КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА

Новости
Из первых рук
СОВЕТ при Президенте РФ
Материалы прессы
Я - Хакамада
МАСТЕР-КЛАССЫ
КНИГИ
КИНО
КОЛЛЕКЦИЯ ХАКАМА
История общественной деятельности
История политической деятельности
« март, 2017 »
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
Наша кнопка

Иероглифы Хакамады

Одним из открытий недавней Российской недели моды стала японская коллекция Ирины Хакамады и Елены Макашовой. Корреспондент "Недели" Наталия Киеня поинтересовалась у них, кого из российских политиков стоило бы переодеть и может ли одежда уберечь от кризисного стресса...

вопрос: Ваша совместная коллекция называется "Тишина". Почему так?

Елена Макашова: Мы сначала хотели сделать совсем другую коллекцию. Заказали во Франции ткани, хлопок с шелком, мягкие и мнущиеся, но вся партия оказалась бракованной. Я не знала, что делать. Тогда Ирка сказала: "Если то, что ты хочешь сказать, не прекрасней тишины, не говори этого". Написала иероглиф тишины, попросила найти какую-нибудь очень обычную ткань. Мы купили костюмный материал, черный и серый. Заказали сапоги тихие-тихие, скромные-прескромные. Ирка говорит: "Оттолкнемся от какой-нибудь формы. Школьной, например". Сделали коллекцию за 14 дней. Еще на этой неделе кроили.

в: Разве тишина -- это не белый цвет?

Ирина Хакамада: Для восточного человека да. Поэтому японский минимализм такой строгий: белые стены и минимум мебели. Но ведь и Шанель со своим маленьким черным платьем была минималистом.

Е.М.: Японцы часто делают черные коллекции. Черным себя укрываешь и защищаешь.

И.Х.: А белым -- наоборот. Альбиносы видны везде.

в: Крой каким будет?

И.Х.: Смотрели "Убить Билла"? В Японии многие девушки носят форму, хотя давно не учатся в школе. Строгие юбочки, гольфы, сапоги.

в: У моделей будет оружие?

И.Х.: Нет, японские мечи на подиуме -- это слишком претенциозно.

в: Вообще, сейчас все модельеры ударились в черный цвет...

И.Х.: Это кризис. Люди закрываются, держат свою энергию. Известно ведь, что во время финансовых срывов у мужчин появляются двубортные пиджаки и подплечники. Широкие плечи, готовность бороться. В отношении же черного -- у Ямамото, например, черный уже 20 лет -- и все сходят с ума. Но майка здесь стоит 800-900 евро. Это уже гламур, это мейнстрим наоборот. Рената Литвинова недавно объявила, что делает коллекцию, открывает бутик, и финансирует все это Абрамович. Что ж, это отдельная история. А мы -- сами по себе.

в: Ирина, а почему вы стали заниматься модой?

И.Х.: Я была в политике 13 лет, и все время слышала: "Хакамада -- самый стильный политик". Хотя на самом деле я просто занимаюсь self-made-брендингом: провожу мастер-классы, пишу книги, делаю передачу "Успех в большом городе" на радио "Серебряный дождь" и телеканале "Парк развлечений". Разными способами объясняю, как быть самостоятельным, не продавать свою душу, и при этом оставаться успешным.

в: Что означает иероглиф "хакама"?

И.Х.: "Нижняя часть самурайского облачения".

Е.М.: А вот на основе иероглифа, означающего "тишина", мы сделали бретели у платьев.

в: Вам бы хотелось переодеть каких-нибудь политиков?

И.Х.: Всех.

Е.М.: У российских женщин-политиков уже все сложилось, можно только вырастить новых. Пока они уверены, что нужно наряжаться, как матрешки, и показывать, на что у них хватает денег.

И.Х.: Я недавно была в Думе инкогнито. Красные пиджаки, желтые пиджаки... У людей есть деньги, слава, сделанные пластические операции -- ну зачем же так одеваться? Думаю, дело в том, что мир у них внутри другой. Чиновничий, номенклатурный, беспредельно пресмыкающийся, с бешеным количеством унижений. Этот мир не может родить ничего другого.

Я всегда говорю: если вы хотите выработать стиль, не начинайте с одежды. Нужно сначала сформировать архитектурное пространство вашей личности, а потом уже заниматься декорированием. Но личность должна быть гармонична с декором. Не пихайте в сталинские здания японский минимализм, а в маленькие японские комнаты -- Людовика XIV на татами. Это смешно. Поймите сначала, кто вы. У наших же женщин внутри бардак, они хватаются за бренды без разбору и размышлений и суетятся.

Е.М.: Это привычка жить с оглядкой. Они все время доказывают: я здесь был, я это ел, у меня это есть.

И.Х.: Я на самом деле, свободна даже от собственных коллекционных идей. Недавно должна была вручать премию лучшему ресторану. Как одеться? По теории, нужно скорей напяливать все свое. Но у меня нету настроения! А в шкафу висит трикотажный черно-серый голландский сарафан с кружевами, купленный на распродаже в магазине альтернативной одежды. Мне наплевать даже на собственный бренд, даже на то, что надо промотировать, даже накануне RFW. С другой стороны -- нельзя же вываливаться зимой в сарафане? Надо надеть свитер -- с огромным горлом, спортивный, длиннющий, и здоровые мужские сапоги. Так и пришла. Народ ахнул. Это получается только когда ты реально свободен.

в: Еще и от фигуры зависит...

И.Х.: Нет! Сарафан кружевами коленки закрывает, солдатские сапоги прячут все недостатки, а бесформенный свитер вообще ничего не подчеркивает. Но я не видела ни одной жещины с плохой фигурой, которая бы это надела. Женщины с плохой фигурой одеваются так, что все вылезает. Большого размера боятся, покупают меньший -- и получается еще страшнее. Например, английские зауженный брюки. Ну куда с такими размерами -- такую вещь? Купи какие-нибудь широкие, от бедра! Если ты толстая, можно, во-первых подобрать подходящий гардероб, во-вторых -- похудеть. Просто есть меньше.

в: По поводу сарафана -- у вас есть какая-нибудь любимая старая вещь?

И.Х.: Еще один сарафан, Ленин, черный, на бретельках, с пуговицами по косой и с подолом до пола. Такое сочетание военной одежды с бальной юбкой. Когда я его купила, мы с Леной еще не работали вместе. Она теперь просит: выброси его, это такая старая коллекция! Но я очень люблю его надевать, когда приходят гости, а я никакая, себе не нравлюсь, и хочется мне быть, как внутри ночной рубашки. Вещь до пола, ничего не видно, я элегантная, но при этом полностью закрыта.

в: Вы не занимаетесь йогой?

И.Х.: Занимаюсь. Спортивной.

Е.М.(шепотом): Еще у нее дома штанги! Вся комната в штангах и вело-тренажер. Только поднимать ей их сейчас можно только на спине.

в: Вы буддист?

И.Х.: Скорее, даосист.

в: Говоря о старинных вещах -- помните какое-нибудь мамино платье?

И.Х.: Нет. Мама была замученной учительницей и ей было не до меня, папа -- японец, не говоривший совсем по-русски. Я детство свое ненавижу и вспоминать не люблю.

Е.М.: Я твоих платьев не помню, но помню меч в ящике стола...

И.Х.: Я была еще маленькая, мы жили в комнате коммунальной квартиры со старшей сестрой, папой и мамой. Отец сидел дома и переводил. Он зарабатывал письменными переводами с русского на японский -- понимал русский текст, но не разговаривал. И вдруг на лестничной клетке крики: "Помогите, помогите!" У нас тогда не топили, и папа был в валенках. Он молча открыл ящик стола, достал длинный японский кинжал, и такими мелкими шагами, как ходят японцы, пошел на лестницу. Я -- за ним. На площадке внизу какая-то возня -- ребята напали на девушку. И вдруг рядом с ними возникает из темноты японец, в валенках, бесшумно и с этим длиннющим кинжалом наголо... Они так перепугались, убежали тут же. Девушка вытерла слезы, ушла, а отец поднялся обратно, вошел в комнату, открыл ящик, положил меч, закрыл ящик и начал дальше писать. Все это -- молча. И никогда не вспоминал об этом. Восточный характер.