачева. Меня брать и туда не хотели, но я решилась на такой авантюрный ход. Я им сказала: «Давайте в следующий вторник я к вам приду и проведу семинар на любую тему, какую скажете. Готовиться не буду, тему заранее знать не буду». Они согласились, что им терять-то? И вот я прихожу, они мне дают паскуднейшую тему -- производственный баланс. В аудитории сидят такие лбы, технари, которые в принципе не ходят на эти семинары и им весь этот производственный баланс до лампочки, знать не знают его. Комиссия сидит наблюдает. Я сделала хитро. Я говорю: «Все вы, конечно, помните, что это такое, но я вам сейчас напомню в двух словах...» -- и за пятнадцать минут им рассказала все. Потом задаю им задачку -- какое решение? Все сидят молчат, потом кто-то один тихонько: «Я думаю, что решение будет таким-то». Я: «Хорошо! Вы считаете так. Кто-нибудь может возразить?» Всегда найдется кто-то, кто возразит. И через пять минут они завелись уже все! Знают тему, не знают -- все кричат, спорят, выдумывают аргументы! В общем, я устроила настоящие дебаты. Когда семинар закончился, ко мне подошел завкафедрой и сказал: мы вас берем. И я там проработала восемь лет. Поставила задачу стать доцентом и стала. А потом посмотрела вокруг и ушла создавать кооператив. И создала. А потом еще раз посмотрела вокруг -- и ушла в политику.

-- А потом посмотрели вокруг...

-- Да, и ушла из политики. Потому что она кончилась.

 

«Умные женщины входят в моду»

-- И даже сейчас не вернетесь?

-- Не думаю. У меня есть три ограничения. Первое -- пол. Второе -- внешность. Третье, и главное, -- я человек девяностых, а мы все видим, как их теперь топят со словами: «вы уже наворотили в свое время».

-- А кого сейчас не топят? Полный разброд после выборов.

-- Потому что надо ответить на вопрос: чего теперь хочет оппозиция? Сначала требовали честных выборов. А теперь что? Вот и надо провести один большой опрос в интернете и понять это. И действовать профессионально. Политики должны уйти в тень и заниматься созданием партий -- теперь это будет сделать проще. Слушает политиков сейчас мало кто, слушают интеллектуальную элиту -- Быкова, Парфенова, Троицкого, Акунина.

-- Они больше не выходят на трибуны.

-- Ну вот надо мотивировать, чтобы ходили. Заинтересовать.

-- Слушайте, ну вот возвращаясь к фильму -- неужели правда бабам так жить тяжело на Руси?

-- Конечно. Я же вижу столько таких историй... Мужики изменяют. Женщины страдают, от горя изменяют тоже. И сделать карьеру труднее -- мы ведь живем все-таки в мужском мире. С детства девочкам ставят единственную цель -- быть женой. И потом -- надо рожать, растить, и это ограничивает очень сильно, у нас пока трудно совмещать семью и карьеру. Хотя сейчас мир меняется. Если раньше считалось, что умная женщина отпугивает мужчин, -- да так оно и было, -- то сейчас наоборот. И на тусовках стало модно появляться не с красивыми, а с умными. Но это, конечно, не старое поколение, это люди не пятидесяти-, не шестидесяти- и даже не сорокапятилетние. Это молодые люди, лет от двадцати пяти до сорока.

-- По-моему, самая большая проблема умной женщины -- найти мужчину умнее себя. Или хотя бы не глупее.

-- Ну, я не знаю, как измерить ум... Ведь это не объем знаний.

-- Скорее, умение ими пользоваться.

-- Не знаю. Для меня критерием было всегда другое -- интересный человек или нет. И я свое счастье нашла только в четвертом браке. А для моего мужа это брак третий. Хотя никто не верит, что мы можем быть счастливы. Говорят: «Вы же оба сумасшедшие, у обоих какие-то свои идеи, вы же носитесь по своим делам каждый». А по-моему, только так и можно. Чтобы быть свободными и в то же время быть парой. И знаете, мой муж тоже устал от женщин, которых надо было нести на шее. «Ира, -- говорил он мне, -- они все заплечные!» И это не только в материальном плане, когда ее надо кормить-поить-одевать. Бывает же потребительство интеллектуальное, духовное. Вот, дескать, я умная, у меня высшее образование. И она хочет жить интересно, но при этом сама ничего не придумывает, не креативит, вот сделай ей интересно, и все тут. «А ты, -- говорит, -- все время в движении, придумала, заискрилась, полетела туда, сюда...» Я ведь этому и учу женщин, которые ко мне приходят. Надо быть хозяином своей жизни. А героини сериала не хозяйки себе, так как они могут быть лидерами где-то еще?

-- Но лидером хочет быть не всякий...

-- Да. Но тогда это должно быть осознанно. Надо отдавать себе отчет: я знаю, что такое лидерство, я знаю, что это не мое, поэтому сейчас я по собственному выбору живу и действую вот так. Но! Если я захочу изменить это, я смогу это сделать в любой момент.

 

«Во мне много женского»

-- Для этого нужна сила, а что делать слабым?

-- Становиться сильным. Иначе в этой стране нельзя. Дойти до дна, посмотреть на себя, понять свои ошибки и подниматься. Только так. Я имею в виду дно в психологическом смысле. Но это должно быть действительно дно. А не так чтобы: «вроде все у меня ничего, но я типа страдаю». Я доходила до дна несколько раз. Каждый раз я делала паузу и заставляла себя понять, о чем я мечтаю. Так было с бизнесом -- я поняла, что денег заработала, а счастья нет. Я несчастна. И я остановилась, осмотрелась и поняла, что должна идти в политику. А то они же там ничего не понимают! Значит, надо идти менять страну. И пошла. И в президенты пошла.

-- И даже набрали что-то около четырех процентов...

-- Я больше набрала. У меня же украли голоса, как сейчас у Прохорова. Он ведь тоже набрл на семь с половиной, а процентов двенадцать. Так и у меня тогда было, не четыре, а семь где-то. Ну, не получилось. Через какое-то время я опять остановилась, задумалась и вспомнила, что еще в школе мечтала написать роман. Села и написала.

-- Вы же хотели еще кино по нему снимать?

-- Хотела, но не вышло. Неважно. У меня режиссерских амбиций нет. Сейчас их и так как грязи, каждый второй режиссер.

-- А писать больше не думаете?

-- Сейчас пишу еще один роман. Две главы написала -- времени нет. У меня же и лекции, и программа на телевидении.

-- А о чем роман? Или пока тайна?

-- Рабочее название «Мадам, я люблю вас». Все о том же, об отношениях мужчины и женщины в современном мире.

-- Слушайте, но ведь в вас так мало женского! Это такой комплимент, если что...

-- Очень много. Я могу быть очень слабой -- не прикидываться, а на самом деле. Например, муж берет мне билеты куда-то. Говорит: «Значит, в такое-то время прилетишь туда, там сделаешь пересадку, потом доедешь туда...» Я смотрю на него в ужасе: «Я потеряюсь! Сделай мне как-нибудь попроще, чтобы вот тут меня посадили в самолет, а вот там с него сняли...» И чувствую себя при этом девчонкой. Или он мне начинает объяснять какие-то финансовые ходы, -- он финансовый аналитик, -- а я смотрю, как баран. «Я не понимаю!» «Как не понимаешь? Ты же бизнесмен!» А мне неинтересно углубляться, я люблю так, чтобы быстро и понятно все -- раз-раз и побежали делать. Или как-то несколько лет назад я готовилась к дебатам с Чадаевым. Он тогда написал книгу о Путине, я ее прочитала, говорю мужу: «Он демагог». Он спрашивает: «А ты знаешь, что значит демагог? В Греции это означало...», -- и начинает мне рассказывать всю историю философии, он вообще историей увлекается. Я слушаю и ничего не могу запомнить. Муж поражается -- как политик может не читать книг по истории и философии? А мне скучно и непонятно! Мне, говорю, объясни попроще, на пальцах и желательно с картинками... Это очень женское.